— Прохор, как думаешь, надо графу сообщать? — закончил я вопросом.
— Безусловно. — кивнул он. — О таких вещах, тем более о конфликте с лейб-гвардией, он просто обязан знать. Но, позвонишь ему чуть позже. А теперь послушай меня, Лёшка! — мой воспитатель аж заёрзал на стуле. — Раз уж меня назначили к «волкодавам» инструктором, а Орлов разрешил мне сегодня провести с ними занятие, я, для поднятия своего авторитета, устроил им учебный бой. — Прохор гордо выпрямился на стуле. — Не в полную свою силу, конечно, но…
Полковник Орлов, со Смоловым и Пасеком, на плазменной панели, в кабинете графа, смотрели запись тренировки вверенного им подразделения на полигоне. Сначала Прохор Белобородов в камуфляже, но без маски и шлема, заставил «волкодавов» сделать несколько кругов по периметру полигона на темпе. Отстающих он безжалостно подгонял огненной плетью. Потом была полоса препятствий, где с той же самой огненной плетью он разошёлся совсем не по-детски, добавив ещё и огненные стены с упрощённой версией Огненного Торнадо, чуть не спалив всю полосу препятствий. Эта техника прямо свидетельствовала о том, что воспитатель молодого князя Пожарского очень близко подошёл к личному дворянству — получению ранга «Абсолют». Самое же интересное началось чуть позже, когда Белобородов приказал сформировать из более или менее нормально чувствующих себя после прохождения полосы «волкодавов» две тройки, которые должны были его «взять». Учебный бой прошёл под диктовку Белобородова. Хоть ударные тройки и разделились, приближаясь с флангов, инструктор успевал управлять огнём в двух местах одновременно. Было заметно, что Прохор жалеет «волкодавов», вымотанных после полосы препятствий — Огненное Торнадо он больше не применял, но тройкам не удалось осуществить самое главное — «взять» Белобородова у них не получилось. И не сказать, что он был быстрее или сильнее «волкодавов», а просто опытнее. Да и ментальный доспех воспитателя молодого князя держал все удары противников, а из захватов он выскальзывал как уж. Через минуту непосредственного контакта шесть бойцов в шлемах лежали на земле полигона, а инструктор прогулочным шагом направлялся к «волкодавам», не участвовавшим в учебном бою.
— Иван Васильевич! — перевёл взгляд с экрана на полковника Смолов. — Скажите мне, чем питается Род Пожарских?
— Видимо, праной… — улыбнулся Орлов. — Другого объяснения у меня нет…
Зазвонивший телефон полковника прервал этот увлекательный разговор.
— Слушаю, Алексей Александрович. — сказал в трубку граф. — Понял. Созвонюсь с Михаилом Николаевичем. Всего хорошего! — он положил трубку и посмотрел на своих офицеров. — Это касается драки Пожарского с офицерами. В Измайловском полку кто-то слухи пустил, что Камня прикрывает дед и Тайная канцелярия. Будем разбираться…
— И как ощущения, Прохор? — спросил я, глядя с восторгом на своего воспитателя.
Шутка ли, вымотать на полосе препятствий всё подразделение «волкодавов», а потом ещё и уложить шестерых из них!
— Лёшка, ты не поверишь! — улыбался он. — Как предохранители какие ты из меня вынул! Силы — море! Доспех таким я никогда не чувствовал! Я же не такой быстрый, как ты, «волкодавы» по мне попадали, а я терпел, Лёшка! Уверен, что граф Орлов со Смоловым и Пасеком сейчас запись тренировки смотрят, хрен к носу прикидывают, что всё это значит! — хмыкнул Прохор. — Хотя, можно было и поскромнее выступить… — чуть опечалился он для вида. — Но эта сила сколько дней требовала выхода, а с кем, как ни с «волкодавами» себя испытать?
— Ты теперь «козырный» инструктор! — улыбался я. — Респект и уважуха со стороны личного состава подразделения будут на высочайшем уровне!
— Это точно!.. — протянул он, и добавил. — Позвони Орлову.
— Так точно, господин инструктор!
Разговор по телефону с «непосредственным командованием» не занял много времени, полковник пообещал связаться с Главой Рода, и я, с чувством выполненного долга, положил трубку.
— По какому поводу ресторан? — за столик присела Алексия в своём белом спортивном костюме.
— Жрать очень хочется! — ответил Прохор. — А готовить неохота!
— Понятно. — кивнула Леся, и оглядела меня. — Лёша, а красивая белая рубашка — это же конечно по поводу моего появления?
— Безусловно! — улыбнулся я. — Два дня не виделись!
— То есть, я могу рассчитывать, что князь Пожарский сегодня снизойдет до простых смертных?.. — прищурив глаза, поинтересовалась девушка.
— Я весь ваш! — кивнул я.
— Ну, ладно… — ещё раз оглядев меня, произнесла Леся многообещающе. — Капучино. — бросила она уже давно ожидающему официанту.
В «Русской избе» мы просидели ещё больше часа, слушая рассказы Алексии о событиях вокруг её портрета. Оказалось, что ряд региональных СМИ, не остались в стороне от культурной жизни столицы, и перепечатали материал о выставке художника Хмельницкого. Посещаемость странички девушки возросло в разы, поклонники со всех уголков Империи требовали приезжать на гастроли только с настоящим портретом, обложка диска их не утраивала. Билеты на все концерты были раскуплены, поступило очень много предложений о частных выступлениях, и не только в Москве. В паутине ролик «По ресторанам» по просмотрам бил все рекорды.
— Пожарский, — сделав очередной глоток кофе, сказала Леся, — я тебе скоро долю буду отстёгивать! Вернее, уже должна! Все последние события прямо «в ёлочку», и все связаны с тобой!
— Мы рассмотрим все ваши претензии, и свяжемся с вами! — Прохор постарался изобразить голос из телефона.
Когда поднялись в квартиру, Прохор попросил меня глянуть его ментальный доспех. Перейдя на темп, я «глянул» — энергетическая решётка была в порядке, но она продолжала усложняться — начал появляться второй, внутренний слой. Пока это были лишь отдельные энергетические жгутики, но они обещали, в скором времени, стать полноценными проводниками силы. Не выходя из этого состояния, я посмотрел и себя — мой ментальный доспех хоть и выглядел лучше, чем в первый раз, но до оптимальных значений было ещё далеко. Конечно же, я обратил внимание на проблемные зоны, взбодрил их и напитал силой.
— Лёшка, ну как? — было первое, что я услышал, когда вернулся в себя.
— Что характерно, Прохор, твой ментальный доспех продолжает формироваться. — устало сообщил я. — Что из тебя получится, не знаю. Мне даже кажется, что тебе сейчас надо как можно больше использовать силу, чтобы пробить все каналы. Ты понял меня?
— Понял, Лёшка! — поёрзал на диване он. — Этого-то мне и хочется!
— Вот и не стесняйся. Езжай на родовой полигон, с дедом я договорюсь. — пообещал я.
— Да я сам с Михаилом Николаевичем договорюсь! — махнул Прохор рукой. — Завтра утром и поеду в Жуковку. Вечером буду.
— Хорошо. — кивнул я.
Приняв душ, и чуть придя в себя, я пошёл в соседнюю квартиру.
В кабинете высокопоставленного чиновника плазменная панель демонстрировала запись с полигона в Ясенево.
— Как тебе? — поинтересовался мнением помощника чиновник.
— Впечатляет! — кивнул тот. — Белобородов на пути к рангу «Абсолют», если не уже…
— Уверен, что уже. — хмыкнул хозяин кабинета. — Зачем ему там демонстрировать всё, на что он способен? А на доспех ты обратил внимание?
— Да, господин. — опять кивнул помощник. — Белобородову раз пять неслабо от «волкодавов» перепало, а он даже не поморщился!
— Ладно. — откинулся на спинку кресла чиновник. — По Пожарскому и Белобородову все мероприятия по плану. Что с Измайловским полком?
— Первый источник слухов выявить пока не удалось, господин. Сами понимаете, лейб-гвардия… Работать в таких условиях очень трудно. Главным заводилой, на первый взгляд, является подполковник Мехренцев, командир ДШБ. Именно в его подчинении служила эта троица. Но со слов наших аналитиков и источников в полку, кто-то его умело использовал «в тёмную», сыграв на обострённом чувстве справедливости Мехренцева. Сам подполковник на подлость не способен.
— Хорошо. — кивнул чиновник. — Держи меня в курсе.
Глава 14
На первую пару, в Университет, я намеренно пришёл к самому звонку, и уселся рядом с Андреем, отгородившись им от его сестры и Инги Юсуповой. Демонстративно поздоровавшись только с Долгорукими, подчёркнуто громко поблагодарил Наташу за удаление небезызвестного видео. Она с улыбкой кивнула и осуждающе посмотрела на подружку. Инга в это время изображала Снежную королеву и в мою сторону даже не смотрела. На семинарском занятии наш взаимный игнор продолжился, как и в столовой, когда мы с Андреем ели за одним столиком, а Инга с Наташей — за другим. Долгорукий, по секрету, мне поведал, что его сестра с Анькой Шереметьевой вчера на военке устроили Инге Юсуповой головомойку по поводу того, когда можно капризничать, а когда нет, имея ввиду видеозапись. Когда же мы собрались в университетское кафе, Инга, сославшись на неотложные дела, с нами не пошла. Ждавшая нас Шереметьева вопросительно посмотрела на Долгорукую. Та отрицательно помотала головой.
— Алексей, вы с Ингой должны помириться! — заявила мне с ходу Аня крайне серьёзным тоном. — Она же не со зла! Просто такой уродилась…
— Я ни с кем и не ссорился. — ответил я. — Просто понял, с кем можно дружить, а с кем нет.
А про себя подумал: «Этот разговор точно Инге передадут, пусть подольше помучается, дальше общаться легче будет. В том числе и с Натальей и Аней…»
— Это жестоко! — сказала мне Долгорукая. — Инга хорошая, просто тогда не поняла, к каким последствиям может привести распространение этой видеозаписи.
— Алексей, ещё раз повторяю, это я виноват! — вмешался её брат. — На меня и злись!
— Хватит! — чуть повысил я голос. — Давайте это всё завтра обсудим! Дайте время успокоится!
— Хорошо, Лёша! — спокойно сказала Анна. — Но обещай больше на Ингу не злиться!
— Обещаю. — кивнул я.