Чародей лопарский Варрак.
Ласково сказал он, гладя
У хозяина колени:
— Дай тебе удачи Уку!
Да пошлют тебе благие
Счастье в каждом начинанье!
Все в твоем высоком доме
Радостью, довольством дышит.
Ты исполни обещанье,
Чтобы радостный ушел я
В дальний путь, в свою отчизну!
Долго странствовал я в мире,
Много я углов обнюхал
И узнал вчера случайно,
Что хранишь ты в старой башне
Клад, прикованный цепями,
Клад под куполом гранитным.
Дай мне в дар его, чтоб завтра
Радостно я в путь пустился! —
Калевитян сын ответил:
— Нет во всех владеньях наших
Ни теленка на веревке,
Ни щенка, ни пса цепного,
Ни невольника в оковах,
Ни упрятанного клада.
Признавайся, что ты в башне
На цепях и под замками
Мне, хозяину, доныне
Неизвестное увидел? —
Отвечал лукавый Варрак:
— Книгу в башне я увидел,
Письмена в железных крышках,
На цепях тяжелых книга.
Редкую позволь мне книгу,
Древнюю, унесть с собою! —
Калевитян сын могучий
Позабыл о древней книге,
Ничего о ней не помнил.
И не ведал он, куда же
Перед смертью старый Калев,
Мудрость жизни долголетней,
Поученья и законы
Записав в железной книге,
Поместил ее надежно.
В этой старой книге были
Древние установленья,
Наше право и законы —
Клад был золота дороже,
Он свободы был оплотом,
Родником добра и счастья.
Захотел лукавый Варрак
Завладеть богатством нашим
Для своей страны — на счастье.
Калевитян сын в похмелье
Гостю хитрому ответил:
— Что ж, бери в подарок книгу,
Чтобы долгой зимней ночью
Не скучать над ней с лампадой!
Может, вычитаешь в книге
Сказку старую, чужую —
Малым детям на забаву,
Старым людям на потеху! —
Сулев с Калевом заспорил,
Олев начал препираться:
— Надо бы добро прощупать,
Прежде чем отдать в подарок!
Кто же купит поросенка,
Из мешка его не вынув?
Ведь отец твой, мудрый Калев,
Книгу б на замок не запер,
На цепях не приковал бы,
Если б в ней добра не видел,
Пользы бы не ждал от книги! —
Калевитян сын любимый
Не внимал запрету друга,
А сказал в ответ беспечно:
— Если даже в книге мудрость
Драгоценная хранится,
Должен я исполнить слово:
«За рога — быка, а мужа
Честного — за обещанье!» —
Так гласит завет старинный. —
Снять с цепей велел он книгу,
Выдать Варраку немедля.
Письмена в высокой башне,
Заперты тремя замками,
На тройных цепях висели.
Да ключей не отыскали,
Чтоб заржавленные кольца
Вынуть из замковых мочек.
Хоть и знал лукавый Варрак,
Где ключи, о том не молвил.
Калев отдал повеленье:
— Разломайте стену башни!
Ломом выломайте камень
Вместе с книгой и цепями! —
Тяжкий выломали камень
Вместе с книгой и цепями,
Погрузили на телегу,
Запрягли в ярмо телеги
Двух быков могучерогих.
Отвезли на пристань книгу,
На корабль перетащили,
На котором гость лопарский
Плыть за море собирался.
А гонцы с вестями мчались
По бревенчатому мосту,
Под воротами градскими.
Загремели бревна моста,
Дрогнули врата градские,
И тогда спросил сын Калев:
— Это кто по мосту скачет,
По гремучему настилу,
Сквозь высокие ворота? —
В горницу гонцов позвали
Перед Калевовы очи,
И посланцы объявили,
Что уже телега брани
На окраинах грохочет,
Что война уже бушует
Градом стрел, лесами стягов,
Грозною щетиной копий,
Топорами пробиваясь.
Множество людей железных,
Воинство отродий ада,
С берегов на нашу землю
Вышло убивать и грабить,
Угнетать народ свободный.
Женщины в селеньях плачут,
Старики седые стонут,
Дети малые рыдают.
Калев-сын спросил посланцев:
— Что же делают мужчины?
Иль у нас в краю не стало
Дюжих витязей могучих,
Чтобы старых отстояли,
Беззащитных защитили? —
И ответили посланцы:
— Парни руки опустили,
Мужиков гнетет забота:
Меч ломается о латы,
Панциря топор не рубит! —
Калев-сын гонцам промолвил:
— За столы садитесь, братья!
Тело пищей подкрепите,
Горло медом освежите! —
Накормили, напоили,
Спать посланцев уложили
На пуховые подушки,
На шелковые постели —
Отдыхать, дремать с дороги.
Калевитян сын любимый
Сна отрадного не ведал,
Не сомкнул очей усталых.
Ночью за город он вышел
По ветру тоску развеять,
Заглушить тревогу сердца.
Он пришел на холм отцовский,
Сел на край родной могилы.
Но молчал отец в могиле,
Ничего не молвил сыну.
Лишь взбегали волны моря
С шумом на берег отлогий,
Да стонал холодный ветер,
Падала роса, как слезы,
Тучи плакали седые…
Мертвых призрачные тени
Поднялись, вздымая ветер.
Калевитян сын могучий
Двинулся домой в печали.
ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ
Сборы в поход. Битва. Послы железных людей. Кончина Калевипоэга. У ворот преисподней.
Цвет малины покрывает
Сумрачный кафтан тумана.
За седой холодной мглою
Меркнут дюны золотые,
Море хмурится угрюмо
Морщью горечи и гнева.
Солнца утреннего лико
Тучи глухо завалили
То ль холодный ливень свищет,
То ли град тяжелый хлещет
По увядшему посеву?
То не Калева ли сына
Древний щит звенит о скалы?
Не в руке ли грозной жницы
Блещет серп кровавой жатвы?
Пой, крылатая вещунья!
Из серебряного клюва
Языком прощелкай медным,
Как беда обсеменилась,
Как погибель подымалась!
Вот он, ров глубокий смерти,
Вот она, долина боя,
Где почили беспробудно
Вечным сном, без сновидений,
Мужи доблести и славы…
Калевитян сын могучий,
Уж не ты ль из мглы вечерней
Рассказать пришел сегодня
О последних горьких ранах?
Сказывай же, друг, былое,
Пой из люльки дней минувших
Окончание сказаний!
Пред тобою отступали
Смерть сама и вражья сила.
Но печали злое бремя
Даже мощь твою сломило,
И заклятием злосчастным
Кузнеца в краю Суоми
И твоим несчастным словом
О мече ты был погублен.
Богатырь Калевипоэг,
Только весть войны услышал,
Тотчас кончил пир великий,
Встал из-за стола веселья.
Он во все свои пределы
Разослал гонцов верхами —
На войну скликать отважных,
Подымать на бой сильнейших,
Храбрых юношей и мужей.
Прежде чем в поход пошел он,
Двум своим друзьям любимым
Мудрое промолвил слово:
— Золота у нас не будет,
Серебра в ларях не станет,
Коль уйдем и дом покинем
Без защиты от разбоя
Отнесем добро в укрытье,
В землю черную зароем,
Чтобы тать ночной не выкрал,
Чтоб разбойник не ограбил[155].
А когда настанет снова
Время радости и мира,
Мы вернем добро из плена,
Отопрем тюрьму сокровищ —
И просторную могилу
Выкопали побратимы
Золото в нее сложили,
Серебро в могиле скрыли.
В тихий час глубокой ночи
Калев-сын изрек заклятье:
«В пазухе земной глубоко,
Под сыпучими песками,
Хороню я наш достаток,
Золотую шапку счастья,
Добрую добычу боя,
Все сокровище победы,
Бусы матери любимой,
Золотые ожерелья,
Серебро рублей тяжелых,
Бочки талеров заморских,
И расходную монету,
И старинные копейки,
Что от дедов нам достались.
Пусть три брата черной крови,
Без одной шерстинки белой,
Будут жертвенным закланьем:
Черный петел, травный гребень,
Черный пес или котенок,
Третий из-под чернозема —
Черношерстый крот безглазый!
Вспыхнет Яни-огонечек —
Указание сокровищ…
Кто придет — обрызжет землю
Черной жертвы черной кровью:
Выдь, котел, на три аршина
И еще — на локоть с пядью!
Ты услышь слова заклятья,
Вверься мудрой силе Таары!
Коль чужак или сородич
Мать пришельца опозорил,
Ты тогда ему, заклятый
Старый клад, не дайся в руки,
Только сыну чистой девы,
Счастье старое, достанься!»
Тут свой клад заговорил он
Древним заговором тайным
И заклял заклятьем страшным.
Этих слов никто не знает,
Никогда не угадает,
Кроме баловня удачи,
Баловня судьбы счастливой,
Лишь ему падет награда
Приподнять котлы сокровищ,
Взять из-под земли богатство.
Но еще не народился,
Не явился сын удачи,
Кто бы Калева богатство,
Яркую находку счастья,
Отыскал в норе подземной.
Из могилы тайной вынул!
На рассвете раным-рано,