За миг до того, как я опознала в непонятной штуке меч, будущий великий скульптор ахнул и выдал:
– Они с ума сошли?
– А что такое? – поинтересовалась я.
– Этот меч… Это же реликвия рода! Магический артефакт, принадлежавший нашему прапрадеду!
Что именно возмутило Вирджина, стало ясно очень скоро… Братья использовали артефакт для того, чтобы отсечь лишнее от снежного кома, созданного Идом. Превратить шар в куб.
В процессе этого отсекания меч засветился алым, намекая на огненную составляющую магии, и картинка заиграла новыми красками.
– Они совсем дураки? – не сдержавшись, спросила я.
Вирдж промолчал.
Повернув голову и взглянув на сокурсника, я увидела невозможное… Мой белокурый друг выглядел несчастным, а в глазах читалась самая настоящая тоска. Он точно хотел туда, к ним, к высокопоставленным оболтусам. К бессовестной четвёрке, которая нагло портила мой пейзаж!
Вот этот первый ком оказался пробным. Дальше дело пошло не в пример быстрей. Идгард вытягивал всё новые снежные глыбы, а братья придавали им форму и оттаскивали в сторону. Когда «камней» стало достаточно, кто-то – кто именно, опознать с такого расстояния не могла, – принялся складывать стену.
Ещё несколько минут наблюдения, и стало понятно – Идгард «набирает» снег из замкового рва. Впрочем, лично я зацепилась за другое…
Пусть знатоком магии никогда не являлась, но чем дольше смотрела на работу ищейки, тем чётче понимала – количество силы, затраченной на строительство крепости, значительно больше того, что… другой маг вложил в созданное для меня заклинание.
Чтобы оплатить то количество магии, моя семья влезла в долги на несколько лет, а будущий герцог Раванширский разбрасывается силой как хочет. Если бы я только могла поймать хотя бы кусочек… Если бы…
Увы, но мысль о заклинании подействовала ожидаемо – настроение рухнуло в пропасть. Добавить сюда тот факт, что через год-полтора заклинание придётся обновлять, и пропасть эта стала значительно глубже.
– Ему делать больше нечего? – спросила я хмуро.
– Да у него резерв немереный, – сразу сообразив, о ком речь, отозвался сообщник. – Так почему бы не развлечься?
Я сморщила нос и фыркнула. Потом развернулась в намерении отправиться обратно к мольберту, но Вирдж остановил.
– Айрин, – жалобно позвал он. – Может, ну её, эту работу? Мы в универе всё полугодие из студии не вылезали. Давай тоже погуляем? Поможем строить крепость, поиграем с парнями в снежки.
Воображение сразу подбросило «чудесную» картинку – вот я, и вот они, все пятеро, вооруженные снежками…
– Нет, Вирдж. Благодарю, но я – пас.
– Ну, Айрин! – заканючил главный бабник нашего Университета Искусств. – Ну пожалуйста! Что тебе стоит?
И после короткой паузы:
– Твой пейзаж они всё равно уже испортили.
Я закатила глаза и решительно направилась к мольберту. Да, испортили, но что теперь? Дорисую как-нибудь, и не в таких условиях работала. В том же, что касается сообщника…
– Ты иди, – сказала ровно. – Я не держу.
Действительно не держала, и, если бы Вирдж ушел, я бы, наверное, не обиделась. Но парень остался. Правда, принялся сопеть громче, нежели за завтраком.
Только уж кого-кого, а меня эти исполненные недовольства звуки совершенно не смущали! В сравнении с мельтешащей за окном четвёркой они были мелочью.
Ну а вечером, когда мы с синеглазым шантажистом закончили дела и спустились к ужину, я стала свидетельницей ещё одного невероятного явления – «поросята» обиделись. То есть действительно! Всерьёз!
И особо уполномоченный помощник главы Департамента магического правопорядка, и младший судья Верховного суда Империи, и сотрудник адвокатской конторы, и представитель торгового сообщества… в общем, все эти взрослые, наделённые титулами и должностями мужчины, сидели за столом и дружно дулись. А во взглядах читался самый неподдельный укор.
Я, столкнувшись с таким, невольно улыбнулась. И тут же услышала:
– Айрин, так нечестно.
Реплика принадлежала Осберту, и…
– Милый, ты о чём? – тут же полюбопытствовала леди Элва.
Щёголь поморщился и промолчал, а Идгард…
– Айрин, мы даже ледяную горку построили.
Учитывая фортели братцев, мне следовало разозлиться, но я не смогла. Ну а мать семейства наконец сообразила, о чём речь, и заявила неожиданно:
– А так вам и надо.
Братья дружно встрепенулись и уставились на родительницу, а та повела плечиком и пояснила:
– Будете знать, как девочку смущать.
Теперь четвёрка «поросят» зафыркала, а Вирдж, который как раз помог усесться за стол и плюхнулся на соседнее место, глянул на меня, как на Зло. Сказал укоризненным шепотом:
– Горка.
Я не выдержала и закатила глаза – вот уж не думала, что Вирдж такой ребёнок! Интересно, а все его многочисленные поклонницы… Может, он с ними вообще не тем, о чём все думают, занимается? Вдруг он в какие-нибудь «ладушки» с ними играет?
Этот момент заставил повернуть голову и взглянуть на сообщника ещё раз, более пристально. Но образ невинного ребёнка к широким плечам и настоящей мужественной красоте совершенно не клеился. И вывод здесь был лишь один – дурачество братьев оказалось заразным!
Так, надеюсь, меня эта инфекция не коснётся.
Утро нового дня началось совершенно обычно – я проснулась, потянулась, выбралась из постели и пошлёпала в ванную. А закончив с водными процедурами и возвратившись в комнату, лукаво улыбнулась и направилась к шкафу.
Помня о том, что сегодня экскурсоводом будет старший «поросёнок», выбрала платье поприличнее – то самое, зелёное, с белыми оборками. Затем привела в порядок волосы и даже пудру из загашников достала.
Последнее – исключительно из вредности. Просто раз братья развлекаются, то почему бы не развлечься и мне? Как итог, стук в дверь я встретила во всеоружии – в образе полностью готовой к свиданию леди.
Ожидания оправдались, на пороге комнаты обнаружился Идгард. Высокий, статный, в красивом тёмном камзоле и с забранными в хвост светлыми волосами. В ухе хищно блестела украшенная синим камушком серьга, напоминая – передо мной не абы кто, а маг. Более того, сотрудник Департамента магического правопорядка.
Последнее должно было вызвать нервную дрожь, но за время, проведённое в резиденции герцога Раваншинского, я со статусом Ида свыклась. Окинув визитёра взглядом с головы до ног, я подарила ему дружелюбную улыбку и спросила:
– А где цветы?
Ид… уставился недоумённо, и уж чего-чего, а вот такой реакции я совершенно не ожидала.
Пришлось очень постараться, чтобы не захихикать, а в следующий миг я отступила от двери и указала на туалетный столик. Там располагались три вазы – в двух стояли букеты, подаренные Осбом, Селвом и Тунором, ну а третья…
– Я что, зря третью вазу у горничной просила?
Идгард намек оценил и «сокрушенно» покачал головой.
Зато следующие его слова прозвучали как-то… недостаточно легкомысленно:
– Ах вот они как. Ладно-ладно.
Теперь недоумение испытала уже я, однако Идгард пояснять не стал. Вместо этого щёлкнул каблуками сапог и, отвесив короткий церемонный поклон, подставил локоть.
Я не удержалась – глянула скептически и, сложив руки на груди, протянула:
– Ну-у-у, даже не знаю. Вот если бы ты с цветами пришел, тогда да, а так…
Шутила. И будущий герцог Раванширский, разумеется, понял.
– Айрин, ну пожалуйста, – идеально пародируя Вирджа, протянул он.
Получилось действительно похоже, и я всё-таки не выдержала, рассмеялась. Вредничать тоже прекратила – вышла из комнаты, прикрыла дверь и послушно водрузила руку на подставленный локоть.
А когда добрались до лестницы и Идгард повёл вниз, сообщила:
– Весь первый этаж я уже видела.
– Спорим, что всё-таки не весь? – отозвался экскурсовод.
Хитринка, прозвучавшая в его голосе, к спорам не располагала, и я промолчала. А через несколько минут оказалось – да, видела я не всё.
Вот только место, в которое повёл Ид, к числу экскурсионных никак не относилось. Сначала мы нырнули в узкий хозяйственный коридор, а потом очутились на просторной, пропитанной множеством ароматов кухне.
Осознав, где находимся, я уставилась удивлённо. Ну а мой спутник махнул рукой, привлекая внимание дородной женщины в белом фартуке, и сказал:
– Листа, покормишь страждущих?
– А что страждущие сегодня предпочитают? – откликнулась кухарка весело. – Блинчики с мясом подойдут?
Идгард скосил взгляд на меня, потом ответил:
– С мёдом!
Листа рассмеялась, а я ощутила, как порозовели щёки. Не знаю, почему так среагировала, ведь в реплике Ида ничего особенного не было, да и смущаться я не собиралась.
Одно хорошо – на кухне было слишком суетно. Вокруг гремело, шипело и шкворчало, а прислуга была полностью погружена в свои дела и на хозяина с гостьей внимания не обращала.
Так что реакцию мою заметил только Ид, но подкалывать, вопреки «поросячьим» наклонностям, не стал. Просто подвёл к небольшому столику, явно предназначенному для вот таких хозяйских набегов, и галантно выдвинул стул.
Спустя пару минут на столе появились чайник, чашки, блинчики и мёд. Затем помощница Листы ещё одну тарелку блинов притащила – тех самых, фаршированных мясом.
Прежде чем девушка ушла, Ид дёрнул её за рукав, а едва та наклонилась, зашептал на ухо. Помощница поварихи покивала, а покинув нас, поймала одну из горничных и тоже шептать принялась.
Я, видя всё это, слегка удивилась, однако поинтересоваться, что происходит, не успела. Меня отвлёк Идгард, который лично наполнил чашки чаем и, подвинув ко мне тарелку, заявил:
– Давай, Айрин. Не зевай.
Ответом магу стала новая порция удивления. Более ранний завтрак – это, конечно, замечательно, но раз едим сейчас, то получается, что к основному завтраку не успеем? То есть «свидание» дольше часа продлится?
– Не переживай, – явно уловив ход моих мыслей, фыркнул ищейка. – Не укушу. – И после короткой паузы, озаряя мир совершенно бесшабашной улыбкой, добавил: – Ну разве что чуть-чуть, самую малость, понадкусываю.