В том же, что касается внимания со стороны ушлой четвёрки… Да пусть! В конце концов, переходить границы они не будут – им статус не позволяет. А всё остальное я как-нибудь переживу.
В крайнем случае пойду и признаюсь леди Элве. Объясню, что ориентация у Вирджина самая что ни на есть традиционная, а потом соберу чемоданы и уеду домой. Благо денег на билет до Демстауна хватит.
Ужин прошел очень спокойно. Настолько, что я даже удивилась.
Старый герцог был предельно вежлив и тактичен, братья – милы и учтивы, а Вирджин демонстрировал самую неподдельную заботу.
После ужина все переместились в гостиную, куда подали чай… Впрочем, пить этот чай пожелали только мы с леди Элвой. Мужчины выбрали другие напитки, более крепкие, и это вызвало у меня невольное напряжение. Я начала ждать скорого падения уровня культуры и новых подколок.
Однако «поросята» и главный «свин» в лице герцога Раванширского продолжали держаться очень достойно и о гостье почти не вспоминали. Зато леди Элва забыть о моём присутствии точно не могла, более того, тут же ситуацией воспользовалась.
Маркиза уселась рядом, лично наполнила мою чашку чаем, а потом спросила:
– Как прошел день?
Дежурный вопрос был лишь поводом для начала разговора, и увиливать я, конечно, не стала, даже наоборот, потому что мысль о беседе с маркизой была приятна. Я точно знала – уж кто-кто, а леди Элва в неудобное положение не поставит. И вот эти ожидания полностью оправдались.
Сперва мы обсудили мои впечатления от замка, потом погоду и природу. Затем соскочили на тему модных кружев, а когда чашки наполнились в третий раз, маркиза принялась развлекать гостью историями из детства Вирджа.
Будучи мамой, маркиза совершенно не стеснялась, а я очень скоро поняла – теперь мне тоже есть чем синеглазого красавчика шантажировать! Один только рассказ о том, как этот талантливейший скульптор, будучи младенцем, описал фаворитку нашего императора, чего стоит.
Причём вот таких историй в запасниках леди Элвы оказалось великое множество. Добавить сюда моё хихиканье и неподдельный интерес, и всё, маркизу было не остановить!
Действительно не остановить, хотя осознавший ситуацию Вирдж честно пытался! Он ужасно раскраснелся, даже кулаки сжал, но… нет, молчать о его детских подвигах леди Элва не желала.
Пусть мужчины сидели чуть обособленно и вели какие-то свои разговоры, однако некоторые моменты нашей беседы слышали… Герцог с лордом Джиспертом отнеслись спокойно, а вот Идгард, Осберт, Тунор и Селв ситуацию осознали и явно порадовались тому, что в роли возлюбленного выступают не они, а Вирдж.
Лица у «поросят» были такими, что моё хихиканье перешло в хохот, а в сердце вспыхнула надежда, что вот теперь-то все их сомнительные ухаживания и закончатся! Но… нет. Ребята оказались рисковыми – утро нового дня началось, как и в прошлый раз, со стука в дверь и букета роз.
Розы были белыми, с тонким алым кантиком по краю лепестков. А принёс букет не кто иной, как адвокат – Тунор.
Причём выглядел визитёр очень стильно – узкие штаны, начищенные сапоги, белоснежная рубаха с выразительным кружевным жабо и камзол. До образа героя-любовника, продемонстрированного вчера Селвином, конечно, недотягивал, но было видно, что Тунор старался.
Я к моменту появления блондина успела и одеться, и причесаться, и даже насладиться открывающимся из окна комнаты видом. Букет, протянутый мне тут же, до всяких «привет, крошка», тоже приняла.
Зато потом не сдержалась… Привалившись к дверному косяку, я окинула представителя семейства тес Вирион пристальным взглядом и, спросила невинно:
– А почему ты?
– То есть? – отозвался растерянный таким приёмом Тунор.
– Мне думалось, что сегодня очередь Идгарда, – стараясь не рассмеяться, пояснила я. – Ведь он старший.
Увы, но мою несерьёзность заметили. Тунор сощурил глазищи, глянул укоризненно. А я беззаботно пожала плечами и, подарив улыбку, отправилась ставить букет в воду – благо вчера горничная ещё одну вазу принесла, а я заранее налила в эту вазу воды.
Пока занималась цветами, Тунор покорно стоял на пороге и вторгаться в отведённое мне пространство не пробовал. Зато, едва вышла из комнаты и прикрыла дверь, адвокат нагло поймал мою руку и водрузил на собственный локоть.
– Пойдём! – озарив мир белозубой улыбкой, заявил он. – Я тебе та-акое покажу…
И действительно показал. Провёл совершенно иным маршрутом, нежели тот, которым гуляли вчера. Моему взору вновь предстали величественные залы, сочетающие дворцовую роскошь и аскетизм древних времён, лестницы, статуи, колонны и гобелены.
Несколько раз очень хотелось повести себя как настоящая деревенщина – распахнуть рот и застыть в полном изумлении. Просто красота действительно была сказочной. Моё творческое я то ликовало, то норовило упасть в счастливый обморок.
В том же, что касается спутника, он держался предельно вежливо. Даже лучше, чем предыдущие экскурсоводы – Осберт и Селв. Впрочем, какого-то иного поведения я и не ждала, ведь шутки шутками, но высокого положения и воспитания никто не отменял.
К концу прогулки, которая заняла тот же час, я совсем расслабилась, а когда Тунор указал на коридор, ведущий к столовой, разулыбалась. Правда, прежде чем мы в этот коридор вошли, адвокат вновь поймал мою руку и водрузил на собственный локоть. А когда попыталась провернуть уже знакомый фокус – то есть убрать руку и спрятать за спину, – Тунор не позволил. Он крепко прижал мою ладошку и заявил:
– Цыц, птичка! Не трепыхайся.
Я, конечно, не смолчала. Закатила глаза и даже застонала. Увы, но подобную смену настроений видела уже не раз!
– Почему? – спросила вслух. – Почему, как только наступает время появиться на публике, вы все превращаетесь в хамов?
– Да разве же это хамство? – искренне изумился спутник.
Я не ответила – вновь закатила глаза. Ну а Тунор наклонился и шепнул:
– Айрин, можно тоже вопрос задам?
И раньше, чем успела осознать и кивнуть…
– Я не знаком с твоим отцом лично, но я присутствовал на нескольких процессах по делу о загрязнении окружающей среды Демстаунской фабрикой магических ламп… Твой отец был в команде обвинителей, и знаешь, он точно не из тех, на кого можно надавить.
Я не поняла. Нет, в самом деле. Экскурсовод это недоумение заметил и пояснил:
– Вчера, за завтраком, ты сказала, что родители были против отъезда в Ристаун, но ты настояла. Учитывая характер твоего отца… прости, но как-то не верится.
Да, вот теперь я сообразила. Более того – внутренне дрогнула. Однако нашла в себе силы выдать новую улыбку и сообщить:
– На работе папа другой, не такой, как дома.
Тунор скептически прищурился, а я улыбнулась шире прежнего и добавила:
– С нами папа очень мягкий, от него только Нилсу достаётся.
– Нилс? Это твой брат? – уточнил Тунор.
Я, разумеется, кивнула и слегка сморщила нос, потому что скепсис Тунора никуда не делся. Меня одарили новым изучающим взглядом, причём весьма подозрительным.
Пришлось… выдавить очередную улыбку и притвориться, будто меня эта подозрительность не задевает. Будто все и каждый, кто видел папу, реагируют так же. Словно Тунор не первый, кто усомнился в гипотетической мягкости отца.
К счастью, продолжать тему адвокат не стал, а через несколько секунд вспомнил о великой миссии ловеласа и засиял, как та самая магическая лампочка. Он ввёл меня в столовую с таким видом, словно я не с Вирджем, а с ним, с Тунором, «встречаюсь».
Семейство, равно как и вчера, было уже в сборе, однако отреагировало на наше появление иначе…
– Ну во-от, – протянула леди Элва. Потом повернулась и обратилась уже к Вирджу: – Тебе не стыдно?
– Мне? – отозвался лжевозлюблённый. Голос прозвучал настолько сонно, что, кажется, всем окружающим захотелось зевнуть.
– Тебе, тебе, – поддержал супругу молчаливый лорд Джисперт. – В замке гостья, а ты, вместо того, чтобы уделять ей внимание, отсыпаешься.
Сидящий во главе стола герцог лепту тоже внёс.
– Слишком много клювом щёлкаешь, – сообщил «младшенькому» он. – Смотри, как бы девчонку не увели.
Про «увели» я уже слышала, и не раз, поэтому не впечатлилась. Лукавые ухмылки, украсившие физиономии «поросят», откровением тоже не стали. Вежливо улыбнувшись всем присутствующим, я проследовала к столу и заняла отведённое мне место.
Села, чтобы услышать ворчливое от Вирджа:
– Как погуляли?
Смущение? Не было такого! Я повернулась к сообщнику и сказала примирительно:
– Если хочешь, то завтра экскурсию проводишь ты.
Вирдж задумался в явной попытке сообразить, сумеет ли подняться на час раньше обычного, но решить не успел – в нашу идиллию вмешался Идгард.
– Извините, но завтра не получится, – сказал старший из братьев. – Завтра утром с Айрин гуляю я. А ты, – кивок на Вирджа, – и так больше всех с девочкой видишься. Поэтому… имей совесть.
Будущий великий скульптор искренне опешил, я тоже рот в изумлении приоткрыла. Однако наша реакция – так, мелочь. Удивление старшего поколения семейства тес Вирион, вот что важно!
Да-да, леди Элва, лорд Джисперт и герцог Раванширский дружно застыли, а их лица вытянулись. Когда же первая волна шока схлынула, троица повела себя совсем не так, как ожидалось.
Никакого возмущения! Никакой попытки призвать Ида и остальных к порядку! Вместо этого маркиза и лорды переглянулись, причём уже не удивлённо, а как-то заинтригованно.
Осознав произошедшее, я прикрыла глаза и про себя застонала. Только не говорите, что у нашего цирка появились новые зрители! Я такого не переживу!
Очень захотелось спросить – почему?! Почему вы не желаете вмешаться и приструнить своих отбившихся от рук оболтусов? Но… нет, я всё-таки промолчала. Просто вопрос был несколько странным, а старшее поколение… они же и так, без всяких подсказок, видели.
– Ладно, – сказал лорд Джисперт. – Предлагаю отложить разговоры и поесть.
– Кстати, да, – поддержал сына герцог Раванширский.