Он был мрачен, даже зол.
Он был зол на Джона. Правда, тот так и не понял, почему.
Ранним утром, когда для обычного человека вокруг ещё царила полная темнота, Рэда разбудило тревожное чувство — за ним кто-то пристально наблюдал.
Один рывок, и он уже на ногах.
Прислушавшись к собственным ощущениям, он заставил себя успокоиться. Было тихо, в траве шуршали лишь припозднившиеся грызуны, да метрах в ста от лагеря чувствовалось дыхание пары зверей покрупнее. Обстановка, подходящая для семейного пикника. Что же такое его разбудило?..
Немного напрягшись, оперативник сумел ощутить в полукилометре отсюда дыхание спящего чутким сном Рихарда. Вокруг — никого, просто согласись с этим, даже приученные реагировать на малейшую опасность десантные лошади похрапывали, спокойно жуя.
«Галактика знает, что такое. Чудится невесть…» — мрачно подумал Рэд, осторожно, чтобы не потревожить уснувшую тут же Исили, укладываясь на успевшую к утру остыть землю.
Тут ему удалось увидеть то, что он безуспешно пытался почувствовать.
Едва заметная на фоне блёклых звёзд, не издавая ни единого звука, скользила к ним человеческая фигура. Волна озноба пробежала по спине Рэда, он отказывался считать это человеком. Пусть ты сто раз великолепно подготовлен, двигаешься абсолютно бесшумно, не выдавая себя ничем, но даже высочайший профессионал не способен полностью погасить мысли, чувства, эмоции. Их ореол сопровождает каждого человека, тончайший фон, присущий живому, разумному существу. Почувствовать его может каждый специально тренированный оперативник, для этого даже не нужно было обладать даром и проклятием Рэда.
Он же сейчас не ощущал — ничего.
Паника комком рванула к горлу. И закопошилось что-то на самом дне его памяти.
Бестелесным призраком ночной гость подошёл почти вплотную, на секунду нависнув над ним, словно присматриваясь к чему-то, затем кивнул в сторону от лагеря, как бы приглашая отойти.
Рэд стряхнул с себя оцепенение, ему уже нетрудно было догадаться, кто перед ним. Нежданный союзник в этом ставшем невероятно щекотливым задании, помощь Совета, которой они не просили, да просто и не осмелились бы просить ни при каких обстоятельствах. Это был тот, о вероятном прибытии которого сообщал в своём послании Сиреал Паллов.
Отойдя на два десятка шагов, Рэд выжидающе, стараясь не выказывать нервозной своей реакции, уставился на фигуру гостя, резонно полагая, что первым говорить в данном случае следовало отнюдь не ему.
Однако вступать в диалог незнакомец отнюдь не спешил. Несколько долгих секунд Рэд чувствовал себя редкой бабочкой в руках опытного энтомолога. Его изучали. Его раскладывали по полочкам. При этом оперативник продолжал чувствовать вокруг одну лишь необъятную тишину, от этого было не легче, по телу пробегали холодные и горячие волны, волосы на голове шевелились, мысли сбивались в кучу, так что позже он, не будучи в полной уверенности, едва мог вспомнить этот невероятной силы голос, что прозвучал в тот момент у него в голове. Он произнёс что-то вроде «Первый, как всегда, прав», и чувство тёплого участия, искреннего интереса не замедлило тут же бросить Рэда в очередную волну горячечного смятения.
Его тайну, его беду раскрыли за доли секунды. Это мог сделать только его собрат по несчастью.
Неизвестный чуть дрогнул в момент узнавания, и тут же преобразился, будто разом потёк раскалённый добела металл. На его лице проявились эмоции, он явственно зазвучал в пси-сфере, Рэд почувствовал, будто с его затылка сняли ладонь, только сейчас стало возможным ощутить, как давил на него этот… человек. Ощущение тут же съёжилось, померкло, но всё равно, оно было здесь, рядом, стояло и смотрело прямо ему в глаза.
— Простите, я каждый раз… сгущение — несколько непривычный для меня процесс, мне бывает сложно его контролировать. Ещё раз простите, что тем самым я вам доставил некоторое неудобство.
Голос пришельца был размеренным, чуть глуховатым, он произносил слова с большими паузами, словно каждое из них тщательно взвешивалось, предварительно выверялось. Впрочем, несомненно, так оно и было.
— Впрочем, мне показалось, этот эпизод… был вполне познавательным для нас обоих.
— Ничего, ничего… — пытаясь собраться с мыслями, Рэд мямлил какую-то невнятицу, а сам всё глядел на своего вдруг обретшего плоть собеседника. Куда девались неуловимые колебания материи, пронизывающий тебя насквозь взгляд? Теперь могло показаться, что перед тобой и вправду простой смертный… не могло, подумал он тут же.
— Не спешите с выводами. Вы, я вижу, жаждете узнать, как меня называть. Извольте, моё имя в первом — Риэлт Хард, но вам оно ничего не скажет. Зовите меня Элн, Воин Элн, — поправил он тут же себя.
Рэд опешил. Нетвёрдой рукой он потянул из ножен свой именной клинок десантника и уставился на гравировку лезвия. Copiae portum in Eln Bellator habitant. Во Элне Воине живёт Десант. Кажется, это был новолат времён Второй Эпохи.
— Это вы… — неуверенно произнёс Рэд, пряча элн обратно в ножны.
— Скорее, наоборот. Моё имя восходит к этому символу. Но с Планетарным Корпусом мы действительно ровесники. Вас это смущает?
Рэду оставалось покачать головой. Нарочитое обращение «на вы» выбивало из себя. Воин Элн был тем, кто некогда создал, выпестовал Десант согласно ведомому одному Совету плану. Кто знает, какие глубины простой человеческой скорби скрываются теперь за этими глазами, и совесть не позволяла тяготиться подобным обществом, разве что он мог опасаться теперь совершить какую-нибудь непоправимую оплошность.
— Вы здесь как представитель Совета, или, может, Клана Воинов?
— Не представитель, нет, — раздался голос в ответ. — Мне следует лишь наблюдать. Каждый в этой Галактике должен быть занят своим делом, благо их хватает на всех, ваше же… Ваше истинное дело ещё далеко впереди.
— Что вы имеете в виду?
Элн пожал плечами.
— Поймёте, когда настанет время. Главное в этой жизни, вы уж поверьте, просто наслаждаться ею, радоваться тому, что имеешь, и не слишком загадывать на будущее. Не стоит спешить, время — жестокая штука. Оно всегда всё расставляет по своим местам, загоняя в свои ловушки.
Гость словно в задумчивости постоял, склонив голову, потом поглядел куда-то за спину Рэду. Тот не стал оборачиваться, если будет нужно — Элн сам скажет.
— А вы, молодой человек, всё-таки обернитесь, собственно, для этого знакомства мы и пришли.
У него за спиной — пятеро человек, двое мужчин, три женщины. Все, не мигая и вообще не шевелясь, молча смотрели на него. Их лица синхронно отражали ту же гамму чувств, что и новое лицо Элна.
— Здравствуйте, — окончательно сбитый с толку, непроизвольно произнёс Рэд.
Но те в ответ смолчали.
— Вообще-то, мы действительно не здоровались, — спокойным тоном сказал Элн, — однако зря вы это. Это мои эффекторы, если хотите — эф-Элны, исполнители.
Рэд моргнул, никогда в жизни так близко не видел биотехов, тем более — эффекторов Воина. Они фактически лишены центральной нервной системы, вспомнил он, их мозг, их воля, их разум — сам Элн. Иногда, по несчастливой случайности, эффекторами становились и простые люди. Каково это — быть неотъемлемой частью чужого разума? Рэду стало тоскливо от подобного соседства. Представить себя в такой компании посреди жаркой пустыни — мороз по коже продирает.
— Запомните нас, Кандидат. В другой раз на долгое приветствие времени может не оказаться.
Это произнёс один из эффекторов, сделав движение вперёд. Кандидат? Почему они его так называют?
— Запомните нас как следует. И ещё, вот вводная со Старой Базы, советую ознакомиться.
На раскрытой ладони блестела-переливалась искра инфокристалла. На ощупь ладонь оказалась тёплой и вполне человеческой.
— И возвращайтесь, вас там ждут, — не нарушая молчания, шесть фигур одновременно канули во мрак. Некоторое время Рэд пытался их отследить, однако метрах в тридцати они снова разом исчезли.
С лёгким щелчком инфокристалл занял своё место на поясе, Рэд поспешил обратно в лагерь, он уже отчётливо чувствовал волны панического страха, доносящиеся до него оттуда.
Исили, бесшумно всхлипывая, дрожала на ветру, сжатые кулачки прижаты к горлу, глаза широко распахнуты, бледность на щеках. Она, казалось, была готова умереть от страха, если к ней кто-то приблизится.
— Исили, что случилось? — тихонько позвал он.
— Рэд! — выдохнула Исили, тут же подбежала к нему и спряталась лицом на его груди. — Почему ты ушёл? Мне показалось, что я снова одна…
Рэд обнял её худые плечи, приговаривая тихо-тихо: «ну… всё уже прошло, я с тобой…» Постепенно девушка перестала дрожать.
— Не оставляй меня, — сказала она, взглянув ему в глаза.
— Хорошо, — тихо ответил Рэд.
Спустя пару минут Исили уже снова спала, уютно утроившись на сгибе его локтя. Грустно глядя на неё, Рэд включил инфокристалл на воспроизведение, и вот так, стараясь не разбудить спящую, он провёл остаток ночи.
Убежище. Так они называли это место. Гулкое подземное сооружение, возведённое добрых пять веков назад. Неживая коробка серых силикатных стен и перекрытий, вплавленная в базальт на трёхсотметровой глубине, окружённая непроницаемой защитной оболочкой, глухая к нуждам этого мира, бессмысленная для них, спасателей.
Впервые за недолгую историю своих операций манипул «Катрад» перестал быть разведчиками Галактики в недрах архаичных отколовшихся человеческих сообществ. На Альфе они чувствовали себя не оперативниками, а именно спасателями.
Зачем спасателям Убежище, от кого тут прятаться? От тех людей, что остались снаружи, тех людей, которым они не знают, чем помочь?
Их место было там, наверху, но все информационные каналы сходились к этим мёртвым древним катакомбам, почти таким же древним, как и проблемы этого мира. А недостаток информации всегда был их слабым местом.
СПК не имело права ошибаться, но безошибочен только бездушный атомный метроном. Именно сама возможность ошибки, заложенная в человеческое существо, некогда и была причиной создания Планетарного Контроля взамен спонтанно возникшего самопровозглашённого движения Конструкторов. Закон же Бэрк-Ланна был плотью и кровью СПК, и часто именно он заставлял их прятаться в Убежище, и ждать, тревожно ждать худшего.