Миша почувствовал себя уязвлённым. Выходило, что его звали с собой не потому, что сам он мог быть чем-то полезен, как Арам или Тоха, а потому, что он якобы имел какое-то влияние на Тешу.
– Никакой я ему не хозяин, – буркнул мальчик. – Теша сам решает, чего хочет.
– Ну ты же взял его с собой в лагерь, и он не мог отказать, – резонно возразил Митя. – Значит, ты можешь опять сказать то же самое, что тогда сказал, – и он пойдёт с нами как миленький!
– Это произвол! – послышался возмущённый голос Теши из-под кровати. – И не пойду я никуда! Вы же переезжать не собираетесь? Ага, ага! – торжествующе заключил квартирный.
Миша задумался. Всё-таки найти клад было соблазнительной идеей. И наверняка не такой уж глупой, если даже Арам собирался участвовать в предприятии. Но пытаться заставить Тешу казалось всё-таки неправильным. А кроме того, Миша сильно сомневался, что ему это на самом деле удастся.
– Я попробую его уговорить, – шепнул он и уже чуть громче обратился к Теше, по-прежнему невидимому в своём укрытии под кроватью: – Теш, скажи честно, ты ведь не трусишь идти в лес? А в кладах, между прочим, обычно всякие такие девчачьи штуки… ну, знаешь, бусы там, серёжки. – Он громко и нарочито тяжко вздохнул. – Неужели придётся рассказывать Нюсе, что такой отважный путешественник струсил добыть для неё новые бусы?
Нюся из-за Шкафа, соседская квартирная, очень любила украшения и даже просила Тешу привезти ей новые бусы в подарок с моря.
– Так нечестно, – буркнул Теша, всё ещё не показываясь.
В этот момент дверь комнаты тихонечко приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась взлохмаченная, как обычно, голова Тохи Гавриной. Девочка осмотрелась вокруг, затем оглянулась в коридор и бесшумно проскользнула в комнату.
– За мной может быть «хвост», – прошептала она. Миша заинтересованно приподнялся, а Теша даже выбрался из-под кровати, пытаясь разглядеть Тохин хвост.
– Нет у тебя никакого хвоста! – заключил наконец он, обойдя вокруг девочки.
– Я полагаю, Антонина имела в виду слежку, – пояснил Арам, а Тоха согласно кивнула, одновременно присаживаясь рядом с ним.
– Элька весь вечер с меня просто глаз не спускала, – пожаловалась она. – Мне кажется, она о чём-то догадывается. Так-то я тихо одевалась, все вроде уснули…
– Ага! – Дверь снова распахнулась.
На пороге стояла, уперев руки в бока, конечно, Эля Мухтиярова собственной персоной. Одета она была в длинную ночную рубашку. Секунду пощурившись после хорошо освещённого коридора, она бесцеремонно ткнула пальцем в выключатель, и в комнате вспыхнул свет, отчего Серёжа Сёмочкин поднял голову с подушки и принялся сонно озираться.
– Я так и думала, что это вы опять что-то затеяли! – обвиняюще заявила Эля, обращаясь к Грохотовым, которые одновременно втянули головы в плечи. – Мало из-за вас наш отряд ругают на каждой линейке!
– Этого не хватало, – пробормотал Митя Гроссман.
– А что тут у вас случилось? – из-за плеча Эли вынырнула Вика Незнамова.
– Да что ж такое! – досадливо воскликнул Дима Доброхотов, забыв даже понизить голос. Впрочем, в этом уже не было необходимости: в комнате больше никто не спал. – Теперь все, что ли, соберутся? У нас тайное предприятие, между прочим!
– А вы знаете, – начала своё обычное присловье Незнамова, обведя комнату взглядом, – что у вас Квасникова нет на месте?
Все разом уставились на кровать Дёмы Квасникова, действительно разобранную, но пустую.
«Неужели так и не вернулся?» – запоздало подумал Миша, припоминая теперь, что Квасников и выходил из комнаты как-то странно, словно лунатик какой-то.
И в этот момент Теша как-то очень поспешно, скребя по полу когтями, кинулся вновь к Мишиной кровати, взмахнул хвостом и нырнул под неё, громыхнув чем-то в чемодане.
– Я здесь ни при чём! – выкрикнул он на ходу, уже исчезая из виду.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Теперь все с изумлением смотрели на то место, где только что исчез квартирный.
– Ну и куда вы его дели? – мрачно и обвинительно спросила наконец Эля. Почему-то она обращалась к Мише, и в её голосе звучали обвиняющие нотки.
– Я-то тут при чём? – поперхнулся тот. – Понятия не имею!
– Теша! – осторожно позвал Арам.
– Ничего не знаю, ничего не скажу! – приглушённо раздалось из-под кровати.
Спустя несколько минут ребятам совместными усилиями удалось-таки извлечь упирающегося квартирного из-под кровати. Эля учинила ему настоящий допрос. Упорствовал Теша недолго.
– Да что вы все переполошились! – досадливо воскликнул он наконец. – Вернётся ваш Квасников… к утру. Наверное.
– Наверное?! – переспросила Эля. Голос её звенел от негодования.
– Ну да… Леший его только попугает немножко. Так ведь так ему и надо! Нечего было за хвост дёргать!
– Леший? – изумлённо воскликнул Миша, припоминая, как тот же самый Теша, да и Семён, а ещё раньше – старые домовые из его собственного дома предостерегали всех от общения с лешими.
– Думаю, это означает, что Денис сейчас в лесу, – негромко предположил Арам.
– Навееееки! – замогильным голосом затянула Вика.
– К-как это – в лесу? – От таких известий Эля даже растерялась ненадолго. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и решительно объявила: – Надо срочно сказать вожатым!
– Да подожди ты! – остановил её Митя Гроссман, похоже, сообразивший, что если взрослые примутся сейчас искать Квасникова, то о том, чтобы незаметно исчезнуть из лагеря, можно забыть. Да и потом за отрядом, наверное, будут наблюдать особенно пристально. Какой уж тут клад! Грохотовы переглянулись, и Дима Доброхотов, поднявшись со своего места, словно в задумчивости сделал несколько шагов и – будто бы совершенно случайно – загородил дверной проём.
– Надо же выяснить всё для начала! – с самым невинным видом пояснил Митя.
– Да нечего тут выяснять! – с горячностью заявил Теша.
– Правильно, неча! – объявил новый голос, и все уставились на лагерного Семёна, появившегося прямо из стены в своей неизменной банной рубахе и с метлой в руке. Борода Семёна сегодня как-то особенно гневно топорщилась во все стороны. – Баловник он, ваш Квасников! Проучит его лешак маленько и вернёт, никуда не денет. Неча было на Настасьином портрете усы рисовать!
– Ну хорошо, усы… хвост, – задумчиво проговорил Арам. – Я так понимаю, он вас обоих обидел. А Леший-то тут при чём?
– А Леший – тоже в своём доме хозяин! – наставительно ответил Семён. – Деревья ему – что дети родные… Кому ж понравится, если гость станет в его доме его же детей обижать?!
– Понятно, – пробормотал Арам. – И вы все вместе сговорились его наказать, так?
– Так, – важно кивнул Семён.
– И в чём же заключается наказание?
– Ну, я ему сон наслал, – несмело сообщил Теша.
– Я из лагеря вывел, – добавил лагерный.
– А дальше?
– Дальше? – Теша и Семён переглянулись и одновременно пожали плечами.
– То есть вы даже не знаете, что с ним этот ваш леший собирается делать? – с негодованием спросила Эля.
– Да чё там… попугает малость, да и всё, – как-то не очень уверенно сказал Семён. – Наверное…
– Попугает и убьёт насмерть, – убеждённо заключила Вика Незнамова.
– Надо срочно к вожатым! – Эля, присевшая было на одну из кроватей, вскочила и решительно собралась покинуть комнату.
– А что ты им скажешь? – вкрадчиво спросил Арам. – Про Лешего расскажешь или про Тешу с Семёном?
– Но… – Эля сжала кулаки. – Неважно! Нельзя же это так оставить!
– А если вожатые всё узнают, ваш отряд опять на линейке завтра ругать будут… – как бы между прочим заметила Тоха.
– Но… – Эля поникла и бессильно опустилась снова на кровать. Мысль о том, что на линейке снова придётся краснеть за отряд, была для девочки невыносима. Она как-то беспомощно обвела всех взглядом. – Но что же делать? Мы же не можем так это оставить!
– Конечно, не можем! – с энтузиазмом воскликнул Митя Гроссман, присаживаясь рядом с ней.
– Никак не можем! – в тон ему повторил Дима Доброхотов, усаживаясь с другой стороны. – Поэтому мы просто найдём его сами и вернём на место ещё до утра. А Теша с Семёном нам помогут.
– Ище чё не хватало, – хмуро заявил Семён, а Теша со своего места согласно поддакнул, однако никто не обратил на них особого внимания.
– Правильно! – с энтузиазмом воскликнула Тоха. – Айда искать кла… Квасникова!
Эля подозрительно обвела всех недоверчивым взглядом, а потом обречённо вздохнула.
– Ладно. Мне надо одеться. И не вздумайте сбежать без меня!
– Ни за что! – как-то очень поспешно и хором ответили Грохотовы.
Как только дверь за Элей и Викой Незнамовой закрылась, Грохотовы разом вскочили.
– Бежим! – объявил Митя.
– Ходу, ходу! – нетерпеливо приговаривал Дима, глядя при этом на Мишу.
– Ну да, – тот недоумённо посмотрел на себя. – А я, по-вашему, в пижаме в лес пойду? Мне вообще-то тоже надо одеться!
– И мне! – заявил молчавший до сих пор Серёжа Сёмочкин и пояснил не терпящим возражений тоном: – Я тоже хочу искать кла… Квасникова!
Митя Гроссман застонал, а Дима Доброхотов сморщился.
– Давайте быстрее, что ли…
Увы, надеждам неугомонных Грохотовых не суждено было сбыться. Эля, видимо, всё же не очень-то им доверяла, потому что успела влететь в комнату, полностью одетая, когда Миша и Серёжа только-только торопливо натянули шорты и футболки. А следом за Элей в комнату ввалились все девочки шестого отряда – Вика Незнамова, близняшки Куковицкие, подружки Катя и Алёна и даже Лизанька Исакова. Последняя тёрла глаза и душераздирающе зевала.
– Это что? – опешил Митя Гроссман.
– Мы тоже будем спасать Квасникова! – с энтузиазмом объявила Катя Величко, и девочки согласно закивали. Только Лиза скорчила недовольную мину. Дима Доброхотов при этом мученически закатил глаза.
– Интересно, кто нас потом спасать будет? – проговорила Лиза как будто про себя, но, конечно, все её услышали.