Ещё когда я приехал в ресторан, Андрей предложил мне попробовать вино с Крымских виноградников Долгоруких. Отказываться я не стал, а когда попробовал, так и вовсе попросил Андрея взять пару-тройку бутылок в клуб, на что он рассмеялся и заверил меня, что уж как-нибудь он это вино там найдёт.
Наше общение с Андреем было прервано появлением девушек, которые садиться к нам не спешили, а встали перед столиком, напротив нас, с обиженным видом.
— Андрей! — перекрикивая музыку, заявила Инга. — Почему вы нас не подождали? — попытка Долгорукова что-то ляпнуть в ответ была прервана резким жестом девушки, которая продолжила. — Ты самый невоспитанный и нетерпеливый маленький мальчишка на свете! Ещё и на Алексея дурно влияешь! — она топнула ножкой. — Как будешь искупать вину?
Я посмотрел на Андрея, который только обречённо вздохнул. Потом я обратил внимание на лица Натальи и Анны, которые, как мне показалось, изо всех сил сдерживали смех.
— Проси все, что хочешь! — Долгорукий сделал вид, что полностью признал свою вину, и готов понести суровое, но справедливое наказание.
Добившись своего, Юсупова задумалась на мгновенье, а потом выдала:
— Виноваты вы оба! — Инга картинно указала на нас рукой. — А посему, весь вечер будете выполнять наши желания! — она посмотрела на подружек, которые очень активно начали кивать. — И первое желание будет состоять в том, что мы сядем, как в Университете, а то устроились тут вдвоём!..
«Если и дальше так будет продолжаться с этими желаниями, то можно сказать, что я ещё легко отделался!» — подумал я с улыбкой, наблюдая, как Наталья и Инга занимают свои «законные» места по обе с стороны от меня.
— Привыкай, Алексей, это на ближайшие пять лет! — прошептала мне на ухо Инга. — А может и на больше…
Первым моим желанием после этих слов было встать, вежливо попрощаться с присутствующими и удалится с гордо поднятой головой, сказав напоследок: «Простите, но я слишком молод!». Второе желание я придумать не успел.
— Расслабься, Алексей, я пошутила. — прошептал мне тот же голос. — А может и нет…
«Очень надеюсь, что пошутила!» — подумал я.
Как бы то ни было, а вечер продолжался. Официант Владимир принёс нам две бутылки вина и пару дополнительных фужеров к уже стоящим на столе. Его попытка разлить вино была остановлена Натальей Долгорукой, которая поблагодарила Владимира и взмахом руки отослала его.
— Моё желание, чтобы наши молодые люди ухаживали за нами сами! — заявила она.
— Как будто когда-то было по-другому… — хмыкнул её брат, и мы с ним одновременно взяли бутылки и начали разливать вино по фужерам, причём Андрею, после жеста сестры, досталась только Анна, а мне Наталья и Инга, о чем я, впрочем, особо не жалел, несмотря на «далекоидущие планы» Юсуповой.
После того, как мы выпили вина и мило поболтали, в клубе заиграла смутно знакомая мне мелодия, услышав которую, девушки встрепенулись.
— Алексей, никуда не уходи, мы танцевать! — сказала мне Инга, и они с Натальей встали с дивана.
Впрочем, далеко они не ушли, а устроили импровизированный танцпол прямо за нашим диваном. Спустя какое-то время, к ним присоединились девушки и молодые люди с другого столика, с которого махали руками Андрею, когда мы пришли. Шереметьева танцевать с подружками не пошла, а взяла свой бокал с вином, обошла стол и села рядом со мной.
— Как тебе наша компания, Алексей? — поинтересовалась она.
— Мне очень нравится, Анна! — улыбнулся я.
— Андрей мне сказал, что насчёт Инги он тебя предупредил. Не обращай внимания, она очень хорошая девчонка!
— Это я уже понял… — кивнул я, вспоминая обещания Инги, данные мне пятнадцать минут назад.
— Почему не танцуешь? — переключилась девушка на другую тему.
— Пока не хочу, может быть, позже…
— Договорились. Первый медленный танец мой. — я удивлённо посмотрел на неё. — Ты же помнишь, что сегодня вы с Андреем выполняете все наши желания? — хоть у Анны и было серьезное лицо, но её глаза смеялись.
— Анна, первый медленный танец твой! — торжественно сказал я ей.
Девушка очаровательно улыбнулась, встала и вернулась на свое место.
Вернувшиеся после танцулек Наталья и Инга устроили мне форменный допрос:
— О чём с Анькой говорили? — сходу спросила Юсупова, а Долгорукая кивнула, горя желанием узнать подробности.
— О моих впечатлениях о нашей компании. — ответил я.
— И что ты сказал? — прищурив глаза, поинтересовалась Наталья.
— Правду. Что мне наша компания очень нравится.
— А ещё о чём говорили? — Ингу было не провести.
— О медленном танце. — я был краток.
— И что? — не отставала Инга.
— Пообещал, что первый медленный танец станцую с ней…
— Вот ведь сучка! — воскликнула Юсупова, глядя на Долгорукую, которая согласна кивнула.
Они обе вскочили и переместились к Шереметьевой, которая, надо было отдать ей должное, несмотря на ожесточённую жестикуляцию и разговор на явно повышенных тонах, сохраняла невозмутимый вид и самообладание. Когда мои однокурсницы вернулись и сели на свои места, то они демонстративно старались на меня не смотреть, но фужеры пододвинули, которые мне пришлось «обновлять». В полном молчании прошло минут пять, пока не заиграл, наконец, медленный танец. Я встал, провожаемый гневными взглядами Наташи и Инги, обошел стол и протянул руку Шереметьевой, которая с улыбкой поднялась мне навстречу. На нашем импровизированном танцполе мы оказались не одни — в танце «качались» две пары с соседнего столика. Когда я, наконец, притянул к себе Анну и обнял её за тонкую талию, то почувствовал в своих штанах лишний аргумент против слов Инги о пяти или больше годах «рабства» — лицо девушки оказалось так близко, её упругая грудь упиралась в меня, запах от волос пьянил лучше коллекционного вина из Крыма…
— Алексей, а знаешь, что я сказала Наташе и Инге, чтобы они мне не устроили скандал? — вернула меня с небес на землю Анна.
— И что же? — хриплым голосом спросил я.
— Что я им услугу оказала! — Анна опять очаровательно улыбнулась.
— И какую же?
— Что я избавила тебя от тяжкого выбора, кого пригласить на медленный танец. — хмыкнула она. — Ясно же, что той, кого ты не пригласишь, будет очень обидно…
— Аня, ты правда сделала это только поэтому? — улыбнулся я, чувствуя, как девушка слегка напряглась.
— Кто знает… — опустила она голову мне на плечо, прижавшись ещё сильнее.
На втором медленном танце к нам присоединился Андрей с Ингой. Юсупова, не скрываясь, подозрительно смотрела на нас с Анной. Ничего другого не оставалось, как улыбаться ей в ответ. Закончив танцевать и проводив Шереметьеву на её место, я вернулся к «моей» парочке.
— Алексей, ты прощён! — важно сказала мне Инга, присаживаясь рядом. — Мы с Наташкой посовещались и решили, что Анька была права, когда лишила нас выбора на первый медленный танец! — она сделала паузу. — Следующий танец ты будешь танцевать с Натальей! — на что Долгорукая улыбнулась.
Мне не оставалось ничего другого, как только согласиться с мнением большинства, и продолжить ухаживать за девушками, периодически обновляя вино в их фужерах и поддерживая светскую беседу. По моим впечатлениям, Андрей Долгорукий реально отдыхал от внимания своей сестры и её подружки, которые были заняты мной, и не обращали на него никакого внимания. Я, как и обещал, вернее, как решили девушки, потанцевал сначала с Наташей Долгорукой, а потом и с Ингой Юсуповой. В обоих случаях, под конец второго танца, я начинал повторять про себя таблицу умножения, хоть как-то пытаясь отвлечься от тех эмоций, которые вызывали во мне прижавшиеся ко мне красавицы. В конце вечера, под самое утро, взывая к дружеским чувствам обеих девушек, я уже по собственной инициативе пригласил Анну Шереметьеву на танец.
— Что, не отпускали? — спросила она, прижимаясь к мне.
— Сама же всё видишь, не хочу дать повода для ссоры… — попытался объяснить я.
— Извини, это не упрёк, я всё прекрасно понимаю! — ответила она. — Вот и сейчас за нами следят… — засмеялась она.
И действительно, я краем глаза заметил, что Наташа с Ингой не сводит с нас глаз.
Разъезжались мы около пяти часов утра, причём Андрей Долгорукий, через официанта Владимира, закрепил за мной одну из разъездных машин клуба «Метрополия», которая и доставила меня домой.
Воскресным днём князь Анатолий Владимирович Долгорукий сидел у себя в кабинете и думал, что ему делать с информацией, полученной только что от начальника службы безопасности. Придя к каким-то своим выводам, он взял со стола телефон, порылся среди контактов и нажал кнопку вызова.
— Приветствую, Толя! — услышал он, наконец, в трубке.
— Здравствуй, Виктор! Как дела?
Ещё около десяти минут собеседники обменивались последними новостями, пока, наконец, Долгорукий не решился перейти к тому, о чем действительно хотел поговорить.
— Витя, а тебе внучка не рассказывала, с кем она вместе учится в университете?
— Как не рассказывала? Рассказывала, конечно, — с твоими внуками!
— А больше она ни про кого не говорила? — вкрадчиво поинтересовался Долгорукий.
— Нет. А что? — напрягся его собеседник.
— А то, Витя, что вместе с ними учится молодой князь Пожарский, и сейчас у них одна компания. Вчера они, все вместе, ещё и с Анькой Шереметьевой, отдыхали в нашем развлекательном центре.
— Подожди, Толя, какой ещё молодой князь Пожарский? Там, если я не ошибаюсь, только один князь, Михаил Николаевич, и он совсем не молодой!
— А ты помнишь тот скандал с покойной Лизонькой Пожарской около восемнадцати лет назад?
— Что-то такое припоминаю…
— А ещё, Витя, там был именной императорский указ…
— Всё, Толя, вспомнил! Теперь у нас получается, что князей Пожарских целых два, старый и молодой… Ну, ладно, но как это может отразиться на наших внуках?
— По сообщениям моей службы безопасности, моя Наташка и твоя Инга к этому Пожарскому-младшему явно неровно дышат. Что будем дела