Небо приобрело чернильный цвет, но у горизонта все ещё сохранялись рыжие с красным пятна, словно солнце хотело успеть со мной попрощаться. Уже через пару минут и эти остатки прошлого дня исчезли, оставив лишь темное небо с редкими проблесками звёзд среди ночных облаков.
Прохладный ветер дул в лицо, сгоняя остатки сна, и я слегка поежилась. Толстовка не спасала от ночной прохлады. Я надеялась, что зима в этом месте наступит еще не скоро, а когда наступит, меня здесь уже не будет.
Остановившись на несколько секунд, я продумала путь, который должен был привести меня в нужное место. Я шла быстрым шагом, не желая растягивать прогулку, и спустя несколько минут согрелась. Где-то в стороне я услышала голоса людей, которые смеялись, громко вскрикивали и даже пели. Судя по всему, их было не менее пяти. Я поспешно свернула на другую улицу, избегая столкновения с незнакомцами, которые, судя по всему, были пьяны. Наверное, в тобаку и вправду можно было выиграть даже сакэ.
Вскоре голоса незнакомцев растворились в ночи, и я вновь оказалась окружена лишь тишиной, в которую гармонично вплетались шорохи спящего безлюдного города.
Спустя какое-то время у меня слегка сбилось дыхание, и я замедлилась. На секунду мне показалось, что я уже была в этом месте — что эта была та самая улица, по которой мы шли с Минори, когда только-только очутились в этом жутком месте. Но затем я встряхнула головой и выкинула эти мысли из головы. Это не могло быть то же место.
Я решила сохранить воспоминания, но это не значило, что они должны постоянно мучить меня.
Передохнув, я пошла дальше и наконец увидела вдали то, ради чего отправилась на прогулку в такое время.
Дома расступились, и передо мной показался край города. Обширное пространство, на котором располагались синие фонари. Часть из них горела мрачным темно-оранжевым с красными и чёрными всполохами, но больше половины уже погасли.
Больше пятидесяти историй было рассказано… Я была героиней двух из них. Сколько же людей попали сюда, сколько выжили, а сколько погибли? Сколько кайданов пережил человек, который первым очутился в этом мире? Кто-то же стал частью этого ночного кошмара, когда все фонари еще горели, предвещая сотню рассказов о сверхъестественном.
Разве это справедливо, что кому-то выжить было труднее, чем другим, труднее, чем мне? А кому-то будет легче, если он появится здесь, когда уже почти все фонари потухнут.
Вот только что произойдёт тогда? Неужели все выжившие окажутся дома? Неужели надо продержаться до тех пор, пока все оставшиеся фонари не погаснут?
Этот путь казался мне и слишком легким… и слишком сложным. Но он дарил надежду, и я стала считать горящие огни, пытаясь понять, сколько же кайданов осталось, однако сбилась. Глаза заслезились от того, что я слишком тщательно всматривалась в полыхающий во тьме огонь, а потому я забросила эту идею.
Два дня до новой страшной истории… Уже два. Всего два.
Я судорожно вздохнула и собиралась отвернуться от фонарей, когда услышала позади шаркающие шаги.
Резко развернувшись, я слегка выдохнула, но оставалась начеку. Ко мне приблизилась молодая женщина. В ночной темноте сложно было точно определить возраст, но скачущий свет от фонарей освещал лишенную морщин кожу, отливающую болезненной бледностью. Под глазами у незнакомки залегли темные круги, уголки губ были опущены, а сама она горбилась и едва переставляла ноги.
Заметив меня, женщина вздохнула и коротко поклонилась. Я настороженно поклонилась в ответ.
— Красивое небо, не так ли? — спросила она и посмотрела наверх. Я, помедлив, тоже подняла глаза. На темном небе звезд было мало — их закрывали тучи. Ничего особенного я не увидела, но взгляд у незнакомки был такой, словно она видела ночное небо впервые. Возможно, это я была слишком черствой, по крайней мере, в последнее время. Раньше и у меня перехватывало дыхание от красоты видов природы, мне нравилось, как наша семья устраивала пикник во время о-ханами или вместе выходила на улицу во время о-цукими.
— Наверное, дальше будет ещё красивее. Или также, но уже без всех этих ужасных людей, — продолжила говорить женщина. Её голос звучал отстраненно, словно она говорила сама с собой. Мне стало не по себе. Но последние её слова зацепили меня.
— Где там? — спросила я. Неужели она нашла выход?
— Нашла, — спокойно отозвалась женщина, посмотрев на меня. Видимо, я задала этот вопрос вслух.
Я вздрогнула, не веря своим ушам. И не поверила.
— Как? Где? — напряжённо уточнила я. Женщина мягко улыбнулась и закрыла глаза.
— В другом мире. В мире, который ждёт после смерти.
Я подавила разочарованный вздох, а женщина тихо рассмеялась, видимо, прочитав разочарование на моем лице. Её взгляд стал внимательнее.
— Ты выглядишь совсем юной… Но у тебя глубокий взгляд. Наверное, ты умная. И кажешься сильной. Надеюсь, ты выберешься отсюда… По-настоящему. Но я устала искать выход. Слишком долго.
Мне стало не по себе. Я понимала, к чему клонит эта женщина.
— Как долго? — спросила я. Может, мое любопытство было невежливым или циничным, но я не сдержалась. А незнакомка, судя по всему, не возражала против этого вопроса.
— Десять.
Я распахнула глаза. Ничего себе… так много. Я прошла всего два кайдана, а уже чувствовала себя выжатой и опустошённой.
— Дальше становится немного проще, — пожала женщина плечами в ответ на мое изумление. — Проще наблюдать за смертью, проще находить отгадки. Становится не так страшно, потому что привыкаешь к существованию ёкаев и демонов. Но… это не значит, что мне совсем не страшно. И что я хочу быть такой.
Я вздохнула. Слова незнакомки покоробили меня. Я жалела эту женщину, но понимала, что она решила сдаться. Сама же я была полна решимости бороться. По крайней мере, пока мне так казалось.
— Я решила, что если доживу до десятой истории и ничего не изменится… Значит, мне пора вновь умереть.
— Вновь умереть? — прошептала я. По коже пробежали мурашки, а женщина криво улыбнулась.
— Я не знаю, где мы. Но что это, если не преисподняя?.. Ёми… Как мы тут оказались, если мы живы? Даже если мы не умерли, это не лучше смерти.
Какое-то время мы стояли молча. Я смотрела на незнакомку, а она рассматривала небо.
— Зато я увижу их… Наверное, они меня отругают, — женщина тихо рассмеялась. На её губах появилась улыбка, но она была лишь тенью настоящей. Лицо женщины застыло, а взгляд становился все более решительным.
— Мои друзья. Те, что уже погибли здесь.
Я закусила губу. Пожалела, что вообще спросила хоть что-то. Разговор с этой незнакомкой вогнал в меня уныние… Однако, если задуматься, я также ощутила и прилив сил. Решимости. Эта женщина казалась призраком. Словно жизнь заранее покинула ее. Я не хотела стать такой. Не хотела стать выцветшей версией себя. Не хотела ставить никаких условий, пусть даже это будет число двадцать четыре, которое можно прочесть как «двойная смерть». Я не сдамся.
Нет, не сдамся. Я выберусь.
Я заметила, что женщина уже не разглядывала небо. Она наблюдала за мной. На её губах вновь появилась бесцветная улыбка.
— Надеюсь, ты справишься.
Она вытащила темно-красный омамори из кармана и, сцепив зубы, сжала его в руках.
— Ваша защита заканчивается сегодня? — с тревогой уточнила я. Женщина, не отрывая взгляд от омамори, покачала головой.
— Завтра. Но я не хочу больше ждать.
Она размахнулась и кинула омамори куда-то далеко, в сторону фонарей, и оберег утонул в тенях. Я следила за ним взглядом, пока не потеряла из виду.
— Удачи, — проговорила женщина, и я обернулась к ней. И замерла, увидев, что она делала. Женщина держала в руке бутылку воды. И я сразу поняла, что та не была выиграна в тобаку.
Первым моим порывом было остановить женщину, забрать у неё воду… Но я не стала этого делать. Кто я была такая, чтобы мешать ее давнему решению? И смогла бы я, даже захотев?
— Вы уверены? — лишь спросила я, когда женщина поднесла бутылку к губам. Женщина не ответила и, прикрыв глаза, сделала небольшой глоток.
Всего мгновение ничего не происходило, но потом женщина закашлялась, судорожно вздохнула, но впустую — ей не удалось сделать ни глотка воздуха. По ее лицу и рукам, не прикрытым одеждой, побежали черные змеи вен, словно трещины. Пару секунд женщина простояла, схватившись за горло, и, упав на землю, рассыпалась, словно ее и не было.
Грудь сдавило от боли, хотя я не знала эту женщину. Не знала даже её имени.
Несколько минут я простояла там, словно застыв, хоть я и осталась совсем одна на окраине города. Я поняла, что продрогла, и поднялась на ноги.
Нужно было найти укрытие. И подготовиться к следующей страшной истории. Я твёрдо намеревалась бороться за жизнь.
Глава 8お化け屋敷
Заснула я только под утро и проспала лишь пару часов, однако не смогла заставить себя продолжить отдыхать. Голова была тяжелой, но в сон совершенно не тянуло.
Умывшись, я постаралась привести в порядок волосы и заплела их в высокий хвост, оставив челку-химэ висеть у лица. Доела остатки сухой лапши и риса, выпила воды, отметив, что из запасов осталась всего половина бутылки и пачка сырных крекеров. Кинув их в рюкзак, я вышла из магазинчика, в котором провела последнюю ночь. Оставаться в нем дольше я не планировала.
Сегодня ночью я собиралась вновь пройти кайдан. Точнее, это было необходимо. Еще несколько часов назад мое сердце, казалось, кровоточило, но сейчас рана покрылась грубой коркой. Она все еще саднила, но я почти привыкла к постоянному ощущению боли. В голове даже мелькнула мысль, что в горе кайдан уже не так страшен… Смерть, обещающая забрать боль, пугала немного меньше.
Я резко остановилась и сцепила зубы. Нет, нельзя было позволять подобным мыслям проникать в голову. Они такие же опасные, как и эти страшные истории. Если я поддамся отчаянию, то никогда не выберусь. Пока я не попала сюда, временами мне казалось, что я не хочу жить. Несмотря на благополучную обеспеченную жизнь, несмотря на учебу в Токийском университете, к чему я готовилась много лет. Зачем все это, когда умирает близкий и родной человек?