лась в крупную государственную организацию для поисков и разведок минералов и горных пород по всей стране — первую минералогическую экспедицию.
С каждым годом открывали все новые и новые месторождения. Декоративный мрамор впервые в России начали разрабатывать в Карелии и Приладожье. Особую известность получили мраморы из сел Рускеала в Приладожье и Тивдии в Прионежье. Окраска рус-кеальских мраморов меняется от белоснежной до темно-серой и от светлой желтовато-зеленой до темно-зеленой. Неповторимые узоры создают разноцветные полосы, тонкие прожилки и крупные отдельные зерна кварца. Именно рускеальский мрамор наряду с заморским завозили в 1766 году в Петербург для украшения знаменитого Мраморного дворца, построенного по проекту архитектора А. Ринальди. С его строительством начинается расцвет камнерезного дела в Петербурге.
Дворец называется мраморным потому, что «и снаружи и внутри все здание, кроме первого этажа, было облицовано различными сортами мрамора, оттенки которого подобраны с большим искусством. Мраморная облицовка дворца — одна из интереснейших его особенностей. На сером фоне стены четко вырисовываются белые пилястры, а мягкие тона мраморных плит с тончайшими прожилками красиво выделяются рядом с темной гранитной облицовкой цокольного этажа. Мрамор для отделки доставлялся из Финляндии, с Урала, из Италии и других мест за тысячи верст. Одетый в мрамор дворец стал одним из самых богатых зданий города»*. Исследователи творчества Антонио Ринальди отмечали, что он использовал природный камень так, чтобы его цвет и фактура гармонировали не только с архитектурными формами дворца, но и сливались с северной природой, невской водой и бледным небом.
Цветные узорчатые камни особенно ценились архитекторами и использовались в облицовке дворцов Петербурга и его пригородных ансамблей. Из Финляндии ввозили красный и розовый гранит — рапакиви, из Италии — белый и цветные мраморы. Применяли для украшения зданий и интерьеров аспидный сланец из Прионежья, афганский лазурит, уральский малахит и яшмы.
Мраморами облицовывали фасады и интерьеры дворцов, использовали их для оформления садовых и парковых павильонов. Из цветных камней вытесывали изящные капители, колонны, тумбы, вазы, различную скульптуру.
Венцом каменного зодчества в Петербурге явился Исаакиевский собор, возведенный в 1818–1858 годах про проекту архитектора А. Монферрана. Там впервые для наружной облицовки всего стилобата и 112 цельных колонн» в огромном количестве использован темно-розовый полированный гранит-рапакиви. Стены собора одеты в светло-серый рускеальскии мрамор, из него же высечены резные портики дверей с бронзовыми рельефами. Для внутренней отделки, наряду с отечественными камнями, взяты итальянские и французские мраморы. Иконостас собора сделан из белого мрамора. Его колонны и пилястры выполнены из малахита и украшены золочеными капителями. Из малахита сделаны также вставки-медальоны и узкие плиты в боковых арках алтаря. Две центральные колонны иконостаса облицованы темно-синим лазуритом. Карниз венчающий декор всего интерьера, а также ступени к алтарю и широкая лента окаймляющая пол по периметру собора, вытесаны из темно-красного кварцита или порфира. Пол выложен из плит темно-серого и светло-серого русекальского мрамора. Нижняя часть облицована плитами черного аспидного сланца. Выше стены покрыты изумительным белым мрамором и отделаны пилястрами и колоннами светло-розового и вишнево-красного мрамора. Кроме того, в углублениях между пилястрами в стены вставлены плиты из зеленого, красного и желтого мрамора,
В 19 веке камень на некоторое время отошел в. уступив место штукатурке. Твердые породы камня, безусловно, применялись как конструктивный материал, а вот в отделке зданий господствовала штукатурка. Разделывая плоскость стены под руст, ей придавали вид каменной. Резные каменные декоративные детали заменяли лепными.
Новый расцвет каменной архитектуры связан с Москвой, когда с 1935 года началась ее реконструкция. Современный город «должен решаться в светлой, радостной гамме. Он должен при помощи цвета создавать иллюзию солнечности даже осенью и зимой. Нельзя забывать, что в красивых домах людям веселее работается и уютнее живется»*,— писал известный советский архитектор И. В. Жолтовский. Перестройка старых и возведение новых городов требовали много камня. Он, как нам известно, создает не только архитектурное оформление, но и защищает стены от разрушающего влияния времени. Предстояло одеть в каменные одежды общественные и административные монументальные здания, построить мосты и набережные, благоустроить городские скверы и сады.
Наряду с традиционными гранитами и песчаниками стали широко применять белый мрамор Коелгинского месторождения из Челябинской области. Он придал праздничный и торжественный вид наиболее значительным зданиям нашего времени. Этим камнем облицован даже Дом Всемирной организации здравоохранения в Женеве. В Москве в коелгинский мрамор одеты здание Верховного Совета РСФСР, Кремлевский Дворец съездов, другие современные здания и многие станции метрополитена. Московский метрополитен стал своеобразным музеем природного декоративного камня. На его коллекции можно изучить все строительные и декоративные камни нашей страны.
Московскому метро уже более 50 лет. В 1935 году перед открытием первой очереди метрополитена И. Ильф и Е. Петров писали о предстоящем событии: «Они увидят распределительные вестибюли — блестящие фойе метрополитена, со стеклянными кассами, широкие, превосходно освещенные коридоры и неожиданно громадные сияющие залы подземных станций.
«Станция» — здесь слишком скромное слово. Это — вокзалы. Тринадцать вокзалов, одетых в мрамор, гранит, медь и разноцветные кафели.
Вокзалы открываются необыкновенно эффектно — сверху, с высоты виадуков, откуда по широким лестницам вправо и влево спускаются на перрон пассажиры.
Да и «перрон» здесь — слово, определяющее лишь назначение места, где люди садятся в поезд. Внешность его совсем не перронная. Это скорее дворцовая зала. Высота, чистота, блеск нежно-серых, или розоватых, или красных с прожилками колонн, ровный молочный свет строгих люстр, полированные стены»*.
В то время действительно строили пышные подземные дворцы, в которых, казалось бы, не было необходимости при решении транспортной задачи. Но в станциях метро москвичи видели прообразы будущего города. Они хотели в этих дворцах отразить пафос созидания, пафос нового времени.
Метро столицы строила вся страна. В адрес Метро-строя шли сталь, механическое оборудование, спецодежда, вспомогательные материалы и, конечно, разные породы цветных камней для облицовки станций и вестибюлей.
Когда проектировали первые станции, архитекторы перебрали огромное количество облицовочных материалов. Нужно было найти такой, который бы не только украшал залы и вестибюли, делал их парадными, праздничными, но и был бы долговечным, не боялся сырости, легко поддавался чистке и мойке. Таким материалом оказался мрамор. Именно в метро впервые так широко применили этот камень как облицовочный материал.
Каждая станция Московского метро уникальна, а в целом — это, как мы уже говорили, минералогический музей. 23 вида различных мраморов использовано в метро. Станция «Пушкинская» облицована почти белым с голубым оттенком коелгинским уральским мрамором, станция «Калужская» — розоватым мрамором под названием «слюдянка», «Театральная» — белым с желтоватым и кремовым мраморами. Пилоны «Белорусской» (радиальной) одеты в темно-розовый с фиолетовыми прожилками биробиджанский мрамор. Станция «Динамо» отделана густокрасным мрамором с белыми пятнами. Цоколь станции «Площадь Революции» и ниши на путевых платформах станции «Белорусская» (радиальная) облицованы черным с золотистыми жилками мрамором Армении. Он носит название «давалу».
Армянская легенда рассказывает о появлении черного с жилочками мрамора месторождения Давалу. Злой дух Давалу устал скитаться по небу и решил отдохнуть. Ближе всего была Земля. Он приземлился, но не нашел там покоя. Люди и звери жили мирно. Это было царство добра и справедливости. Кругом росли красивые и душистые цветы. Злой дух увидел лань, наслаждающуюся ароматом цветов. Давалу стал мрачным — лань испортила настроение. Он схватил тяжелый камень и убил лань. Бог все это видел и не простил злодеяния. Он превратил Давалу в черный мрамор. Там, где упали капли крови, появились красные прожилки.
Мрамор давалу использован также для изготовления шахматной композиции пола на станции «Театральная». Гигантской шахматной доской кажется пол и на станции «Красные ворота», но там он выложен из гранитных плит.
В отделке станций «Красносельская», «Парк культуры» и других применен мраморизованныи известняк. На «Динамо», «Белорусской» (радиальной), «Соколе» колонны облицованы ониксом. Многие залы метрополитена украшает лабрадорит с мерцающими глазками.
Для отделки перронов, вестибюлей, залов применяются также искусственные камни: глазурованная плитка, керамика, из которых выложены панно и детали. Из белых, черных и красных керамических плиток, составляющих рисунок белорусской вышивки, набран пол на станции «Белорусская» (кольцевая). Для архитектурного оформления «Киевской» (радиальной) использованы мотивы украинского декоративного искусства. Керамические карнизы пилонов на «Киевской» (радиальной) выполнены в виде украинского орнамента. На фоне белого мрамора мы видим как бы вышитую кайму, опоясывающую весь зал.
Подземные дворцы метрополитена, как залы музеев, хранят замечательные произведения изобразительного искусства. На станции «Площадь Революции» как живые встают перед нами красногвардейцы, солдаты, матросы, участники Октябрьского штурма. Всего 80 бронзовых скульптур работы М. Манизера. Мраморные барельефы скульптора С. Рабиновича на тему «Спорт и отдых» использованы при оформлении станции «Парк культуры». По проекту художников Людмилы и Петра Шорчевых украшена станция «Чеховская», открытая в канун 1988 года. Здесь в шестнадцати небольших и двух торцевы