Иногда Пейдж жалела о том, что делилась с сестрами подробностями своей личной жизни. Она не собиралась повторять, что они с Кемпом так долго не спали вместе, потому что снимались в разных концах земного шара. Она об этом не жалела, потому что в постели Кемп действительно был не очень хорош.
— Не обращай внимания на то, что говорит Кемп, Надия. Это он будет выглядеть нелепо, когда все узнают, что мы расстались.
— Но почему ты не хочешь, чтобы он думал, что ты уже нашла себе другого парня? Тебе нужно сбить с него спесь.
— Единственное, что мне нужно, — это игнорировать Кемпа, что я сейчас и делаю.
— Сказать, что ты сейчас делаешь? Ты прячешься и ведешь себя так, будто тебе неловко появиться на людях из-за того, как он с тобой поступил. Это Кемп тебя обидел, а не ты его. Но он не прячется, а говорит на камеру, что ты сможешь его простить, потому что его любишь.
— Мне наплевать на то, что говорит Кемп.
— Тебе не следует оставаться безучастной. У тебя много поклонников, Пейдж.
Некоторые впечатлительные молодые женщины хотят быть похожими на тебя. Какой пример ты им подаешь, позволяя Кемпу вытирать о тебя ноги? Ты фактически говоришь каждой из них, что, если мужчина поступил с ней по-свински, ей следует это принять, спрятаться где-нибудь и не высовываться. Кемпу не должно сойти с рук то, что он сделал.
Пейдж была признательна Надии за то, что она о ней беспокоилась, но сейчас ей не хотелось обсуждать с сестрой то, что ее совершенно не касалось.
— Послушай, Надия, мне нужно принять душ и переодеться.
— Зачем? Ты прячешься, и тебе должно быть безразлично, как ты выглядишь.
Неужели Надия считает ее трусихой только потому, что она не желает обсуждать с прессой свою личную жизнь.
— Поговорим позже, Надия. Пока.
— Пока, Пейдж.
Разорвав соединение, она твердо сказала себе, что не услышала разочарования в голосе сестры.
— Спасибо, что предложила мне помощь с подготовкой к годовщине, — сказала Шардоне, протягивая Пейдж список. — Поскольку я знаю, что ты пока не хочешь… э-э-э… появляться в общественных местах, я поручу тебе только такие задачи, для выполнения которых тебе не придется покидать территорию Расселл-Виньярдз.
Сегодня ей уже три раза сказали, что она прячется. Может, Надия права, и она действительно подает плохой пример своим поклонницам? Но разве то, что происходит между ней и Кемпом, касается кого-то еще? Разве она не имеет права избегать общения с прессой? Но, будучи актрисой, она прекрасно знала, что общение с прессой — это часть ее работы. Она ненавидела Кемпа за то, что по его вине она оказалась в затруднительном положении.
— Пейдж, ты в порядке? — спросила Шардоне, положив ладонь ей на руку.
Пейдж моргнула:
— Да. Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я три раза задала тебе один и тот же вопрос, а ты ничего не ответила. Твои мысли витают где-то далеко.
— Прости. Я просто думала над тем, что сказала моя сестра, — улыбнулась Пейдж. — Я буду рада тебе помочь и начну сегодня же выполнять твои поручения.
— Спасибо. Ты правда в порядке?
— Да. Просто в последнее время мне приходится много думать.
Шардоне кивнула:
— Я слышала по телевизору, что сказал Кемп.
Пейдж устало вздохнула:
— Я не смотрела интервью, но мне передали, что он сказал. Надия считает, что я прячусь, и обвиняет меня в трусости.
Шардоне снова кивнула:
— Ты не собираешься выступить с заявлением?
— Я этого не хочу. Я хочу, чтобы пресса переключилась на какой-нибудь другой скандал.
— Думаешь, это возможно?
Пейдж покачала головой:
— Нет. По крайней мере, не в ближайшее время. У меня такое чувство, что они намерены выжать из этой истории столько, сколько смогут.
— Уверена, что какое бы решение ты ни приняла, оно будет правильным, — сказала Шардоне после короткой паузы.
«Мне бы твою уверенность», — с грустью подумала Пейдж.
Глава 4
Днем Джесс сидел на том же самом месте в патио, где и вчера, пил пиво и читал в Интернете вашингтонские новости. Поскольку большинство политиков находились в летнем отпуске, новостей было немного.
Услышав какой-то звук, он поднял глаза и увидел Пейдж, которая выходила во двор, объединяющий четыре виллы для гостей. В первый день своего пребывания здесь он сходил туда и обнаружил там большой плавательный бассейн и прудик с фонтаном. Чуть поодаль находилась беседка. Он заметил ее не сразу. Окруженная пальмами, папоротниками и виноградными лозами, она вызвала у него ассоциации с тайными романтическими свиданиями.
Погруженная в свои мысли, Пейдж ни разу не посмотрела в его сторону. Он хотел обнаружить свое присутствие, но тут же передумал, решив, что Пейдж, наверное, хочет побыть одна.
Это дало ему возможность полюбоваться ею в ярком свете полуденного солнца. Ее волосы были собраны в небрежный узел. Выбивающиеся из него пряди красиво обрамляли лицо. На ней был яркий сарафан с набивным рисунком, открывающий загорелые руки и ноги. Когда она села на скамейку у пруда, Джесс увидел печаль в ее глазах, и его сердце болезненно сжалось. Он в очередной раз подумал о том, что негодяй Пирсон недостоин ее и ей следует поскорее найти ему замену. Но он тут же напомнил себе о том, что ее личная жизнь его не касается, захлопнув ноутбук, взял его и пустую бутылку и пошел в дом.
Когда он снова вышел в патио двадцать минут спустя, Пейдж, к его удивлению, все еще сидела у пруда, и ее лицо по-прежнему было мрачным. Внутри у Джесса снова что-то сжалось, и он направился к ней. Она не заметила его и вздрогнула, когда он назвал ее по имени.
— Прости, Пейдж. Я не хотел тебя напугать.
— Джесс, я думала, ты отправился смотреть город.
Это был его первоначальный план, но, сидя в ресторане, он думал о ней и о том, что ей пришлось испытать по вине ее бывшего бойфренда. Ему захотелось снова ее увидеть, и он сразу после завтрака поехал назад в Расселл-Виньярдз.
— Я решил вернуться, проверить электронную почту и почитать новости. Хотя я в отпуске, мне интересно, что происходит в Вашингтоне. Это привычка, и я не могу ничего с ней поделать.
— Тебе следовало бы бросить эту привычку. Отпуск предназначается для того, чтобы отдыхать и веселиться.
Прислонившись к дереву, он засунул руки в карманы:
— Да, но привычки, как хорошие, так и плохие, трудно бросить. У тебя есть плохие привычки, от которых ты хотела бы отказаться?
Ее плечи напряглись, и он пожалел о своем вопросе.
— Да, есть одна привычка. Она возникла, когда я стала актрисой.
— И что это за привычка?
— Приспосабливаться к существующему порядку вещей. Прежде я была бунтаркой.
— И почему ты перестала ею быть?
— Если ты хочешь добиться успеха в Голливуде, тебе следует укротить свой бунтарский нрав, — ответила она после паузы. — Если ты актриса, то для всех на первом месте твой имидж. У тебя есть пиар-агент, который говорит, как тебе следует отвечать на тот или иной вопрос. Если ты забудешься и начнешь говорить, что думаешь на самом деле, это может погубить твою карьеру.
— Значит, вот что с тобой произошло? Ты пассивно приняла правила «фабрики грез»?
— Да. Я разговаривала со своим агентом Макси. Она считает, что мне пора сделать публичное заявление.
— И что же, по ее мнению, тебе следует сообщить миру?
Пейдж разочарованно вздохнула:
— Она считает, что мне следует подыграть Кемпу и признаться в том, что мы по-прежнему вместе, но я хочу какое-то время побыть одна и прояснить мысли. Она считает, что сейчас не самый подходящий момент заявлять о моем разрыве с Кемпом.
— Она знает, как он с тобой поступил. Почему она так считает?
— Главным образом потому, что недавно популярное издание назвало Кемпа самым сексуальным мужчиной в мире. Если я останусь с ним, это пойдет на пользу моей карьере.
Джесс нахмурился:
— Твоя карьера значит для тебя больше, чем твоя гордость?
Его резкий тон заставил ее посмотреть на него. Их взгляды встретились, и он почувствовал, что между ними установилась связь. Затем Пейдж потупилась и какое-то время молчала, прежде чем снова поднять на него глаза.
— Нет, но Макси считает, что мне следует помириться с Кемпом.
— Забудь о том, чего хочет твой агент. Скажи, чего хочешь ты сама, Пейдж.
— Сказать честно?
Он кивнул:
— Да.
Ее губы изогнулись в дерзкой улыбке.
— Я хотела бы публично заявить, что между мной и Кемпом все кончено и я уже встречаюсь с другим мужчиной.
— Если ты действительно этого хочешь, сделай это.
— Желать сделать и сделать — это две разные вещи, Джесс, — усмехнулась она.
— Почему?
— Совершить подобное означает подвергнуть большому риску свою дальнейшую карьеру. Но я пошла бы на этот риск, если бы не другая причина. Мужчины, о котором говорила моя сестра, не существует. Мне не с кем крутить страстный роман.
— А если бы у тебя появился мужчина и тебя увидели бы с ним? — спросил он.
Она откинулась на спинку скамейки:
— Тогда Кемп с его заявлениями выглядел бы глупо.
Отойдя от дерева, Джесс встал перед ней. Он был так близко, что ее бросило в жар.
— У меня есть еще один вопрос к тебе, Пейдж.
— Какой вопрос?
— Ты против того, чтобы заставить твоего бывшего бойфренда выглядеть глупо?
Его нелепый вопрос развеселил ее, и она рассмеялась.
— Поверь мне, я вовсе не против. Но для того чтобы найти мужчину на роль моего нового возлюбленного, мне пришлось бы обратиться в эскорт-агентство.
Никто не смог бы гарантировать, что нанятый мной человек не выдал бы мой секрет.
— Не надо обращаться ни в какое агентство, — улыбнулся он. — Я знаю парня, который сможет помочь тебе безвозмездно.
Пейдж подняла бровь:
— Правда? И кто он?
— Я.
Джесс сделал шаг назад, чтобы не поднять ее со скамейки и не заключить в объятия. Именно этого он хотел с того самого момента, как их взгляды встретились.