– О! Привет.
Я сдержанно улыбнулась и присела в нарочито небрежном реверансе. Потом спросила:
– Ну как успехи?
Будущий великий скульптор тут же отступил, предоставляя возможность разглядеть творение получше. Затем отложил резец и отправился за ведром, которое в отдалении стояло.
Смысл данного маневра я, разумеется, поняла, но всё равно уточнила:
– Закрепитель?
– Ага, – ответил синеглазый красавчик. – Я тут подумал и решил, что это будет литьё. Бронза. – И после паузы: – Как тебе такая мысль?
Вот теперь я приблизилась, чтобы увидеть – глиняная заготовка преобразилась разительно. Раньше это был эскиз, черновик, а теперь грубые линии сгладились, добавились детали, штрихи.
То есть заготовка превращалась в полноценную статую, вполне пригодную для изготовления формы. Единственное, что вызывало сомнения, – размер.
– А она не маловата? – спросила я. – Может, лучше сделать в полный рост?
Вирджин красноречиво закатил глаза.
– Тут почти метр, – заявил он. Словно я сама не видела. – Этого достаточно.
Я не поняла, однако лезть с дополнительными вопросами не стала. В конце концов, творец в данном случае Вирдж, и ему видней.
Раньше, чем успела кивнуть и похвалить работу, будущий великий скульптор взял большую кисть и принялся наносить на глину алхимический раствор. Такая смесь позволяла придать хрупкому материалу прочность, а в случае с глиной – ещё и избежать трещин.
Сокурсник был увлечён, правда, не настолько, чтобы утратить связь с нашей бренной реальностью. Более того, он даже нашел в себе силы поинтересоваться:
– Как поживают мои братья?
Вопрос был логичен, но…
– А почему ты спрашиваешь у меня?
Вирдж замер на мгновение, подарил мимолётный взгляд, а потом улыбнулся, причём настолько хитро, что про намерение рассказать о Дафне я сразу забыла. Вместо этого насупилась и встречный вопрос задала:
– Что?
Улыбка сообщника стала шире и загадочней. Глядя на неё, жуть как захотелось схватить что-нибудь тяжелое – благо предметов в мастерской хватало – и ка-ак треснуть!
Следующая реплика Вирджа спокойствия тоже не прибавила:
– Айрин, ну что ты как маленькая? Ты ведь прекрасно понимаешь… – парень взял паузу, чтобы обмазать раствором важную деталь, один из украшающих шутовской колпак бубенчиков, – ты ведь понимаешь, что понравилась. И интерес, который к тебе проявляют, достаточно серьёзен.
– Да-а-а?
Вирдж отвлёкся от статуи и глянул удивлённо. Так, словно совершенно подобной реакции не ждал. И это его удивление – добило. В сердце вспыхнула не ярость, но почти.
– Милый мой, хороший, ласковый… – я перешла на шипение, – а ты ни о чём не забыл?
Будущий великий скульптор приподнял бровь, а через миг скривился и, хлопнув себя ладонью по лбу, выдохнул:
– Ах, ну конечно. У тебя же Древняя кровь.
– Конечно? – взвизгнула на весь Раваншир я.
Взвизгнула и замерла. Бессовестный синеглазый бабник, который втравил во все эти неприятности, – тоже. Причём на его физиономии проявилось очень виноватое выражение, словно он в самом деле запамятовал. Забыл, даже невзирая на шантаж.
Прошло не меньше минуты, прежде чем мы оба отмерли.
– Айрин, прости, я просто заработался, – попытался сгладить ситуацию зараза.
– Очень смешно, – парировала я. – Обхохочешься.
– Ну Айри-ин… – возвращаясь к привычной манере, проканючил Вирдж.
Я подарила сокурснику широкую улыбку и заозиралась в поисках будущего орудия убийства. Сообщник намерения, разумеется, разгадал и благоразумно попятился.
И попросил:
– Айрин, прекрати.
– Прекрати? – Я уже не шипела и не визжала, но суть от этого не менялась. – Вирдж, да ты хоть понимаешь, в каком я сейчас положении? И при всём при этом ты ещё смеешь говорить о том, что интерес со стороны твоих братьев вполне серьёзен?
– Прости, прости, прости!
В голосе будущего великого скульптора прозвучало раскаяние, но успокоилась я не поэтому. Причиной, по которой перестала оглядываться в поисках подходящего предмета, стало ощущение безысходности – оно накатило резко и накрыло с головой.
Да, для Вирджа всё шутки, а для меня… У меня же семьи, вероятнее всего, никогда не будет. А он… А они…
– Послушай, Айрин, – позвал сокурсник, когда молчание затянулось, – ты только не бей меня, но есть мысль.
– Какая? – хмуро спросила я.
– Может, тебе с Тунором роман закрутить?
Идея была слишком гениальной, и мой убогий разум её попросту не воспринял. Поэтому я не отреагировала, а синеглазый умник поставил на пол ведро с закрепителем и, уперев руки в бока, продолжил рассуждать:
– А почему нет, Айрин? Я понимаю, что с момента встречи Тунор ведёт себя несерьёзно, но поверь, он очень хороший адвокат. Если вдруг случится так, что твоя тайна вскроется, он обязательно найдёт выход. Он точно тебе поможет.
– Какой выход? – не выдержав, перебила я. – Есть закон, и моя вина очевидна.
– Айрин, Тунор сможет, – заявил сообщник убеждённо.
Я шумно вздохнула и оглянулась на дверь, желая удостовериться, что та закрыта. Потом напомнила вполголоса:
– Вирдж, в деле не только я замешана, родители тоже пострадают.
Будущий великий скульптор открыл рот в явном намерении возразить, но я опять перебила:
– Пока речь идёт только о сокрытии Древней крови, у нас есть хоть призрачные шансы на помилование. А если я выйду замуж и лишусь невинности, то всё, плаха гарантирована.
Сообщник заметно помрачнел – увы, но крыть тут было нечем.
Впрочем, через полминуты Вирджа посетила новая «гениальная» мысль:
– А ты скажешь, что Древняя кровь проснулась уже после брака. Мол, у всех в юности, а у тебя вот так.
Я глянула скептически, но «мастер стратегических решений» внимания не обратил и продолжил:
– Такое точно возможно. Разумеется, прецедентов ещё не было, но тут же замешана магия, а когда речь о ней, то всё может пойти наперекосяк.
М-да… До этого момента я была о сокурснике лучшего мнения. Раньше он производил впечатление вполне вменяемого молодого человека, а сейчас…
Я даже возражать не стала – просто махнула рукой и направилась к двери. Решила, что лучше вернуться в комнату и действительно посвятить время книге. Зря я, что ли, в Раваншир её тащила?
До двери добралась без проблем, опять-таки без проблем вышла в коридор, а сделав несколько шагов, остановилась и тихонечко взвыла. Просто там, впереди, рядом с аркой, через которую лежал выход на лестницу, нарисовался блондин с огромным таким букетом. И это был не абы кто, а тот, кого только что обсуждали. Тунор.
Кажется, ничего особенного и тем более криминального. Никаких поводов для недовольства, а совсем наоборот. Ведь адвокат точно направлялся ко мне, да ещё с цветами, вот только…
Я взвыла ещё раз и, развернувшись, помчалась обратно в студию. Где там моя любимая уборная?
– Айрин! – донеслось вслед.
Нет, я не среагировала. Приоткрыла дверь, прошмыгнула в обитель Вирджа, а вот дальше… всё-таки остановилась. Просто любопытство пробрало. Захотелось узнать, что за цветы и откуда Тунору известно, что я тут.
Каюсь, касательно второго почудился заговор. Я даже недобро покосилась на сокурсника, но тот и ухом не повёл. На признак невиновности такая реакция, конечно, не тянула, однако градус эмоций немного снизился. Спустя пару минут, дверь студии приоткрылась, а снаружи донеслось:
– Тяжелыми предметами кидаться будете?
– Нет, – помедлив, ответила я.
Тунор оказался индивидом недоверчивым – выждал ещё чуть-чуть. А потом дверь распахнулась и в студию вплыл даже не букет, а целая охапка нежных розовых тюльпанов.
На миг перехватило дыхание – просто это было по-настоящему красиво. Зато едва взгляд переместился на самого Тунора, восхищение поугасло, а с губ сорвалось ехидное:
– Что, розы в зимнем саду закончились? Настала очередь тюльпанов?
Адвокат реплику не оценил – насупился, глянул с прищуром.
– Малышка, ну что ты такая…
– Мелочная? – вспомнив недавний разговор с Осбом, поддела я.
Угадала. Тунор поджал губы, но через миг оттаял и, озарив мир широкой, подчёркнуто бодрой улыбкой, сказал:
– Так, малышка, давай сначала!
Я не поняла, а Тунор развернулся и вышел. Спустя пару секунд дверь вновь приоткрылась, а из коридора донеслось уже знакомое:
– Тяжелыми предметами кидаться будете?
Я прикрыла глаза и застонала.
– Ага! Тогда я вхожу! – радостно заявили из-за двери.
В студию вновь вплыла охапка красивых розовых тюльпанов, однако теперь возможности поехидничать мне не дали. Потенциальный жених на пороге не задержался – сразу устремился навстречу, чтобы прямо-таки впихнуть в руки букет.
– Дорогая Айрин, это тебе, – заявил он. – Держи крепче.
Так как иных вариантов не было, букет я действительно приняла, и…
– Мм-м… Слишком тяжелые? – увидев, как я покачнулась, догадался Тунор.
Короткая пауза, и подарок у меня отобрали. Сжалились, чтобы не надорвалась.
И тут же поинтересовались:
– Как поживаешь? Как книга? Интересная?
Я шумно вздохнула и задала встречный вопрос:
– Ты за мной следил?
Адвокат сперва замер, потом уставился в потолок. Выглядел при этом настолько шкодливо, что я вздохнула ещё раз и почти оттаяла. А Тунор вытянул шею, дабы взглянуть на колдующего над скульптурой брата, и вновь к моей скромной персоне вернулся.
– А ты почему не рисуешь?
– Угадай, – буркнула я.
Тунор, конечно, понял, но предпочёл изобразить недоумение. Пришлось одёрнуть:
– Хватит, – в моём голосе прозвучала усталость. – Прекрати.
Он, как ни странно, проникся и даже посерьёзнел немного…
– Ты куда шла? – поинтересовался он.
– В комнату. Книгу читать.
Блондин сперва не поверил, а не обнаружив признаков подвоха, предложил:
– Проводить?
Я подумала, и… да, кивнула. Одной идти, конечно, предпочтительней, но, учитывая присутствие в замке леди Дафны и вот эти действительно тяжелые тюльпаны, – пусть.