У нас все было готово. Только нарастало нетерпение. И тревога. Если и в этот раз все сорвется, то уж точно – сидеть нам здесь до весны!
После обеда мы, как и договорились, пошли в ангар. Надуть шар. Чтобы можно было вывести его из стойла, подняться на нем в синее небо, найти в нем попутный ветер и взять курс на Москву.
Алешка, с таинственным выражением лица, остался в доме с Лаборантом.
И вот как развивались там события.
– Ушли, – нетерпеливо сказал Лаборант. – А бабка где?
– Не слышишь, что ли? «Грушу» колотит.
– Куда идти?
– В наш подвал.
Они спустились в подвал, и Лешка подвел Лаборанта к тумбочке.
– Отодвигай, – сказал он. – Она тяжелая.
Лаборант одной рукой отмахнул тумбочку в сторону. Алешка распахнул дверцу в стене.
– Что за дыра?
– Вентиляция. Надо по ней проползти в дальний конец. Там один кирпич выпал. Деньги за ним. Только руку никак не просунешь. Там целые пачки, я фонариком светил.
– Вот, значит, где у шефа заначка! – догадался Лаборант. – Хитрый мужик. А я пролезу туда?
– С трудом, – признал Алешка. – Больно ты здоровый.
– Пролезу! За таким делом – да не пролезть. В любую щелку просочусь, если надо.
– Возьми сумку для денег, какую-нибудь железяку, чтобы еще один кирпич своротить, и фонарик.
– А ты молодец – все продумал! – И Лаборант, кряхтя, пополз в узкий жестяной короб, волоча за собой сумку для пачек долларов. Которых там отродясь не было. И никогда не будет.
Алешка захлопнул за ним дверцу, закрыл ее на задвижку и позвал нас придвинуть к ней тумбочку.
– Что ж, – вздохнул с облегчением Майский и взялся протирать очки. – Пора в путь, юные друзья мои. А ты просто молодец, – сказал он Алешке. – Хорошо иметь тебя другом. И не дай бог – врагом.
– Согласен, – ухмыльнулся Алешка во весь рот. И, достав из кармана мятые фальшивки, приманку для Лаборанта, положил их на тумбочку.
А я его обнял изо всех сил и с облегчением – все наши тревоги позади. Остались пустяки – найти попутный ветер.
Мы поднялись наверх, приперли лопатой дверь, за которой бухала в «грушу» Баба Яга, и пошли выводить из ангара шар.
Он парил под потолком, покачиваясь, мечтая поскорее выбраться на простор. Майский свернул веревку с блоком и забросил ее в корзину.
– А это зачем? – стали мы торопить его.
– Может пригодиться. В качестве якоря.
Мы распахнули во всю ширь створки ворот и взялись за корзину. И уже почти вывели шар на свободу, как вдруг с крыльца раздался яростный вопль:
– Стойте! Назад! – к нам бежала разъяренная Баба Яга, размахивая лопатой. Вышибла все-таки дверь. Двумя ногами вместе.
– Быстро в корзину! – скомандовал Майский. Вскочил в нее и включил горелку на полную мощность.
А тут еще Лорд сорвался с места и, волоча за собой будку, бросился к нам.
Баба Яга на бегу отстегнула его цепь и закричала истошно:
– Взять их! Фас!
Лорд подлетел к корзине, одним прыжком вскочил в нее, развернулся и, положив лапы на край, залился на Бабу Ягу яростным лаем.
А шар тем временем надулся, поднатужился и… застрял в проеме ворот. Поторопился Майский со своей горелкой.
Баба Яга уже хваталась за корзину.
Но шар уже нельзя было остановить. Он приподнял легкую крышу, с которой, как оказалось, не зря мы все время сбрасывали снег, сорвал ее и, роняя вниз листы волнистого пластика, стал радостно подниматься в небо.
Шар летел наперерез беглецу. Теперь его хорошо было видно. В распахнутой дубленке, без рукавиц барахталась в снегах… наша Снегурочка!!
Баба Яга прыгала внизу, размахивала лопатой и что-то кричала. Лорд лаял в ответ, страшно довольный новым путешествием.
Алешка перегнулся через борт корзины и крикнул вниз:
– Ай лав ю вас!
Жалко ее, конечно, но зло должно быть наказано…
Медленно вечерело. Мы скользили над заснеженной землей. Лорд успокоился и безмятежно храпел у нас под ногами. Алешка смотрел вниз. И не плевался. Майский колдовал с компасом и горелкой.
– Не туда летим, – вздыхал он. – Не тот ветер. Нужно попробовать спуститься пониже. – И он пригасил горелку.
Шар стал медленно опускаться. Земля приближалась. Показались какие-то строения, окруженные деревянным забором.
– Смотрите! – вдруг закричал Алешка. – Смотрите скорее!
Мы перегнулись через борт.
По белому полю, проваливаясь в снег, с трудом кто-то бежал. А за ним, тоже с трудом и проваливаясь в снег, бежали солдаты, возглавляемые офицером.
– За кем-то гонятся, – сказал Майский. – За дезертиром, наверное. – И вдруг, приглядевшись, заорал:
– Дашенька!
Совсем он со своей Дашенькой сдвинулся. Мерещиться начала.
Но Майский тут же выключил горелку. Шар летел наперерез беглецу. Теперь его хорошо было видно. В распахнутой дубленке, без рукавиц барахталась в снегах… наша Снегурочка!!
Вот это фокус!
Майский лихорадочно сделал на конце веревки петлю и сбросил ее вниз.
– Даша! – закричал он. – Хватайся! Крепче держись!
Даша остановилась и задрала голову. Мы с Алешкой замахали руками и тоже стали кричать:
– Цепляйся! Быстрее!
Петля оказалась прямо над Дашей. Снегурочка чуть подпрыгнула и вцепилась в веревку обеими руками.
Майский врубил горелку, и мы все втроем, схватив веревку, стали подтягивать Снегурочку к корзине. А шар стал резво забирать вверх.
Наконец над краем корзины появилось смеющееся лицо. Мы подхватили Дашу под руки, и она плюхнулась в корзину прямо на Лорда.
А внизу, задрав головы, остолбенели преследователи. И провожали изумленными взглядами тающий в небе шар.
Мы напоили Дашу горячим чаем из термоса и закутали ее в одеяло.
Пока она рассказывала нам о своих приключениях, Майский нашел нужный ветер, и наш верный аэростат поплыл к Москве.
Майский сел рядом с Дашей и все не мог на нее наглядеться. Алешка прикорнул рядом с Лордом, и тот, счастливый, тихонько порыкивал от удовольствия.
А я смотрел вперед, где все шире разливалось зарево большого города. Вот и кончаются наши приключения.
– Москва приближается, – вполголоса сказал я. И пошутил: – Где вас высадить, товарищ Дед Мороз? Возле обменного пункта валюты, наверное?
Майский усмехнулся и сказал:
– Сядем в Сокольниках. Будто и ничего не случилось. И забудем поскорее этот грустный эпизод.
Не выйдет, подумал я, грустные эпизоды не забываются.
А мы уже летели над сияющей Москвой.
Проснулся Алешка и тоже стал глазеть вниз. И вдруг возмутился:
– Ты куда нас привез? – он повернулся к Майскому. – В Америку? А нам к «Детскому миру» надо успеть!
– При чем здесь Америка? – удивился Майский и тоже выглянул за борт.
Да, Москва сияла. Везде – на крышах, на стенах, на стендах – светились английские буквы.
– Что вы, ребята, – снисходительно пояснил Майский, почему-то с горечью в голосе. – Какая Америка? Это наша родная столица в рекламном убранстве.
– То-то, – удовлетворенно проговорил Алешка. – Рули в Сокольники.
И через некоторое время мы благополучно приземлились на том же самом месте, откуда начали свой полет с грабителем Дедом Морозом.
На глазах заинтересованной публики мы привязали шар, обменялись с Майским телефонами и помчались к метро.
Глава XVIIIПРИВЕТ, ПОЛКОВНИК!
На встречу с полковником мы успели. Была среда. Восемнадцать часов московского времени. Магазин «Детский мир».
Полковник прохаживался вдоль его фасада. Из кармана пальто у него торчал пароль – воскресный выпуск газеты «Московский комсомолец».
Мы подкрались сзади, и я сказал:
– Привет, полковник Сережа! Гоните ваши баксы. Около двадцати штук.
А Лешка добавил со смехом:
– Плюс за ремонт снегохода и сарая.
Папа обернулся и обхватил нас обеими руками. И сказал:
– Как я рад вас видеть! – И тут он заметил Лорда, который скромно присел в сторонке, обмахивая хвостом московский тротуар, и которого осторожно обходили прохожие: – А эта мохнатая личность с вами?
Лорд склонил набок голову и вежливо подал папе свою толстую лапу.
Папа вежливо пожал ее и сказал:
– Ребята, да мы же его не прокормим!
Лорд облизнулся.
– Прокормим, – махнул рукой Алешка. – Мы тебе столько баксов сэкономили.
Тут прямо рядом с нами резко затормозила машина, и из нее выскочили всякие мужчины. А один из них, Олег Иванович, подошел к нам и, улыбаясь, спросил:
– Что, Сережа, группу захвата отпускаем?
– Отпускаем, – засмеялся папа. – У меня теперь своя группа захвата. – И снова обхватил нас за плечи и добавил: – В полном составе. – Потому что Лорд тут же втиснулся между нами, будто фотографироваться собрался. На групповой портрет.
Тут подошла еще одна машина, и мы, попрощавшись с группой захвата, поехали домой. В полном своем составе.
По дороге папа из машины позвонил маме, и она нас встретила с распростертыми объятиями. «Неужели мы дома», – подумал я. Как давно мы его покинули. А всего-то прошло несколько дней, меньше недели.
И кругом – родные лица. А не противные бандитские рожи. И не надо притворяться, бояться, обманывать. Не надо прыгать двумя ногами вместе по приказу сумасшедшей старухи.
Как хорошо! Но уже все-таки чего-то не хватает. И даже немного грустно. Алешке тоже, я это почувствовал, было немножко не по себе.
Один Лорд не страдал душой. Он сразу же прошел на кухню и улегся спать под столом, чтобы не пропустить самое интересное – семейный ужин после долгой разлуки.
Мама быстро собрала на стол, а Лорду поставила полную кастрюлю супа. Он подошел к ней, сунул в нее морду и как будто бы сделал один вдох – и все, кастрюля пуста.
Он обернулся к маме и с укором посмотрел на нее, словно грустно спрашивая: и это все?
– Чудовищно, – сказала мама и села на «тубаретку», будто у нее подкосились ноги.
– Его очень плохо кормили до нас, – объяснил Алешка, отделяя на своей тарелке одну котлету для Лорда. – И только с нами он стал нормально питаться.