Густые брови поднялись.
— Ну-ка, расскажите мне об этом.
— Почему я обязана это делать? — возмутилась она. — Достаточно сказать, что меня предали.
— Как его звали?
Она нахмурилась.
— Зачем вам это?
Джеррет пожал плечами.
— Иногда это помогает рассказывать. Это произошло недавно? Именно из-за этого вы такая колючая?
— Вообще-то, недавно, — ответила она, опять не сдержавшись, — но на мое отношение к вам это не повлияло.
Это было неправдой, потому что она уже отнесла его к той же категории.
— Вас беспокоит только ситуация с коттеджем?
— Конечно! А что же еще?
— А не мои поцелуи? Не то, что я причесывал ваши волосы? Не мои слова о вашей красоте? — При этих словах он внимательно смотрел на нее. Его глаза фиксировали каждый нюанс выражения ее лица, замечая слабый румянец, неуверенность, сомнение.
— Разумеется, нет, — снова солгала она, виновато и в то же время нахально глядя ему в глаза. — Если вы хотите знать правду, я не выношу вас.
Он рассмеялся, громкий хохот заставил других посетителей оглянуться на них.
— Но вас тянет ко мне вопреки вашей воле? Вот в чем суть, не так ли?
Сара не представляла, как он смог догадаться об этом. Ей оставалось только попытаться сделать хорошую мину при плохой игре.
— Вы сумасшедший. Вы тот, кто бы заинтересовал меня в последнюю очередь.
Его губы дернулись, глаза сверкнули.
— Мне почему-то кажется, что вы лжете.
— Зачем мне лгать? — угрюмо спросила она. — Господи, как меня может привлекать человек, который хочет лишить меня наследства?
— Обстоятельства не имеют ничего общего с влечением. Оно приходит, когда вы меньше всего его ждете. — Его голубые глаза были, как всегда, острыми и проницательными, и в то же время ласковыми.
— Возможно, — признала она через силу. — Но не в данном случае, не с вами. Когда вопрос будет решен, я ни за что не захочу увидеть вас снова. — Еще раз она попыталась бросить ему вызов.
— Что, очевидно, означает, что вы признаете, что коттедж «Жимолость» принадлежит мне? — Когда он говорил это, на его лице была довольная улыбка.
— Нет, не означает, — растерянно ответила Сара.
— Но если окажется, что вы правы, — а, я замечу; это очень сомнительно, — и вы приедете жить сюда, то, вне всякого сомнения, мы будем время от времени встречаться. — Его холодная улыбка была необычайно самоуверенной.
— Не встречались бы, если бы я могла что-нибудь с этим поделать, — в отчаянии сказала она, в то время как эта мысль заставила ее сердце заколотиться.
Они почти закончили еду, когда Джеррет произнес:
— Мне очень понравился этот вечер. Нужно повторить его. Как насчет завтра?
Сара посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Если повезет, и вы получите письмо мистера Кирби и ответите на него, меня не будет здесь завтра. И вообще… Я думаю, что вы собираетесь встретиться с Джой.
Он пожал плечами.
— Я встречусь с ней. — Сара похолодела. — Только мимоходом. Она работает у меня.
— Вот как? — Изящные брови Сары поднялись в очередной раз. — Что же она делает? — Этого она совершенно не ожидала.
Ее удивление развеселило его. Джеррет широко улыбнулся.
— Она ухаживает за моими лошадьми.
— Вашими лошадьми? — переспросила она, пораженная еще больше.
— Как славно вы удивляетесь, — заметил он, смеясь. — Джой отлично управляется с ними.
Сара покачала головой.
— Она выглядит такой… нежной. Сколько же у вас лошадей?
Этот человек был полон неожиданностей.
— Всего две.
— И вам приходится нанимать кого-то, чтобы ухаживать за двумя лошадьми? — изумленно спросила она.
Это казалось бессмысленным. Очевидно, он придумал эту работу для того, чтобы Джой была всегда под рукой, когда ему хотелось поразвлечься.
— Иногда мне приходится покидать дом по делам работы, — пояснил он. — А их нужно выезжать. Она не только выезжает их, но и чистит конюшню, и делает всю остальную работу. Она бесценна для меня.
— Почему же вы держите их, если у вас нет времени ухаживать за ними? — спросила Сара, чтобы что-то сказать.
— Потому, что я люблю лошадей, и когда у меня есть время, катаюсь на них. Это отличный отдых.
— Какая же работа отнимает у вас столько времени? — Она гадала, ответит ли он на этот раз на ее вопрос.
— Я занимаюсь землей и недвижимостью, — объявил он и, как если бы это было совершенно неинтересным, сменил тему. — Вы катаетесь на лошади, Сара?
Она пожала плечами.
— Не очень хорошо. Я каталась на лошади моего знакомого много лет назад, но я не профессионал.
Он неожиданно улыбнулся.
— Тогда завтра вы должны прийти и посмотреть моих лошадей, и мы покатаемся на них вместе, ладно?
5
— Куда это вы направляетесь? — подозрительно спросила Сара, когда Джеррет Брент проехал не останавливаясь мимо коттеджа «Жимолость». Они закончили вечер в ресторане в неестественном молчании. Половина бутылки шампанского «Редерер» осталась недопитой. Какая трата денег, подумала она. На эту сумму они с матерью прожили бы две недели.
— Я решил, что нам следует вернуться во Френтон Холл и выпить на ночь. — При этих словах Джеррет посмотрел на нее с вызовом, не сомневаясь, что она тотчас же возмутится.
И она возмутилась.
— Ни за что в жизни! Это дурацкая идея, я отказываюсь. Высадите меня сейчас же. — Она уже держалась за ручку, готовая выскочить из машины.
— Но вы оставили там свою сумку и грязную одежду, — спокойно охладил ее он. — По крайней мере, вы заберете их. — Он даже не сделал попытки снизить скорость.
— Сейчас они мне не нужны, — после замешательства нашлась Сара. — Я требую, чтобы вы немедленно остановили машину.
С таким же успехом она могла гневно сверкать глазами на кирпичную стенку. Он продолжал гнать машину и улыбаться. Эта улыбка говорила о том, что он собирался поступить по-своему, несмотря ни на что.
— Вы всегда поступаете против желания девушек? — вызывающе спросила она.
— Только когда я вижу, что протест символический, — уверил он ее, по-прежнему улыбаясь и выглядя крайне самоуверенно.
— Это не символический протест, — взорвалась Сара. — Выпустите меня!
Но ее слова ничего не изменили. Он так и не остановился, пока они не доехали до его дома. Он не воспользовался главным входом, подъехав вместо этого к поместью сзади по частной дороге. Тяжелые железные ворота открывались с помощью дистанционного управления. Жаль, подумала Сара. Я могла бы убежать, пока он отпирал их. Ну и хитер же он! Разгадал мой план, вот и выбрал этот путь. Черт, он знает каждую мою мысль!
— Вот мы и на месте, — произнес он, когда они вошли в огромное здание. Он поддерживал ее под локоть, а Сара, сознавая, что они одни, абсолютно одни в этом доме, чувствовала себя совершенно беззащитной. Даже еще больше, чем в начале вечера.
Все эти часы, проведенные вместе, оказали на нее очень сильное воздействие. Ее сердце билось сильными ударами, и она решила, что в таком состоянии ей нужно уйти при первой же возможности. Ну пусть, один глоток — и она распрощается с ним.
Он провел ее через элегантную гостиную, включая по пути освещение. Сара молчала, твердя себе, что не задержится с Джерретом ни одной лишней минуты, особенно здесь, где она чувствовала себя в его власти. Она распаляла себя, думая о том, сколько раз он развлекал здесь Джой, сколько раз они выпивали здесь перед сном, как часто та оставалась здесь на ночь. Может быть, он ожидал от нее того же?
— Итак, — произнес он, приведя ее в комнату, оформленную в голубых и бежевых тонах, которая выглядела менее элегантной, чем другие, но более домашней и располагающей к отдыху. — Что вам подать? Мартини? Джин? Водку? Виски? Кампари? Может быть, ликер? Бренди?
Сара отрицательно качала головой при этом перечислении.
— Мне, пожалуйста, горячего шоколада.
На его лице появилось комичное выражение.
— Шоколада? — переспросил он, растягивая слоги, как если бы услышал это слово впервые. — Вы что, серьезно?
— Конечно, серьезно, — она с трудом сохраняла спокойное выражение лица.
— Господи, я даже не знаю, есть ли он у меня…
— Тогда я выпью кофе, — сказала она, пожав плечами. — Без кофеина. Я приготовлю его сама, если вам угодно.
— Когда я предлагал выпить на ночь, то представлял себе это несколько иначе. — Он стоял и нахмурившись смотрел на нее, сидевшую в глубоком, удобном кресле.
— Я понимаю, — ответила она. — Но я этого не хочу. Я достаточно выпила сегодня, даже больше чем достаточно.
Она ощущала какую-то легкость в голове после двух бокалов шампанского и одного кампари.
— А вы решили, что со мной легко справиться? Что вы сможете привезти меня сюда, напоить и затащить в постель? Таков был ваш план? — сверкая глазами, разоблачала она.
Презрительная улыбка искривила его губы.
— Разве я давал вам повод усомниться в моей порядочности?
Она не осмелилась напомнить ему о поцелуе на кухне. Во всем остальном он не перешел за рамки дозволенного. Он расчесывал ее волосы, но должна ли она это расценивать как нарушение приличий? Он не сделал ничего дурного. Она покачала головой.
— Думаю, что нет.
— Тогда вы чрезмерно подозрительны без всякой причины. Или, может быть, ваш бывший приятель вел себя подобным образом? Возможно, что из-за него вы подходите ко всем мужчинам с одной меркой. Может, он напивался, напаивал вас и тащил в постель? Ей Богу, вы просто провоцируете на такие мысли. Может, это произошло с вами? И вы теперь боитесь мужчин?
— Тони был джентльменом, — обиженно отрезала она. — Тони никогда не пил. Он был абсолютным трезвенником. Его отец умер от алкоголизма, и это заставило Тони навсегда отказаться от спиртного.
Она сама редко позволяла себе выпить, и именно поэтому ей нужно было сейчас быть такой осторожной. Даже умеренное количестве алкоголя очень быстро ударяло ей в голову, а сейчас она намного перебрала свою норму.