Глава 12
Из студии мы с Вирджином вышли только вечером, после того как на пороге появилась горничная, возвестившая, что ужин практически подан. Будущий великий скульптор идти не хотел, сопротивлялся, мотивируя это тем, что практически закончил заготовку, но я была непреклонна – вцепилась в «возлюбленного», и всё.
О примирительном обеде, который так и не состоялся, вспомнила лишь очутившись в столовой и увидав незабвенное трио. Это стало поводом для лёгкого недоумения – интересно, почему они передумали? Решили, что утренних извинений достаточно? Или вообще мириться уже не хотят?
Как бы там ни было, спросить я не могла, поэтому просто поздоровалась со всеми и уселась за стол. А подхватив салфетку, всё-таки не выдержала, и… да, бросила взгляд на Идгарда.
Старший из «поросят» был абсолютно спокоен и совершенно невозмутим. Он, как и всегда, сидел напротив, рядом с родителями, Осбертом и Тунором. В том же, что касается взгляда, его я тоже поймала, причём на сей раз Ид глядел настолько пристально, что кто-то даже не выдержал и кашлянул.
И вот странность – это «кхе-кхе» было очень невесёлым, и ищейка на него среагировал. Сразу перестал изучать моё лицо и переключил внимание на стоящие на столе блюда.
Но Идгард – это ладно, истинный ужас ситуации заключался в том, как повела себя я. Неожиданно и абсолютно непроизвольно я залилась краской, даже кончики ушей запылали.
– М-да… – тихонечко прокомментировал кто-то. Кажется, Осберт.
Пришлось немедленно, сию секунду, собраться и вспомнить о том, что у меня как бы возлюбленный есть. И сказать, обращаясь к Вирджу:
– Милый, будь добр, положи мне во-он того салата.
Третий не менее ужасный прокол – великий скульптор не понял. То есть не сообразил, что обращение «милый» адресовано ему.
Как итог я легонечко пнула «возлюбленного» под столом и, хотя действовала предельно осторожно, от жуликоватого семейства манёвр не укрылся.
– Кхе-кхе, – выдал на сей раз… лорд Джисперт.
А через пару минут, когда втравивший во всю эту историю Вирдж изволил вспомнить о своём статусе и таки поухаживал за дамой, маркиз кашлянул ещё раз и спросил весело:
– Детишки, а вы ни о чём не хотите нам сказать?
«Детишки» дружно удивились, отчего улыбка маркиза сразу стала шире. Остальные, включая и леди Элву, и герцога Раванширского, тоже разулыбались. Только Ид остался как будто хмур и точно невозмутим.
– Ты о чём? – буркнул Вирдж.
Отец семейства мучить не стал, пояснил с готовностью:
– О том, что вы двое – сокурсники, и ничего больше. То есть никаких романтических отношений между вами не было и нет.
Синеглазый красавчик резко потупился, а в следующую секунду прозвучало:
– Что, так заметно?
– Угу, – отозвался маркиз.
Отец семейства веселился, а мне вообще не до смеха стало. Сразу вспомнился наш приезд в замок, с каким радушием нас приняли, а мы… Вернее, Вирдж-то ладно, он сын, и ему простительно, а я точно поступила некрасиво.
Впрочем, ложь всегда постыдна, с какой стороны ни взгляни.
– Это из-за скульптуры? – уточнил горе-возлюбленный. – Из-за того, что я завис в студии?
Ответ лорда Джисперта стал некоторой неожиданностью:
– Нет, Вирджик. Студия лишь подтвердила очевидное.
Мы с «Вирджиком» переглянулись, а отец семейства продолжил:
– Ты мой сын, и я тебя, разумеется, люблю, но не могу не признать, что ты, Вирджин, балбес редкостный. А такие девушки, как Айрин, в балбесов не влюбляются.
– С чего вы это взяли? – всё-таки попробовала отстоять «нашу любовь» я.
Маркиз тихо рассмеялся, престарелый герцог, как ни странно, тоже. И он же, то есть лорд Стин, добавил:
– Не влюбляются. Иначе, – кивок на остальных внуков, – ты бы точно влюбилась в кого-нибудь из них.
На лицах «поросят» проступило неподдельное возмущение, а маркиза…
– Лорд Стин, ну зачем вы так? Они вовсе не балбесы, а совсем наоборот. Добрые, хорошие, очень воспитанные мальчики.
– Ой, ну конечно, – не поддержал невестку герцог. – А ты на них без налёта материнской любви взгляни.
Леди Элва насупилась, бросила быстрый взгляд на меня и повторила с нажимом:
– Лорд Стин, они не балбесы. – И после короткой паузы: – Особенно Осберт и Тунор.
– Не понял, – хмуро вклинился в разговор старшенький. – А я?
– Ты тоже замечательный, – заверила маркиза. – Но…
Она осеклась и явно растерялась.
– Но для охмурения темноволосой девочки, – подхватил лорд Джисперт, – которая должна прийти в семью через Вирджа, по понятным причинам, не подходишь.
В голосе лорда Джисперта прозвучало ехидство, и леди Элва тут же встрепенулась. Она глянула на мужа укоризненно, а потом сказала строго:
– Давайте лучше есть!
Спорить никто не стал – все вооружились приборами и сосредоточились на кулинарных шедеврах Листы. Я тоже всё внимание трапезе уделила и, что действительно важно, за весь ужин ни разу не отвлеклась на Идгарда.
Зато позже, когда привычно перебрались в гостиную, где мужчины намеревались выпить чего-нибудь алкогольного, а нам с леди предлагался чай, не отвлекаться стало сложнее. Просто одно дело, когда сидишь под пристальными взорами всех домочадцев, и совсем другое, когда…
Впрочем, нет. Иллюзий насчёт внимательности семейства тес Вирион я не питала! Поэтому, позволив себе маленькую слабость в виде двух взглядов, повернулась к мужской компании практически спиной.
Леди Элва, которая сидела в противоположном кресле, жест, конечно, заметила, но не оценила. Подарив мне лёгкую улыбку, махнула рукой и почти пропела:
– Осберт… Можно тебя на пару минут?
Зная к чему это всё, я прикрыла глаза и страдальчески застонала. И тут же услышала:
– Айрин, милая, что не так?
Осб, спасибо ему огромное, притворился, будто не расслышал, ну а я поняла – если не хочу быть жертвой синеглазой интриганки, нужно брать инициативу в собственные руки. Повинуясь этой мысли, я наклонилась вперёд и спросила почти шепотом:
– Леди Элва, а можете прояснить один момент?
Глаза маркизы сверкнули любопытством, губы растянулись в улыбке.
– Конечно, – ответила собеседница, и тогда…
Я сделала глубокий вдох, призывая себя к спокойствию, а потом озвучила:
– Вы когда-нибудь подозревали Вирджина в нетрадиционных взглядах на любовь? В чрезмерном интересе к мужчинам?
Маркиза резко порозовела, опустила ресницы. Спустя мгновение подарила вороватый взгляд и сказала вполне ожидаемое:
– Вообще-то, нет.
И после паузы:
– Айрин, понимаешь… тут же такое дело… Вирджик так мило краснел, когда его этим вопросом поддевали, что я просто не могла остаться в стороне.
Ага. Ясно. Хоть в чём-то сообщник невиновен! Вот только… зная повадки своих родственников, неужели Вирдж не мог распознать, как его дурят, а?
– К тому же карты утверждали, что через Вирджика в нашу семью придёт девочка, а он совершенно в том направлении не шевелился, – продолжила то ли пояснять, то ли оправдываться Элва. – Вот я и подтолкнула немного. Совсем чуть-чуть.
Я повернулась, искоса взглянула на расположившихся поодаль мужчин, затем опять на леди. И в который раз убедилась в мысли – действительно жулики, все до одного.
– Леди Элва, – сказала тихо, но уверенно, – я не та девочка, которую вы себе нагадали.
Маркиза поджала губы и глянула серьёзно.
– Айрин, я понимаю, что для большинства образованных людей гадание на игральных картах – дикость, но мои карты никогда не лгут.
Это заявление стало поводом для нового стона. Зато, видя моё настроение, предпринимать новые попытки позвать Осберта или кого-нибудь ещё леди не стала. Вместо этого завела банальную светскую беседу обо всём на свете и предстоящем празднике заодно.
И пусть во времени я не терялась, но сообщение о том, что праздничная ночь уже завтра, застало врасплох. Как? Уже? А я-то думала…
Утро нового дня я намеревалась провести в одиночестве. Ещё с вечера решила – всё, никаких прогулок и никаких встреч! Даже невзирая на тот факт, что каникулы побили все рекорды по нарушению планов, свято верила – так оно и будет. Что касается стука в дверь, который раздался в момент, когда я только закончила одеваться… Нет, он мою убеждённость не отменил.
К двери я отправилась с единственным намерением – отделаться от нежеланного визитёра. А приоткрыв створку, замерла и растеряла большую часть слов.
Впрочем, если объективно, я вообще все слова растеряла – просто там, снаружи, стоял самый безопасный «поросёнок». Будущий хозяин этого замка и всех земель. Ид.
Сердце, вопреки всем желаниям, гулко ухнуло, а в глубине души вспыхнул огонёк неадекватной радости. Пришлось очень постараться, чтобы взять себя в руки и выдавить:
– Привет.
– Доброе утро, – отозвался молчавший до сего момента Идгард.
Ищейка был выбрит, причёсан и совершенно спокоен. В миг, когда я поздоровалась, уголки его губ дрогнули, а взгляд серо-синих глаз потеплел. А потом, когда я, проявляя вежливость, открыла дверь чуть пошире, прозвучало:
– Ну что, на экскурсию идём?
– Куда? – У меня даже глаза округлились. – Зачем?
Маг хмыкнул и слегка качнулся вперёд. Глупость, наверное, но в этом мимолётном жесте почудилась нервозность.
Зато голос ищейки прозвучал более чем уверенно…
– Что значит «зачем»? – Он опять улыбнулся. – Ты же видела только первые этажи. И так как продолжать знакомить тебя с замком братья не собираются, то эту миссию взял на себя я.
Логика в словах точно была, однако идеей я не прониклась. Разумно помотала головой и ответила:
– Нет, не надо.
Идгард глянул вопросительно, а потом сказал:
– Я не кусаюсь, Айрин.
– Ага. Я не кусаюсь, а целуюсь.
– Айрин…
В голосе мага прозвучал укор, и лишь теперь я сообразила, что сказала вслух…
Румянец? Не было такого! Я давно всё обдумала и взвесила, и пришла к выводу – смущаться нельзя. Более того, то, что случилось… в этом нет ничего особенного, ситуация абсолютно бытовая. Вот только попадать в подобное положение ещё раз всё-таки не следует. И раз так, то ответ один – нет.