К особняку Пожарских мы подъехали в районе восьми часов вечера. По сообщению охраны, князь Пожарский ждал нас в гостевом доме.
— Ну, рассказывай, Лёшка, что натворил, если ко мне Ванька Орлов на срочную встречу напрашивается. — именно такими словами начался наш разговор.
Дед, так же, как и Прохор, выслушал меня не перебивая, только в конце начал задавать уточняющие вопросы:
— Сколько говоришь этих «волкодавов» было у трубы?
— Четверо.
Они многозначительно переглянулись с Прохором.
— Хорошо. А после чего на тебя напал полковник Орлов?
— После того, как меня довела Вяземская.
— И что ты с ней сделал? — прищурил глаза старый князь.
— Приказал ей лежать, ударить рука не поднималась…
Глава Рода опять посмотрел на Прохора и спросил уже его:
— Мог?
— Мог, ваше сиятельство. — кивнул тот.
Дед оглядел меня, как будто видел в первый раз, и неожиданно попросил:
— Попробуй применить на мне свои способности.
— Какие? — не понял я.
— Те, которые вы тренируете с Прохором.
— Хорошо. — я понял, что имел ввиду старый князь, перешёл на темп и потянулся к деду.
Если у Прохора ментальный доспех я чувствовал, как бетонную стену, то вот у моего деда это была бетонная дамба, сдерживающая бесконечную мощь. Мне не потребовалось много времени понять, что пробить такое мне пока не под силу! Однако, эмоции, как и у моего воспитателя, я сумел считать — раздражение и любопытство были превалирующими.
— Хватит. — кивнул дед. — Всё понятно. Если уж мне было крайне неприятно, то что же почувствовала Вяземская, да и Орлова, видимо, краем зацепило…
— Деда, ты сейчас о чём? — не понял я.
— О том, внучёк, что хочешь ты этого, или нет, но твои способности в стрессовой ситуации лезут наружу, и ничего с этим не поделать. — ответил мне дед, так и не прояснив до конца произошедшее.
— Вот вообще сейчас ничего не понял! — я продолжал тупо пялиться на Главу Рода.
Он вздохнул, оправил пиджак, и поправил запонку на рукаве белоснежной рубашки.
— В обычном состоянии и в стрессовом, твоя сила различается, и, судя по всему, очень на много. — начал терпеливо объяснять мне дед. — Видимо, Вяземскую ты пробил, досталось и Орлову, вот он и взбеленился, думая, что ты Ведьму эту убил. — дед усмехнулся. — А вообще, Ванька сам, наверняка, всё это подстроил, и с полосой препятствий, и с «зачисткой». Раскачать тебя решил, вот в ухо и получил, болезный… А теперь названивает…
После объяснений деда я взглянул на ситуацию под другим углом.
— Так это получается, что он не специально на меня напал, а Вяземскую защищал? — я посмотрел на старого князя, а потом на Прохора.
На их лицах я прочитал только скептицизм, а дед сказал:
— Начнём с того, что они в этой трубе выставили против тебя четыре воеводы, что не укладывается ни в какие рамки! Молодец, что решился пройти это испытание, и выдержал его с честью! — дед даже выпрямился на кресле, да и Прохор сделал соответствующее моменту лицо. — Я бы, на твоём месте, потом этих четверых затейников просто убил бы, несмотря ни на какие последствия. — это было произнесено старым князем так обыденно, у меня аж мурашки по телу побежали. Прохор, что характерно, лишь согласно кивнул. — Обычно, Лёшка, четверых крепких воевод хватает, чтобы убить среднего абсолюта. Делай выводы. — он пристально на меня посмотрел. — Дальше. Вяземская в последней комнате оказалась совсем не случайно, и расчёт Орлова был именно на то, чтобы ты не стал её «зачищать», как остальных. И расчёт графа оказался верен, но всё пошло не так с момента, как она тебя спровоцировала на эти твои штучки… Понял теперь?
— Понял. — кивнул я.
— Что дальше делать будем? — усмехнулся дед.
— Не знаю. Но в Корпусе, с его постоянными подставами, служить я больше не хочу! — твёрдо ответил я.
— Ты лошадей-то не гони, Лёшка, успокойся, приди в себя. А потом поговорим. — продолжал улыбаться дед. — Вёл ты себя достойно, честь Рода не замарал, да и нос, вернее ухо, всяким там любопытным слегка прищемил, так что отдыхай, тренируйся с Прохором, а там посмотрим! Договорились?
— Договорились, деда. — кивнул я.
По своему обыкновению, Глава Рода позаботился и о нашем ужине, стол на первом этаже был накрыт, после чего он проводил нас до машины, напомнив мне о посещении ателье.
— У меня сейчас будет больше свободного времени, так что до конца недели обязательно заеду. — заверил я его.
— Хорошо, Ёся предупреждён и ждёт.
Когда «Волгу» не пустили дальше ворот особняка Пожарских, граф Орлов окончательно уверился, что разговор предстоит не из самых лёгких. Он вылез из машины и направился к калитке, трогая распухшее левое ухо. Сотрудник СБ Пожарских проводил его до кабинета хозяина особняка.
— Добрый вечер, Михаил Николаевич! — кивнул он князю Пожарскому, который сидел в кресле, и даже не подумал встать, чтобы поприветствовать гостя.
— Присаживайся, Ваня, в ногах правды нет. Впрочем, нет её и в заднице. — усмехнулся хозяин особняка. — С чем пожаловал?
— Повинится приехал за внука твоего, Михаил Николаевич. — ответил полковник, устраиваясь в кресле напротив. — Он ведь тебе уже всё рассказал?
— Конечно, рассказал. — опять усмехнулся князь. — К кому ему ещё идти бедами своими делиться, сиротинушке? Так что же в Ясенево такого произошло, если у тебя даже ухо опухло? — граф было потянулся рукой к уху, но вовремя себя одёрнул.
— Сначала неудачно на полосе препятствий получилось, не думали мы, что он в эту трубу сунется, хотели показать Алексею ограниченность даже его способностей. А он эту трубу прошёл, ну и вломил на психе всем четверым воеводам. — Орлов опустил голову. — А потом в «городе» начал уж слишком жёстко проводить «зачистку». Когда он не захотел Вяземскую бить, она его и спровоцировала. Алексей схватил её за шею, и тут шибануло такой жутью! Ведьма заорала и на пол упала. Я и подумал, что он её убил… Вот и не сдержался…
— Ты же боевой офицер, Ваня, а повёл себя как курсант необстрелянный. — хмыкнул князь. — Да и кажется мне, дружок, что ты специально внука моего провоцировал всё это время.
— Я о своих сотрудниках должен знать всё! — вскинулся и твёрдо заявил граф.
— А тебе сказали, Ваня, что Лёшка тебя в окно выкинуть хотел, как и ты его? — опять хмыкнул Пожарский.
— Да. — кивнул Орлов.
— Благодари Ведьму свою, она Лёшку остановила. Иначе лежал бы ты сейчас в реанимации, в лучшем случае, а не вумные разговоры тут разговаривал. Да и в церковь сходи, самую дорогую свечку поставь, за здравие раба божьего Алексея, который тебя, дурака, не убил. То же самое тем своим четверым офицерам скажи, легко, считай, отделались.
Орлов вскочил и попытался что-то сказать, но после властного жеста князя упал обратно в кресло. С минуту в кабинете стояла тишина.
— Я хотел бы извиниться и перед Алексеем Александровичем, и перед вами! — сказал, наконец, Орлов.
— Конечно, Ваня, конечно! — на князя прямо-таки напала игривость. — Какое из своих предприятий в качестве извинений отдашь внуку? Ликероводочный завод или металлургический?
У графа Орлова всё похолодело в груди.
— Всё, что сегодня произошло, касается только службы в Корпусе! — возразил он. — А значит не подпадает под обычный гражданский оборот!
— Ты это потом будешь в Императорской канцелярии объяснять! — князь уже совсем не был похож на радушного хозяина. — Если доживёшь…
Граф Орлов почувствовал, как кресло под ним начало гореть, да и обстановка в кабинете поплыла — вспыхнул журнальный столик, занимался огнём стол за спиной князя.
— Ты войны Родов хочешь, Ваня? — буквально прошипел Пожарский. — Догадайся, что в этом случае я с твоими родственниками сделаю? После таких экспериментов с моим внуком?
— Простите меня, Михаил Николаевич! — Орлов вскочил, не обращая внимания на огонь. — Такого больше не повторится!
Пожарский пару мгновений разглядывал графа, после чего крикнул:
— Семён!
В кабинет шустро вошёл седенький старичок благообразного вида.
— Ты что творишь, барин, снова понервничал? — возопил он и начал водой тушить все очаги пламени. — Опять обстановку всю менять, сколько же можно? — ворчал он. — Отойди, Ваня, сюртук испачкаешь. — он бесцеремонно отодвинул в сторону графа. — Шли бы вы, сиятельства, в сад свои разговоры разговаривать, а то, не дай Бог, дом спалите!
Оба сиятельства послушно покинули кабинет, спустились по лестнице и вышли из дома в сад.
— Ваня, ты понимаешь, что твой Род моему теперь должен? — спросил Пожарский.
— Понимаю, Михаил Николаевич, вину свою признаю и от долга не отказываюсь. — кивнул Орлов. — Но при всём при этом, мне не хотелось бы терять такого ценного сотрудника.
— Очень уж он на вас зол, сотрудник этот. — усмехнулся князь. — Ему время надо, может и отойдёт.
— Хорошо, Михаил Николаевич. Дайте знать, если это произойдёт.
— Договорились, полковник.
— Садись. — указал мне Прохор на барный стул, а сам открыл холодильник и достал бутылку водки.
На рюмки мой воспитатель размениваться не стал, а разлил водку по стаканам.
— Пей. — скомандовал он мне.
Я послушно выпил.
— Вины твоей в произошедшем нет никакой. Так что реф-лек-си-ровать не надо. — Прохор сделал вид, что с трудом выговорил модное словечко. — То, что не покалечил этих «волкодавов», молодец. На полковника Орлова не сильно обижайся. Главная его ошибка в том, что он и с тобой не советуется, и дедом твоим, да и у меня ничего не спрашивает, а сам всё хочет выяснить. Вот и устраивает постоянные провокации, ставя твоё здоровье и жизнь под угрозу. Но об этом мы с тобой завтра поговорим. А сейчас давай ещё по одной, и спать. Подружку предупреди, что не придёшь. — он разлил нам остатки водки.
— Хорошо, Прохор.
— И ещё. Постарайся не злиться по пустякам, держи себя в руках. Видишь, к чему приводят выплески твоей силы?