– Это спорный вопрос, – засмеялась Варя.
Наверное, оттого, что она засмеялась искренне, Глеб мгновенно отступил. Улыбка мелькнула на его лице.
– Ладно, напишите мне сообщение, когда закончите свои таинственные дела, – разрешил он.
– Он что, имеет право тобой распоряжаться? – спросила Тоня, переводя сердитый взгляд с одного на другого.
– Я пока не решила, – честно ответила Варя, глядя Глебу прямо в глаза.
В первый раз она откровенно с ним флиртовала, и он это понял. Схватил ее за руку и сжал так, что едва не раздавил пальцы. Она вытерпела, ничего не сказала, потому что говорить больше ничего не следовало. Как всякая женщина, вступившая в любовную игру, она тонко чувствовала, когда надо остановиться.
Тоня потащила ее в ближайший магазин, где продавали все, что только можно было себе представить.
– Варь, как тебе удается быть всегда в форме? – спрашивала Тоня, пока они поднимались на четвертый этаж, решив начать обход торговых площадей с самого верха. – На это ведь уходит уйма времени. Один маникюр может довести до бешенства. Начинаешь приводить себя в порядок с головы, и пока доходишь до пяток, пролетает полдня. И надолго этой красоты все равно не хватает. Надо начинать все сначала. Когда же жить?! Даже если бы я была страшно богатой и делала все процедуры в салонах, никто не подарил бы мне лишние пять часов в день. А я, извините, еще и работаю!
– Ты права на все сто, – согласилась Варя. – Достойная внешность – это тяжкий труд. А насчет меня ты преувеличиваешь. Я далеко не всегда нахожусь в идеальной форме. И не комплексуй. Ты, как всякая умная женщина, не уверена в себе. Вот тебе и кажется, будто ты чем-то хуже: и то у тебя не так, и это. А на самом деле, у всех все одинаково. Только если ты актриса или модель, а внешность – это твой заработок, можно и нужно добиваться идеальных результатов.
– Умеешь ты успокоить! А у тебя с Лаленко роман? – поинтересовалась Тоня.
– Пока не знаю, – честно ответила Варя, радуясь, что избранником Тони оказался все-таки не Глеб. – Боюсь я офисных романов, от них одни неприятности.
– Значит, ты не влюбилась, – сделала вывод Тоня. – Мне вот все равно – офисный или не офисный. Я, как проснусь, с самого утра ни о ком другом думать не могу, все из рук валится.
Они сошли с эскалатора и очутились в мире нижнего белья всех цветов и размеров. Насколько хватало глаз, стояли сотни стоек с товаром.
– Вот что меня заинтересовало, – вслух принялась размышлять Варя. – К нам в последнее время никто на работу не нанимался. Значит, ты страдаешь давно?
– На меня все это внезапно накатило. Мы встретились в коридоре, и он так на меня посмотрел… В общем, я стала обращать на него внимание и поняла, что, кроме него, мне никто на свете не нужен. Он красивый и, знаешь, такой сексуальный! Просто в дрожь бросает.
Варя в уме перебрала всех сотрудников мужского пола, но так ни на ком и не остановилась. Впрочем, нет человека, более склонного к преувеличениям, чем влюбленная женщина. Если жаждешь любви, даже Куперович может показаться верхом сексуальности.
– А все-таки любопытно, – неожиданно сказала Варя, вспомнив об утреннем эпизоде возле гостиницы, – кто был тот тип, которого сегодня поджидали папарацци? Мне жутко интересно!
Она так и не выкинула из головы это маленькое происшествие.
– Еще бы тебе было неинтересно, ведь он на тебя посмотрел и аж споткнулся! Выходит, ты до сих пор не знаешь, кто это такой?! Это рок-звезда, Филипп Чандлер, вот кто.
Филипп Чандлер! Варя немедленно вспомнила, где и когда его видела. Полгода назад она ездила по делам в Лондон, и в тот раз они с Чандлером тоже жили в одном отеле. Несколько раз встречались в вестибюле и в ресторане. Но в то время он выглядел по-другому. Наверное, сменил стилиста, поэтому она его сразу и не узнала. «Вероятно, мое лицо показалось ему знакомым, но он, ясное дело, не сообразил, кто я такая, и слегка смутился», – подумала Варя. Объяснение показалось ей вполне правдоподобным, и она сразу успокоилась. Хотя, чего уж там говорить, приятно, когда на тебя обращают внимание звезды.
– Что-то я не поняла, – она с изумлением воззрилась на Тоню, – а когда ты успела узнать, как его зовут?
– Это не я, это Муся, – хмыкнула Тоня, прикладывая к себе шелковую ночную сорочку с кокетливым бантиком в области диафрагмы. – Ты же знаешь Мусю – ее любопытства хватит на десять кошек. Пока мы гадали, кто приехал в лимузине, она опросила папарацци.
– Вот это темперамент!
– Да уж, у Муси талант добывать факты. Она даже из камня способна выжать информацию.
Варя вынуждена была согласиться с тем, что Муся уникальна и неповторима.
– Удивляюсь только, почему она еще никого из наших мужчин на себе не женила, – пробормотала она. – С ее-то талантами и желанием остепениться…
Тем временем Тоня снова переключилась на собственные проблемы и побудила Варю сосредоточиться на выборе белья. С этой задачей девушки справились довольно быстро, после чего спустились на один этаж. Здесь продавали платья, блузки и костюмы.
– Ну-с, – сказала Варя, потирая руки, – ты готова довериться моему вкусу? Я, конечно, не стилист «Вог», но вытащить женщину из мешковатых штанов и кофточки в мелкий цветочек считаю божьим промыслом. Будем делать из тебя конфетку.
– Варя, но я ведь толстая! Вот если бы мне немножко похудеть…
– Чепуха! Женщина всегда мечтает купить платье на размер меньше прежнего и иметь гардероб на порядок больше нынешнего. Потом похудеешь, если не раздумаешь. А сейчас будем работать с тем, что имеется в наличии. Сколько денег ты готова потратить на красоту?
– Сколько потребуется, – с мрачной решимостью заявила влюбленная.
Практичная Варя все же заставила ее определить сумму и за три часа, удачно уложившись в бюджет, они завершили свою миссию, преобразив Тоню с ног до головы. Тоня была счастлива.
Потом они вышли на улицу, жадно вдыхая морозный воздух. Мимо бесконечным потоком шли люди. Туристы вертели головами по сторонам и то и дело останавливались, чтобы сфотографироваться. Прямо посреди улицы стояли лотки с фруктами, дети ели мандарины, и яркий праздничный запах щекотал ноздри.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Варя, обводя Тоню придирчивым взглядом.
– Заново родившейся.
Тоня была не похожа сама на себя. Сапожки на каблучке, теплое платье до колен, короткая меховая куртка, красивый шарф, яркая сумочка – ей все очень шло.
– Осталось только сделать прическу и выбрать украшения, – заявила Варя. – Последние приятные штрихи. Слушай, Тоня, у тебя ведь такие красивые ноги! Почему ты всегда ходишь в брюках?
– Ага, ноги! Снизу ноги, а сверху – тумбочка.
– Понятно, – вздохнула Варя. – Тумбочка, да еще без мозгов. Больше я тебе носить штаны не позволю, так и знай. Теперь у тебя есть платье и две отличные юбки. Кстати, сегодня я поняла, почему умные люди советуют одеваться за границей. На эти деньги мы бы с тобой в Москве смогли купить только обувь и сумку. И то не самого хорошего качества.
– Как ты думаешь, мы сами найдем парикмахерскую? – спросила Тоня, пытаясь поймать в витрине свое отражение и еще раз им полюбоваться.
– Конечно, найдем. Только сначала я хочу выпить кофе и поесть. В магазине я совсем выбилась из сил.
– А себе ты ничего не купила, – спохватилась Тоня. – За тобой же Лаленко ухаживает! И тебе не хочется принарядиться, чтобы совершенно свести его с ума?
– Нет, не хочется, – искренне ответила Варя. – Я вообще пока не уверена, что готова сводить его с ума.
– Такие мужчины, как Глеб, даже не спрашивают, хочешь ты или не хочешь. Они берут инициативу в свои руки. В этом отношении я тебе даже завидую.
Они вышли на Мариенплатц и медленно побрели вперед, наслаждаясь прекрасным зимним днем. Вокруг фонтана бегали дети. Они визжали и одновременно грызли яблоки в карамели, надетые на палочки. Заливистый смех улетал в вышину, где прогуливалось солнце, закутанное в рваную вуаль облаков.
Притомившиеся девушки пообедали в маленьком ресторанчике, выпили по чашке кофе и поболтали. У Тони было отличное настроение, но она так и не призналась, в кого влюблена.
– По-моему, сейчас самое время проявить инициативу, – сказала Варя. – Потом начнутся трудовые будни, настроение будет упущено. А сегодня у тебя явно душевный подъем, так что советую действовать.
На пороге салона, который они отыскали неподалеку от главной пешеходной улицы, девушки решили расстаться.
– Встретимся за ужином в ресторане отеля, – сказала Варя на прощание.
– Но ты же ужинаешь с Лаленко!
– Ах да, я и забыла.
– И ты обещала написать ему сообщение, – напомнила Тоня, сдвинув брови. – Смотри, не обмани, а то он решит, что это я во всем виновата. Не хочу попасть в черный список младшего босса.
– Я напишу ему попозже, а то он сразу потащит меня ужинать, а я еще обед не переварила.
И она отправилась гулять. Заходила во все приглянувшиеся магазинчики и лавочки и в итоге накупила кучу безделушек. Нагруженная пакетами, она слонялась по центру города и наслаждалась ничегонеделаньем. Ей было хорошо одной. Она чувствовала себя свободной. Дышалось легко, а настроение взмыло вверх. Возможно, она вообще по натуре одиночка? И ей не нужны никакие романы, страсти-мордасти, которые только деморализуют ее и превращают – как там сказала мудрая старшая сестра? – в смесь розовых соплей и жалости к себе.
Когда начало смеркаться, Варя против воли принялась размышлять о Глебе и о предстоящем ужине. Она снова вышла на главную пешеходную улицу и двинулась в сторону гостиницы. От мощной иллюминации захватывало дух. Рождественская елка на Мариенплатц была усыпана огнями, от нее невозможно было оторвать глаз. На площади собралось море людей, повсюду продавали жареные каштаны. Туристы снимали варежки и перчатки, чистили каштаны и ели прямо на ходу. «Это самый счастливый момент в моей жизни, – вдруг подумала Варя. Глаза ее наполнились слезами восторга. – Счастливее уже не будет. Я все время вляпываюсь в какие-то сложности, утопаю в страданиях. И вот опять собираюсь нырнуть, как в омут, в новые отношения. Но сейчас мне так хорошо!»