Из-за той лесной поляны,
Вышел робкими шагами
Мальчик — телке по колено,
Роста малого — в три пяди,
Криворогий, тонконогий,
С тощей козьей бороденкой,
С колокольчиком на шее.
Мальчик малого росточка
Подбежал к огню вприпрыжку
И сказал с мольбою робкой,
Просьбу жалобно проблеял:
— Разреши, любимый братец,
Мне попробовать похлебки,
Варево твое отведать! —
Сулев-сын со смехом громким
Гостю весело ответил:
— Если бы не захлебнулся
Ты, детина, в поварешке,
Не пропал в волнах похлебки,
Дал бы я тебе отведать
Из котла два-три глоточка! —
Мальчик малого росточка
Просьбу повторил с мольбою:
— Если дашь ты позволенье,
Я хоть с краю похлебаю,
Хоть без ложки — долю кошки! —
Тут на край котла он вспрыгнул,
Принялся лакать похлебку.
И расти он начал, шельма,
Разбухать пошел, пройдоха!
Мигом вырос выше елей,
Вздулся, взбух до темной тучи.
Вытянулся на сто сажен
Да еще на десять пядей —
И пропал из глаз, растаял
Легкой летнею росою,
Сгинул утренним туманом.
Сулев-сын, отважный витязь,
Заглянул в котел и ахнул:
Был котел, как высушенный,
Как дресвою вычищенный.
Сулев-сын не растерялся,
Навалил в котел капусты,
Залил доверху водою.
Думал: «Подшучу над ними,
Милых братцев позабавлю!»
Калева тут растолкал он,
Чтобы Калев сел на страже.
Сам залез под куст ольховый
Подремать, избыть усталость.
Час ли, два ли миновали,
В три мотка свивали трое
Нить отрадных сновидений,
Баба старая в кустищах
Уж четвертый довивала,
К прежней пряже в добавленье.
Богатырь Калевипоэг
Бодро у костра уселся,
Пламенище охраняя.
Наломал он толстых сосен,
Наломал дубов столетних,
Навалил в костер не хворост,
А стволы дубов и сосен.
Тут из темной чащи бора,
Краешком лесной поляны,
Вышел робкими шагами
Мальчик маленький — в три пяди,
Ростом телке по колено.
Под щекой его — бородка,
А на лбу — кривые рожки,
А на шее — колокольчик.
Мальчик малого росточка
Подбежал к огню вприпрыжку
И сказал с мольбою робкой,
Просьбу жалобно проблеял:
— Ты позволь, любимый братец,
Мне попробовать похлебки,
Варево твое отведать! —
Калевитян сын разумный
Весело ему ответил:
— Что же ты мне, мужичонка,
За еду в залог оставишь?
Чем меня, малыш, отдаришь,
Коль твою исполню просьбу,
Дам тебе поесть похлебки?
Если ты в залог мне выдашь
Колокольчик золоченый,
Угощу тебя на славу!
А не то проснутся братья,
Баба старая проснется, —
Всю съедят мою похлебку! —
Мальчик малого росточка
Голосом запел медовым:
— Дорогой мой братец дюжий!
Не бери у маленького
Колокольчик золоченый!
Как вечор гулять пошел я,
Матушка мне привязала,
От отца, от братьев тайно,
Золоченый колокольчик,
Чтоб, ребенок беззащитный,
Я в лесу не заблудился,
Чтоб по звону золотому
Я, малютка, отыскался! —
Калевитян сын любимый
Так ему хитро ответил:
— Ты пока мою похлебку
Будешь пробовать, малютка,
Все-таки отдай в залог мне
Колокольчик золоченый.
Сам потом тебе на шею
Я повешу колокольчик,
Как тебе твоя родная
На дорогу повязала. —
Мальчик малого росточка
Отвязал свой колокольчик,
Отдал Калевову сыну
Колокольчик драгоценный.
А как взял тот колокольчик,
Пальцы вытянул сын Калев
И легонько по лбу щелкнул
Колокольчиком малютку.
С громом, грохотом и треском,
Будто Кыуэ прокатился,
С грохотом пропал малютка,
С громом под землею сгинул.
И ни следа не осталось,
Лишь чуть видимо курился
Дым прозрачный над ущельем.
И от грохота все разом
Братья дюжие проснулись,
Разом на ноги вскочили,
И старуха пробудилась
Посмотреть на стрясшееся,
Разузнать случившееся.
А как встала, поглядела,
Вмиг загадку разгадала,
Чуть Рогатого злаченый
Колокольчик увидала,
Тот, что свойством обладает
Умножать чудесно силу,
Наделять великой мощью.
Баба старая, в морщинах,
Дребезжащим голосишкой
Хрипло песню затянула:
— Ведь и я была когда-то
Молода, плясать проворна,
Пятки вскидывать высоко.
Я на ста плясала свадьбах,
На несчетных вечеринках,
Сапожком притопывая,
Ножкою подпрыгивая.
У парней глаза горели
На румянец мой задорный,
На лукавую улыбку,
На шелка мои, на ленты.
Засылал мне Калев сватов,
Засылал мне сватов Сулев.
Я и с Калевом гуляла,
Я и с Сулевом плясала!
Если шею не сломала,
Рук себе не вывернула,
Ног себе не вывихнула,
То и нынче в этой пляске,
Курочка — я уцелею,
Не раскокаюсь — яичко! —
Так, вертясь и припевая,
Баба старая, в морщинах,
В пропасть прыгнула с обрыва,
Где дымок еще курился,
Где исчез мальчонка малый,
Где малыш Рогатый сгинул.
Подивились на старуху,
Посмеялись други-братья,
Четверо расхохотались.
У котла потом уселись,
За едою вспоминая,
Как мальчишечка тщедушный,
Как малютка тонконогий
Три котла сожрал похлебки.
Как потом взбухал, негодный,
Как вытягивался, шельма,
Вырастал до туч небесных.
И сказал Калевипоэг:
— До зари поспим покамест,
Отдохнем на свежей травке,
Подкрепимся сном спокойным.
Только спину порасправлю,
Разомну немного плечи, —
Новый путь я на рассвете
Изберу себе на счастье!
Ну, а вы своей дорогой
По домам пойдете, братья,
Милых женушек голубить,
Малых детушек лелеять. —
Побратимы растянулись,
У костра легли на отдых —
Новой силы набираться,
Отдых дать костям усталым.
И пришли другие гости,
Родичи пришли иные,
Вышли дочки бабки Муру[150]
На траве густой резвиться,
Танцевать в росе прохладной.
— Девы нежные, сестрицы!
Будем весело качаться
На травинках полевицы,
В колокольчиках лазурных
И на таволге росистой! —
Уж пропел петух вечерний,
Куры сумерек уснули
На дворе далеком Деда,
Под ветвями дуба Таары.
— Кто там, сестры, на поляне?
— Это спят четыре мужа!
Мы нарядим спящих братьев —
Молодцев, как день румяных,
В сребротканные кафтаны,
В шапки белого тумана.
Нежные, пойдем, сестрицы,
Вышьем братьям сон отрадный,
Выткем радостных видений
Образы перед зарею!
Грезы Калевова сына
Заплетем забав узором,
Письменами предсказаний!
Часть письмен сплетем правдивых,
Часть обманных в промежутке.
Пусть в дремоте он услышит
Кукованье золотое,
Звон серебряной кукушки.
Иль тоску поет кукушка?
Иль печали предвещает?
Пусть останутся печали
В темном ельнике зеленом,
А тоска — в ольховой чаще!
Дорогой Калевипоэг,
Как в дорогу соберешься,
Смертной двинешься тропою,
Бляхами коня увешай,
Талерами — верхового!
Золотой взнуздай уздою,
Да покрой парчой-попоной,
Серебром подкуй копыта,
Заплети в густую гриву
Красно-шелковые ленты,
Челку убери в мониста,
Пышный хвост — в пунцовый бархат!
Богатырский сын любимый!
Коль пойдешь путем небесным,
Не задень звезду копытом,
Не споткнись о ясный месяц,
Не закрой собою солнце,
Пусть на землю светит солнце,
Темной ночью светит месяц,
Путь указывают звезды!
Богатырский сын любимый!
Коль пойдешь дорогой ада,
Адских ты ворот не трогай,
Не сшибай тяжелых с петель!
Адских стен и адских сводов
Не ломай, стоять оставь их.
Пусть стоит твердыня ада,
Пусть врата его не рухнут.
Коль путем войны поедешь,
Двинешься дорогой крови,
Молодых не убивай ты,
Малых отроков не трогай,
Не губи отцов у деток,
Чтоб не плакали сироты,
Вдовы чтоб не убивались,
Матери не горевали. —
Пела птица в чаще елей,
В темных ольхах куковала
Меж осин лесная дева.
Вот уж курицы рассвета
Закудахтали над лесом.
И заканчивали праздник
Дочки старой бабки Муру.
С колокольчиков лазурных,
С листьев таволги вспорхнули.
Испугавшись солнца утра.
Уж и голос из-за леса
Мать сердито подавала:
— Девушки, домой спешите.
Тоненькие, за работу —
Вышивать шелка цветные,
Красные плести шнурочки! —
Встрепенулся петел утра,
Загорланил краснокрылый,
В воротах усадьбы Таары!
— Нежные, бежим, сестрицы!
Поспешим домой, родные!
Пролетел веселый праздник,
Радость наша миновала!