Поздоровался со старцем,
Начал лопаря седого
Он расспрашивать о деле:
— Ты скажи-ка мне, хозяин,
Ты ответь мне, брат мой милый,
Прокукуй, кукушка Лапу,
Как отсюда мне добраться
Попрямей к границе мира?
Укажи мне, по которой
Из серебряных тропинок,
По какой из золоченых
Завивающихся ниток
Мне пуститься, чтоб не сбиться,
Не блуждать в пустынном море?
Ты направь меня к границе,
Где высокий купол неба
К краю мира приторочен,
Где он шелковые стены
Опустил на ширь земную,
Где тускнеет ясный месяц,
Где устало гаснет солнце,
По начертанному кругу
Дни и ночи завершая.
Дома ворон мне прокаркал,
Птица вещая сказала:
«Обернись ты к синим волнам,
К чаше вод необозримых,
Ты найди камыш прибрежный,
Что щетинится мечами.
Там ногою ты притопни,
В берег грянь стопой тяжелой.
В тот же миг земля раскроет
Потаенный зев глубокий,
Дверь, хранимую от века, —
Там найдешь границу мира!»
Ты направь меня в ту землю,
Где растет камыш прибрежный. —
Отвечал премудрый Варрак:
— Нет путей тебе отсюда,
Нет дорог и нет тропинок,
Что ведут к границе мира.
Ведь у мира нет границы,
Нет конца у вод безбрежных
Даже там, где древний Таара,
Возводя небесный купол,
Стены шелка голубого
Опустил на ширь морскую.
Всяк, кто хаживал в те страны,
За пустым гонялся ветром:
Остров Искр[143] лежит в тех странах,
Всем отважным на погибель.
Указал тебе тот ворон
К верной гибели дорогу,
Указал ворота смерти.
Если хочешь, чужеземец,
Ты на родину вернуться,
Знай: готов я, ради дружбы,
Проводить тебя обратно. —
Отвечал Калевипоэг:
— Сам найду домой дорогу,
Там все тропы мне известны…
Проводи ты, ради дружбы,
Нас на край земного света,
К воротам запретным Таары,
Укажи границу мира. —
Тут спросил его хозяин:
— Что же мне дадут в награду?
Чем труды мои оплатят? —
Отвечал Калевипоэг:
— Что захочешь, золотой мой,
Что потребуешь и спросишь,
То дадут тебе в награду,
Тем труды твои оплатят.
Все добро свое отдам я:
Золото бери мешками,
Серебро бери без счета,
Лишь сведи нас к краю света,
К воротам запретным Таары,
Укажи границу мира!
Всех морей земных глубины,
Вширь и вдоль весь мир подземный
Я веревкою измерил, —
Лишь стена большого мира
Неизвестна мне доныне,
Не ощупана руками! —
Отвечал лукавый Варрак:
— Подари ты мне впридачу
То, что дома приковали
У тебя к стене цепями. —
Богатырь Калевипоэг,
Обещался все исполнить:
То, что дома приковали,
Вместе с кольцами, с цепями,
Обещал отдать лапландцу.
Тут премудрый согласился,
Тут промолвил Варрак слово:
— Утвердись твое желанье,
Воплотись твое хотенье!
Пусть вины моей не будет,
Пусть другой не отвечает,
Если бедствие какое,
Зло, несчастье, неудачу
Ты в пути своем познаешь.
Тот виновен — кто неволит,
Тот в ответе — кто решает!
На корабль лопарь поднялся,
Встал к рулю бывалый Варрак,
Повернул корабль на север.
То спадая с волн высоких,
То скользя на крыльях ветра,
Быстрый «Леннук» резал море
Бороздой кипящей пены.
Неустанно — дни и ночи —
Плыл корабль на крайний север.
Вдруг раскрылось в бурных волнах
Перед ним жерло пучины.
Тщетно вскидывались весла,
Тщетно паруса вздувались, —
Водное жерло кружило,
Глоткой втягивала бездна
Весь корабль с людьми и грузом.
Бочку выкатил премудрый,
Взял пивную бочку Варрак,
Эту бочку он снаружи
Обтянул сукном пунцовым,
Обвязал, как обручами,
Красным шелковым шнурочком,
На серебряном канате
С корабля на волны сбросил, —
Вышла славная приманка
Для морских голодных чудищ.
Выплыл кит из водной глуби.
Бочку красную приметил.
Заглотил он эту бочку,
Сам пустился без оглядки,
Из жерла корабль он вывез,
Вытащил из глотки ада,
Вырвал из дверей поддонных,
Из погибельного зева,
Где немало мореходов
Успокоилось навеки.
То спадая с волн высоких,
То скользя на крыльях ветра,
Быстрый «Леннук» резал море
Бороздой кипящей пены,
Неустанно — дни и ночи —
Плыл корабль на крайний север.
Калевитян сын любимый
Подобрал слова для песни,
Грянул песню во весь голос:
«Муж от горя не зачахнет,
Ум не сложит на полати.
Пусть нам бедствия грозятся!
Все уладим ладной песней,
Все осмыслим мудрым словом!»
Плыл корабль средь волн кружащих,
Долго парусил над пеной,
Реял в плещущих потоках,
Путь держа на крайний север.
За последним поворотом
Остров Искр вдали забрезжил:
Там столбы огня вздымались,
Там клубились тучи дыма.
Повелел Калевипоэг
Править к огненной границе,
Хоть молил бывалый Варрак
В путь опасный не пускаться.
Тут сказал отважный Сулев:
— Вы меня пустите, братья,
Одного — огню навстречу,
Одного — навстречу дыму.
Я пройду по той дороге,
Что бессильным не под силу,
Что погибельна для слабых. —
Подвели корабль на веслах
К кручам острова скалистым.
Три горы на нем вздымались:
Первая — огнем играла,
Извергала дым вторая,
Третья — воду кипятила,
Там пылающие камни
В море падали потоком.
Сулев шел навстречу дыму,
Путь держа на пламя ада.
Пробирался он все ближе,
К дымноогненному чуду,
Разглядеть его стараясь.
Раскаленные осколки
Вылетали вместе с дымом,
Груды пепла надвигались,
Словно снежные сугробы,
Завалили все тропинки.
Камни огненные с треском
Разбивались о кольчугу,
Смертью Сулеву грозили.
Но шагал неустрашимо
Сулев к огненному зеву,
Шел вперед, пока в кольчуге
Грудь его не задымилась,
Не обуглились ресницы,
Брови пеплом не опали.
Тут промолвил славный Сулев:
— Взяли б черти эту гору,
Что без пользы мечет пламя!
Сколько бань согреть могла бы,
Сколько вытопить овинов!
Как ей рады были б дома,
В тех местах, где на семейку
Сажень дров едва досталось!
Для чего мне столько жара? —
Тут обратно зашагал он,
От огня бегом пустился,
Чуть живой добрался к морю,
Стал лечить бока больные,
Стал залечивать ожоги.
И спросил Калевипоэг:
— Где же мой оруженосец?
За тобой пошел он следом. —
Сулев-сын не знал, не ведал.
Тут поднялся крик великий:
Звали все оруженосца.
Вдруг на мачту опустилась
Птица белая морская.
Хитроумный знахарь слова
Белокрылую окликнул:
— Не приметила ль ты, птица,
Паренька-оруженосца? —
Птица мудрая сказала:
— За горами ледяными,
За холмами снеговыми
Есть прекрасный светлый берег —
С долгим летом, с теплым морем.
Без огня там жарят мясо,
Яйца в дюнах запекают.
Паренек ваш не вернется:
Улетел он с девой моря
На цветущий берег счастья
Красоты непреходящей.
Отплывайте, мореходы, —
Спутник ваш не возвратится! —
…«Леннук» к острову причалил,
Где парчу клевали куры,
Петухи — песок червонный,
Гуси — белую монету,
Медь блестящую — вороны,
Серебро — певуньи-птички,
Где капустная рассада
Ростом с ель, а то и выше.
Богатырь Калевипоэг
Выбрал пятерых отважных
Обойти чужие земли,
Оглядеть места чужие.
С ними шел и знахарь слова, —
Распознать язык безвестный,
Услыхать напевы птичьи.
На корме улегся Калев
Вместе с Сулевом усталым
Подремать под ясным солнцем.
Алев, спящих охраняя,
Стал над ними настороже.
Выйдя на берег, посланцы
С ведуном напевов птичьих
Зашагали по болоту,
Где не слышно птичьих песен,
Где зверенышей не видно.
Солнце в море закатилось,
Улеглось в ночные волны.
Тут и путники устали,
Растянулись, как попало,
Под кустом легли на отдых.
На заре, едва успело
Солнце сумрак опоясать,
Встала дочка великана,
В огород она спустилась,
Подошла к капустной грядке
Для коров нарвать листочков.
Набрела она на спящих,
Похватала человечков,
В фартук свой их уложила,
Принесла домой в подоле.
Великан спросил дочурку:
— Что несешь ты с огорода,
Что в капусте отыскала? —
Дочка фартуком тряхнула,
Спящих вытряхнула на пол:
— Глянь-ка, батюшка родимый,
Что нашла я в огороде!
Я под кочаном капусты
Этих крошек увидала!
Еле живы человечки,
От росы закоченели. —
Захотелось великану