– Кстати, о других преступниках, о твоих родителях, – подкладывая мне кусочек печёной рыбы, сказал он, и я напряглась жутко. – Завтра утром придёт Осберт, проконсультируемся с ним, подумаем, что можно сделать.
– Как Осберт? – не поняла я.
Нахмурилась, подумала, а сообразив, выдохнула:
– Эта встреча с Осбертом была запланирована? Или…
– Или, – перебил Ид. – Я послал ему записку.
– Погоди. Хочешь сказать, что ты…
– Написал ему, что мы поженились, – подтвердил Ид, и я опять потянулась к бокалу. Увы, тот был уже пуст. Мужу пришлось проявить галантность и долить.
А после нового глотка я впала в настоящий ступор. О боги… Осберт знает! Я даже предположить боюсь, как он отреагировал на эту новость.
– Осб, наверное, в полном шоке, – сказала вслух.
– Может быть, – протянул Идгард. Невероятно довольный. – Может быть…
Мы вновь переключились на еду, хотя лично у меня никакого аппетита уже не было. Я пыталась представить себе реакцию Осберта и остального семейства, а ещё невольно вспоминалось устроенное братьями соревнование, и… получается, старший «поросёнок» всех обскакал?
– О чём ты думаешь? – задал ставший уже привычным вопрос Ид.
Я отрицательно качнула головой и, откинувшись на спинку стула, попыталась расслабиться. Удивительно, но в этот раз получилось. Теперь я просто сидела, смотрела на расположившегося напротив мужчину и чем дальше, тем яснее понимала – всё, пути назад нет.
Ид, кажется, тоже понимал и с едой закончил довольно быстро. Он вновь потянулся к бокалу и тоже принялся мерить меня взглядом. И уж что-что, а ночную сорочку средней прозрачности точно оценил.
Когда молчание стало невыносимым, он отставил бокал и, поманив пальцем, сказал:
– Иди сюда.
Я глубоко вздохнула, выдохнула и… подчинилась.
Соскользнув со стула, сделала несколько шагов и, повинуясь жесту Идгарда, присела к нему на колени.
Это было непривычно – в смысле, прежде в подобных ситуациях не оказывалась, но ведь это не посторонний человек, а законный муж, верно? Значит, стесняться нечего. Значит, всё хорошо.
Рука сама обвилась вокруг мужской шеи, а сердце забилось быстрей. Ладонь Идгарда скользнула по моему бедру, бессовестно смяв ткань сорочки, и замерла на талии.
Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, а потом прозвучало:
– Как насчёт поцелуя? – это не я, это Идгард спрашивал. Его голос прозвучал неожиданно хрипло.
– Хочешь, чтобы я… – Да, вопрос глупый, но всё равно!
Идгард кивнул, а я слегка замешкалась. Просто всё происходящее и сама наша поза ужасную неловкость вызывали. Именно поэтому я сперва зажмурилась, а уже потом к мужским губам потянулась.
Не промахнулась. Или мне попросту не позволили промахнуться?
Едва наши губы встретились, язык Ида по-хозяйски скользнул в мой рот, а рука с талии опять на бедро опустилась. Через миг к этой руке присоединилась и вторая… Только она устремилась не вниз, а вверх. К груди.
Прикосновение оказалось слишком волнующим, чтобы остаться равнодушной, однако вместо логичного возмущения я почему-то застонала. В ответ на этот стон Ид выпустил мои губы и улыбнулся. Спустя ещё мгновение поцеловал ещё раз, но иначе. Гораздо, гораздо горячей!
Это было так, что я буквально захлебнулась эмоциями. Однако вместо того, чтобы испугаться и призвать нас обоих к порядку, подалась вперёд, плотнее прижимаясь к его телу, и пальцы в распущенные светлые волосы запустила.
Следующий стон принадлежал уже не мне, а Идгарду, и на этом выдержка мужа закончилась. Меня подхватили на руки и подняли, чтобы преодолеть несколько шагов, отделявших от ещё застеленной кровати.
Ид наклонился, мягко уронил на кровать, и я непроизвольно задрожала. Не думала, что он заметит, но…
– Кого боишься? – тихо, с улыбкой спросил. – Меня?
Я кивнула, потом пояснила:
– И тебя, и себя, и вообще всего.
Идгард подарил новую улыбку и выпрямился, чтобы избавиться от халата, а через миг тоже на кровать опустился. В тусклом свете мерцающих на столе свечей его обнаженный торс выглядел так, что дух перехватило. Не думала, что ищейка настолько мощный.
Ещё секунда, и он оказался сверху. Замер, удерживая вес на руках, и смерил настолько пристальным взглядом, что я опять засмущалась. Новый лёгкий поцелуй это смущение почти развеял, но потом рука Идгарда скользнула под мою сорочку, и…
Стало жарко. Жарко, и стыдно, и ужасно приятно.
– Не бойся, – прошептал Ид. – Больно только в первый раз.
Наверное, следовало промолчать, но я чувствовала себя настолько неловко, что слова сами с языка сорвались:
– Откуда знаешь? Ты же никогда…
Я всё-таки осеклась, а Идгард… нет, не обиделся. Более того, вновь улыбнулся и сказал, не скрывая иронии:
– Да, никогда. Но теоретической стороной вопроса интересовался.
– А вот это, – я извернулась, пытаясь перехватить его руку, ту, которая проникла под мою сорочку, – тоже из теории?
– А что? – парировал Ид. – Тебе не нравится?
Мне нравилось! И даже очень нравилось! Но…
– Айрин, расслабься, – то ли предложил, то ли приказал муж.
Я неожиданно подчинилась. Расслабилась, чтобы через миг застонать громче прежнего – просто его рука такие фокусы вытворяла… Пальцы поглаживали и ласкали, причём не где-нибудь, а там, в самом запрещённом месте, и это было так… так…
Через несколько упоительных минут я ощутила бешеный прилив жара. Это был огонь, замешенный на какой-то очень приятной слабости, абсолютно новое, совершенно незнакомое чувство.
Занятая этими переживаниями, я даже не запротестовала, когда Ид стянул с меня сорочку. Зато когда муж поднялся, дабы избавиться от последней детали одежды, от шелковых штанов, меня снова накрыл стыд.
Это действительно было стыдно! У меня даже кончики ушей запылали! Нет, в нашем Университете Искусств, конечно, были натурщики, и мы этих натурщиков, разумеется, рисовали, но они же всегда в спокойном, целомудренном состоянии находились, а Ид…
– Опять боишься? – последовал насмешливый вопрос.
Я не задумываясь кивнула. Просто он был…
– Слишком большой, – собравшись с силами, выдохнула я.
Муж тихо рассмеялся и раньше, чем успела опомниться, оказался сверху. Чутьё подсказывало, что прелюдия закончилась, и теперь…
– Тшшш… – прошептал маг.
Он поцеловал снова. А потом ещё и ещё. За миг до того, как нервозность попыталась трансформироваться в панику, раздвинул мои ноги и начал медленное, неотвратимое проникновение.
Действительно болезненное, и даже очень, но вместе с болью пришло и удовольствие. Вначале слабое, зато потом…
Я не кричала, но стонала довольно громко. И впивалась ногтями в мужскую спину, только Идгард не протестовал. Он двигался медленно и напористо, изредка целовал в губы и шею. Глупо, наверное, но мне нравилось то, что он делает. Нет, это действительно было хорошо.
Когда всё закончилось, когда муж замер и принялся дышать, словно загнанный зверь, случилось то, чего лично я не ожидала… Узор на моей руке вспыхнул, а боль начала медленно отступать. Но это не единственное – часть рисунка изменилась, став точной копией узора, который пылал на запястье Идгарда.
Ищейка изменение тоже заметил и удовлетворённо хмыкнул.
– Завтра предъявим узор в Храме как подтверждение консумации, – сказал он.
Я непроизвольно покраснела, а маг опять хмыкнул.
– Какая ты, оказывается, застенчивая, – выдал он. – А тогда, за гобеленом…
Теперь я не только вспыхнула, но и протестующе заёрзала, одновременно прислушиваясь к ощущениям и понимая, что боли действительно нет, она улетучилась, словно сон. А вот желание, совершенно для меня нехарактерное, но уже понятное, наоборот, осталось.
Это стало поводом глубоко вздохнуть и спросить:
– А следующий раз скоро?
Идгард нахмурился, ну а когда до будущего герцога Раванширского дошло…
– Что-что? – переспросил он ошарашенно, и я невинно улыбнулась.
Потом сказала:
– Прости, дорогой, но в первый раз как-то не распробовала, надо ещё.
Муж округлил глаза, но через миг ухмыльнулся и кивнул. И протянул хитро:
– Кстати, ты бегала от меня шесть лет…
Я подумала и притворилась, будто вообще намёка не поняла. Ловко выскользнула из-под Идгарда и отправилась к столу, за вином и бокалами. Наша первая ночь обещала быть долгой и… да, бурной.
Осберт появился позже, чем ожидалось, только к середине завтрака. О его приходе сообщил мажордом – слуга чинно вошел в столовую и возвестил:
– Лорд Осберт тес Вирион!
После этого мажордом шагнул в сторону, и нашим взглядам предстал огромнейший букет белоснежных роз. Из-за букета выглядывала светловолосая голова невероятно довольного, прямо-таки ликующего «поросёнка».
Я, увидав улыбку судьи, закусила губу и слегка покраснела, а Идгард отложил приборы и вознамерился встать, чтобы поприветствовать брата.
– Сиди-сиди, – перебил этот порыв Осб и, прошествовал в столовую, чтобы положить букет на пустующую, не занятую блюдами и посудой часть стола.
Тут же расплылся в новой ликующей улыбке и заявил, обращаясь ко мне:
– Покажи!
Я изобразила изумление, только интриги не вышло.
– Не прикидывайся, малышка. Ид не мог жениться вопреки правилам, он слишком дорожит твоей и своей жизнью. Раз вы женаты, значит, у тебя тоже Древняя кровь, вот и говорю – узор покажи!
Невольно улыбнувшись такой прозорливости, я поддёрнула рукав и действительно продемонстрировала судье магические линии. И сразу услышала:
– Какая прелесть. И зачем ты его скрывала?
Я пожала плечами и невольно покосилась на мужа. Он говорил, что никаких подробностей в отправленной Осберту записке не было, но всё равно.
Судья тем временем уселся на приготовленный для него стул, но еду проигнорировал.
– Уже позавтракал, – радостно сообщил он. – Только чаю с вами попью.
И после паузы:
– Кстати, поздравляю! Живите долго и счастливо!
– Попробуем, – даря ответную улыбку, отозвался Идгард. И уже менее оптимистично: – Но тут такое дело…