— Дмитрий Юрьевич! — я натянуто улыбнулся. — Передайте своему другу, что я его слова спишу на алкогольное опьянение. Если он сейчас же не извинится, я, как и обещал ему вчера, руки и ноги повыдёргиваю.
Надо было видеть лицо Паршина! Он покраснел, побледнел и покрылся пятнами! Харитонов подскочил к нему, отвёл в сторонку и начал что-то усиленно шептать.
— Извиняюсь! — вернувшись, заявил мне Паршин.
— Не извиняюсь, а извините! — поправил я его.
— Из… Из… Извините. — прошипел он, еле сдерживаясь.
— Вот и славно! — кивнул я. — Играть-то будем, или вы намерены и дальше выпивать? — обратился я сразу к ним троим.
Опять влез Харитонов:
— Алексей Александрович, тут такое дело… Короче, князь! — он попытался меня приобнять, но я опять вывернулся. Не обращая на это никакого внимания, капитан продолжил. — Может разыграем энную сумму? Для интереса, так сказать?
Теперь всё становилось понятным! Меня, в силу возраста, воспринимают за «лоха», да ещё фамилия подразумевает наличие большого количества денег. Видимо, Паршин очень неплохо играет на бильярде, но при этом совершенно не умеет общаться с людьми, а Харитонов — это его группа поддержки, «мозг» «разводок», и штатный «забалтыватель». Стандартная схема — один предлагает сыграть «по маленькой» с товарищем, и «садится на уши» тебе на протяжении всей игры, отвлекая и создавая атмосферу дружбы и полного доверия. Столкнулся я с этим впервые, и было бы очень интересно посмотреть всё это в исполнении господ офицеров, но статус турнира не позволял заниматься такими вещами.
— И?.. — я обозначил свою заинтересованность.
— Разыгрываем тысяч пять-десять, но вы должны дать фору! Володя-то пьяный! — заявил он.
— Как будто я в него эту водку заливал! — хмыкнул я. — Какую фору? — я сделал вид, что заинтересовался ещё больше.
— Девять-семь, не меньше! — ответил Харитонов серьёзно.
Я же достал телефон и сказал:
— Сейчас гляну, сколько денег у меня на карте. — а сам, краем глаза принялся наблюдать за реакцией офицеров.
Они переглянулись, на лице Харитонова появилась совершенно трезвая хищная улыбка — лох заглотил наживку. Я заблокировал телефон и убрал его в карман, после чего обратился к Паршину, больше не обращая внимания на Харитонова:
— Владимир Ильич, мы играть-то будем?
Он вылупился на меня, не понимая, что происходит, отработанная схема дала сбой. Опять вмешался Харитонов, который должен был мне напомнить в очередной раз, что все мы здесь друзья:
— Алексей Александрович! Мне казалось, что мы договорились?
— При всё моём уважении, Дмитрий Юрьевич! — усмехнулся я. — Вы кто?
— Как кто? — не понял он.
— Вы участник турнира?
— Нет. — он продолжал смотреть на меня недоумённо.
— Тогда не мешайте нам играть. — я вновь повернулся к Паршину.
— Но позвольте!.. — Харитонов не унимался.
— Дмитрий Юрьевич, в любое время и в любом удобном месте я готов дать вам удовлетворение! — спокойно сказал я. — Но сейчас я занят исключительно господином Паршиным. Я понятно выразился?
Харитонов посмотрел на меня зло, но ничего так не ответил.
Оказалось, что Паршин действительно очень неплохо играет на бильярде, но недостаточно — первую партию он проиграл со счётом четыре-восемь. Во второй партии подключилась тяжёлая артиллерия в виде Харитонова и Ильина, которые, под видом пьяных, начали ходить вокруг стола и комментировать каждый мой удар.
— Штраф! — заявил мне Ильин, когда я, в очередной раз, ударил по шару. — Вы, князь, задели своей красивой жилеткой шара!
— И я видел! — поддержал товарища Харитонов, а Паршин усмехнулся.
— Господа! — я сдерживался из последних сил. — Вы не участвуете в игре, сядьте на место и не вмешивайтесь! И никакого штрафа не было, этот шар вообще стоял в стороне!
— Штраф, князь! — продолжал усмехаться Паршин. — Я тоже видел!
— Хорошо. — кивнул я. — Штраф, значит штраф. Снимайте шара, господин Паршин.
— Вы так любезны, князь! — ухмыльнулся он.
Если начну возмущаться, то однозначно выставлю себя в дурном свете — их трое, а я один… Звать независимого судью поздно, эти трое скажут, что проигрывать начал, вот и позвал. Богатый у господ офицеров опыт, ничего не боятся!
Я присел на диван, пытаясь успокоится. На несколько секунд обзор того, что делается за столом, мне закрыли Харитонов с Ильиным, которые делали вид, что советуют Паршину какой шар снять и куда бить. В результате оказалось, что за место одного шара, капитан снял два, да ещё умудрился забить битка в лузу, не потревожив при этом других шаров. Эту партию я умудрился выиграть со счётом восемь-семь, чем привёл троицу в ярость:
— Тебе это всё равно не поможет, князёк! — зашипел Паршин.
— Мы родину защищаем, а эта малолетка на бильярде тренируется! — бросил в мою сторону Харитонов.
— Полностью с вами согласен, господа! — вылез Ильин. — Только и есть, что фамилия, как и у дядьки!
Ну а что можно было ожидать от них в такой ситуации?
— Играть-то будем, Владимир Ильич, или сдаётесь? — осведомился я издевательским тоном.
Он что-то буркнул и уселся на диван, хотя, по не писанным правилам, должен был собрать для меня шары в пирамиду. Третья партия закончилась со счётом восемь-два в мою пользу, Паршин играть вообще прекратил, мне приходилось постоянно ждать, пока он с друзьями выпьет, а потом на десять раз «оценит позицию». Два его шара были моими «штрафами», первый объявил Харитонов, второй — Ильин. Когда я уже раскручивал кий, Паршин подошёл к столу и ударил под низ одного из шаров так, чтобы он полетел, минуя борт, прямо в меня. Я, на автомате, поймал круглого и, улыбаясь, раздавил его в ладони.
— Господа! — обратился я к троице. — Пришло время рассчитаться! Сейчас я вас буду бить!
— Ты что несёшь, Пожарский! — ухмыльнулся Харитонов, а Ильин кивнул. — Иди домой, дальше в шарики тренируйся.
Паршин же, видевший фокус с шаром, отнёсся к моей угрозе серьёзно и молча сжал кулаки. С него я и решил начать, но делать всё задуманное надо было не сильно зрелищно, записи точно будет смотреть много народу, скромность в этой ситуации меня точно украсит!
Перейдя на темп, я перепрыгнул стол и хотел сходу ударить ногами Паршина в грудь, но не сумел — тот успел сделать шаг в сторону и сам нанёс мне удар правой ногой. Жалости не было — за место блока я ударил навстречу, целясь в колено, куда и попал. Что-то хрустнуло, но я не остановился, и левой рукой ударил капитана в грудь. Надо отдать ему должное — несмотря, наверное, на дикую боль в ноге, он поставил грамотный блок обеими руками, но на мою силу он рассчитан не был. Очередной хруст, и здоровенная туша Паршина врезается в накрытый стол господ офицеров.
— Убью, сука! — через тело своего дружка переступает Харитонов и устремляется ко мне, за ним следует Ильин.
Им я решил сломать только руки. Подготовлены эти товарищи были, конечно, на уровне, но даже до «волкодавов» не дотягивали, слишком всё было прямолинейно — удар ногой в колено и двойка руками в голову и в грудь, уклониться от которых не составило никаких проблем даже между бильярдными столами. Заканчивать с ними надо было быстро, не дай Бог, перемкнёт у господ офицеров, ещё стихии начнут применять в закрытом помещении. Харитонова я поймал на очередной атаке, уклонившись в сторону и ударив ему в левую руку до характерного хруста. Он побледнел, развернулся ко мне и, удачно закрыв от Ильина, махнул правой, которую я встретил рубящим движением своей правой, а левой, в четверть силы, ударил ему в голову, после чего переключился на Ильина. Тот не оказал особого сопротивления, а попался на тоже, что и Паршин — я пробил его блок, сломав обе руки. Вой Ильина пришлось обрывать очередным ударом в голову.
Удовлетворённо оглядев дело рук своих, я уселся на соседний диван и стал ждать реакции Долгоруких, которая и проявилась в виде трёх настороженных охранников и Андрея, быстро шагавшего от своего стола, огибая столпившихся посетителей бильярдной.
— Лёшка, что случилось? — он не смотрел на меня, а разглядывал три тела в форме Измайловского полка.
— Повздорили с господами офицерами. Поверь, у меня не было другого выхода. — спокойно ответил я ему. — Вызывайте скорую. — это я кинул охране.
— И что теперь будет? — поинтересовался Андрей.
— Не знаю. Пусть старшие разбираются. Звони отцу и деду, а я своего буду вызывать.
Глава Рода ответил после третьего гудка.
— Деда, я на бильярдном турнире трёх офицеров-измайловцев покалечил. Приезжай в «Метрополию», Долгорукие уже в пути.
— Лёшка, тебя хоть из дома не выпускай! — рявкнул в трубку дед. — Еду!
Я убрал трубку в карман и подумал про себя: сколько же проблем доставляю своим близким…
Пока ждали старших родственников, я кратко рассказал Андрею о причинах, побудивших меня так поступить с этой троицей, которую как раз грузили на носилки подъехавшие медики. Мой университетский друг меня поддержал, и заметил, что на моём месте поступил бы точно так же. Как выяснилось, свою встречу он выиграл со счётом три-один. На мой вопрос, не исключат ли меня из турнира за «неспортивное» поведение, Андрей усмехнулся, и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы этого не произошло.
Долгорукие появились минут через двадцать.
— Как вы нам всё это объясните, Алексей Александрович? — спросил меня злой Глава Рода Долгоруких.
— Господа Паршин, Харитонов и Ильин меня весь вечер оскорбляли, вот и… — я кратко описал произошедшее.
— Записи с камер готовы? — он обратился к начальнику СБ «Метрополии».
— Да, ваше сиятельство! — кивнул тот.
— Мы пошли смотреть записи, а вас я попрошу никуда не отлучаться, Алексей Александрович!
Когда князь Долгорукий ушёл, я обратил внимание, что к охранникам «Метрополии» добавились ещё какие-то молодые люди, видимо призванные дополнительно гарантировать моё присутствие на «месте преступления».
— Не обращай внимания. — Андрей заметил мой взгляд. — Простая предосторожность.