Канцелярская крыса — страница 106 из 147

Он будет сдержан. Разумеется.

Против ожиданий, дверной молоток ещё не успел намертво присохнуть к своему месту. Мистер Беллигейл протянул руку и трижды гулко ударил в дверь, причём от каждого удара она теряла весомую часть отслаивающейся с годами краски.

— Одну минуту! — мгновенно раздалось из глубин дома, — Одну минуту, пожалуйста!

Голос принадлежал мужчине средних лет и показался Герти смутно знакомым.

«Вы сами виноваты, Уинтерблоссом. Вас же предупреждали, чтоб вы убрались с острова».

Дверь, натужно заскрипев, отворилась. Кому-то пришлось приложить немало сил, чтоб сдвинуть с места этот монолитный кусок дуба, весящий фунтов триста…

Герти ожидал чего угодно. Что на пороге возникнет совершенно незнакомый ему человек. Или хуже того, вместо человека он увидит серый глаз дула. Стоя на крыльце, освещённые ярким солнцем, они с мистером Беллигейлом должны были представлять собой превосходные мишени. Мистеру Питерсону будет даже удобнее, чем вчера. Второй раз он промазать не должен…

— Доброе утро, джентльмены. Чем могу вам…

— Вы! — крикнул Герти, забывая про всё на свете, — Вы!..

Револьвер вынырнул из пиджачного кармана сам собой. И уставился в лицо хозяину, отчего то мгновенно приобрело цвет подкисшего молока, так что испуганные голубые глаза на нём стали выделяться ещё больше.

— Руки вверх! — отчеканил Герти чужим голосом, хриплым и ломким, — Не двигаться! Канцелярия!

Ошибки быть не могло. Это был тот самый человек, что поджидал его вчерашней ночью у двери. Тогда Герти показалось, что он почти не успел рассмотреть его лица, но сейчас, глядя на хозяина дома при свете дня, он понял, что совпадения исключены. Это был тот самый человек. Молодой мужчина лет тридцати с небольшим, с невзрачным, немного нервическим, лицом, безукоризненно выбритый и со вкусом одетый. В этот раз на нём не было шляпы, так что видны были и волосы, светлые, как прихваченная инеем трава, уложенные в немного щегольскую причёску по последней городской моде.

— Дева Мария! — воскликнул мистер Питерсон в непритворном испуге, глаза его округлились, — Не стреляйте! Вам нужны деньги? У меня при себе три фунта, но если вас устроит чек…

— Деньгами ты не отделаешься! Канцелярия!

Мистер Беллигейл поморщился.

— Вы торопите события, полковник. Я же говорил вам, нет нужды действовать столь решительно. Нет смысла обнажать оружие в той ситуации, когда достаточно и обычной беседы.

— Это тот самый человек, что стрелял меня! — от возбуждения Герти стиснул рукоять револьвера куда сильнее, чем это было необходимо, — Я узнал его! Это он вчера чуть не всадил мне четыре пули в живот! Что же вы стоите? Скрутите его!

Мистер Беллигейл коснулся пальцем полей шляпы.

— Доброго дня, мистер Питерсон.

Хозяин дома с трудом сфокусировал на нём прыгающий от испуга взгляд.

— Мистер Беллигейл?.. И вы здесь? Бога ради, что тут происходит?

— Всё в порядке, мистер Питерсон. Боюсь, возникло некоторое недоразумение. Служебная накладка. Такое иногда случается и в нашем ведомстве. Полковник, если вас не затруднит, уберите револьвер.

Герти стиснул металлическую рукоять ещё сильнее, так, что готовы были затрещать суставы пальцев.

— Вы что, не понимаете? Этот человек стрелял в меня. В меня, служащего Канцелярии! Я узнал его лицо! Он убийца!

— И всё-таки я попросил бы вас спрятать оружие. Тем более, что дело это не служебное, а в некотором роде частный визит…

Мистер Беллигейл говорил спокойно и тихо, но Герти хорошо знал, на что тот способен. Без сомнения, второй заместитель, если бы захотел, мог спокойно выбить оружие из его руки. Быстрее, чем Герти успел бы моргнуть.

— А если этот тип выхватит свой револьвер и завершит то, что не успел вчера? — упрямо спросил он, всё ещё держа мистера Питерсона на мушке, — Это тоже останется частным визитом? Или вы, так уж быть, сочтёте этот досадный случай поводом для канцелярского расследования?

Мистер Беллигейл подчёркнуто вежливо обратился к хозяину дома:

— Пожалуйста, сэр, назовите ваше полное имя. И год рождения.

— Эрсиваль Котт Питерсон. Пятьдесят восьмой.

— Полностью, пожалуйста.

— Тысяча восемьсот пятьдесят восьмой, — покорно сказал мистер Эрсиваль Котт Питерсон, всё ещё сохраняя на лице нездоровую бледность, — Теперь хватит?

— Вот видите, — мистер Беллигейл повернулся к Герти, — Всё в порядке. Он не станет в вас стрелять. Полковник, уберите револьвер.

Герти не понимал, что происходит. Он ощущал себя персонажем абсурдистского романа, в котором сюжет скачет пунктирной линией, выписывая безумные петли, невозможные с точки зрения логики или здравого смысла. Минуту назад ситуация казалась ему хоть и крайне запутанной, но всё же понятной. Теперь же она вновь катилась в тартарары, как потерявший управление локомобиль, несущийся вниз по улице.

Герти покорно спрятал револьвер в карман. Это явно успокоило человека, назвавшегося мистером Питерсоном.

— Ну и ну, — пробормотал он, беспомощно улыбаясь и оправляя галстук, — Нагнали же вы на меня страху, господа. Я уж и не знал, что думать. Не каждый день незнакомые люди тычут вам стволом в лицо!

— Незнакомые? — Герти пристально взглянул на мистера Питерсона, — Стало быть, вы меня не знаете?

— Откуда же мне вас знать, если я вас вижу впервые в жизни?

— Меня зовут Уизерс, — весомо и многозначительно произнёс он, — Полковник Гай Уизерс.

— Это имя должно мне что-то сказать? Боюсь, оно мне тоже незнакомо.

Герти заглянул в широко открытые голубые глаза мистера Питерсона и к собственному изумлению обнаружил, что никаких следов лжи в этих глазах нет. Немного нервные, немного застенчивые, часто моргающие глаза мистера Питерсона были прозрачны и чисты, как у ребёнка. Герти приходилось видеть самых изощрённых лжецов, да и самому не впервой было скрывать правду. Но он вынужден был признать, что или мистер Питерсон являл собой лжеца прямо-таки гениального, способного к полному душевному перевоплощению, то ли и впрямь никогда прежде не видел Герти.

«Близнецы? — ошарашено подумал Герти, — Это лицо я узнаю из тысячи, ошибки быть не может. Но он отчего-то явно меня не узнаёт. Может, провал в памяти? Гипноз?»

— Простите, сэр… — пробормотал Герти, — У вас имеются братья?

— Насколько мне известно, я единственный ребёнок в семье.

Герти почувствовал желание треснуть себя кулаком по затылку. Теперь он уже не был так уверен в своей памяти.

Мистер Питерсон, растерянно улыбающийся и оправляющий галстук, одновременно и был вчерашним стрелком, и не был им. Сходство лиц казалось несомненным. Но были и отличия, при первом взгляде незаметные. Манера говорить, поворот головы, взгляд… Все те мелкие детали, что делают человеческое тело личностью с уникальным и неповторимым отпечатком.

Это был один и тот же человек, но… разный. Как будто в полночь, с ударом часов, он подвергся какому-то загадочному излучению, психологически его преобразившему. Сотворившему из него в некотором смысле другого человека. Вчерашний Питерсон был хладнокровным, уверенным в себе мужчиной, умеющим держать оружие, внимательным и сосредоточенным. Несмотря на то, что их встреча длилась всего несколько секунд, Герти хорошо запомнил его взгляд, немигающий и твёрдый. Такой взгляд бывает у профессиональных военных или врачей.

Сегодняшний Питерсон может и был плотью от плоти вчерашнего, но казался другим человеком. Куда более мягким и стеснительным. Он беспомощно улыбался, не зная, на кого смотреть, потирал ладони, хмыкал, поправлял причёску и делал ещё множество вещей, которые обычно делают люди, не знающие, куда спрятать свои глаза и руки. Без сомнения, это был другой Питерсон, при этом как две капли похожий на того, вчерашнего…

— Наверно, я схожу с ума, — вслух произнёс Герти.

Как ни странно, это помогло. Голова перестала кружиться.

— Всё в порядке, — мистер Беллигейл ободряюще положил руку ему на плечо, — Вы просто не привыкли. Мистер Питерсон, вынужден заметить, что вы и верно оказались втянуты в неприятную историю. Которую мы с полковником Уизерсом уполномочены расследовать от имени Канцелярии. Вам придётся многое объяснить, мне и моему спутнику. Не удобнее ли будет, если вы пригласите нас в дом?

— Ох, конечно, — Питерсон поспешно посторонился, пропуская их внутрь, — Прошу простить мою нетактичность, джентльмены, я был немного сбит с толку. Не знаю, что и думать. Проходите, прошу вас.

Герти колебался, прежде чем принять предложение. Как знать, не затаился ли в доме ещё один Питерсон, со взведённым револьвером в руке?.. Или, чёрт возьми, ещё дюжина разных Питерсонов, у каждого из которых какие-то свои отношения с Гилбертом Уинтерблоссомом?.. Но мистер Беллигейл принял приглашение без колебаний и перешагнул порог. Помедлив, Герти последовал за ним.

Атмосфера запустения царила и внутри. Дом явно был жилым, но поддерживался в пригодном для человеческого существования виде скорее силами природы, чем чьими-то направленными усилиями. Бархатные гардины давно превратились в пыльные тряпки, зеркала безнадёжно утратили прозрачность, а половицы скрипели так, что даже наступать на них было жутко.

— Прошу простить за обстановку, — Питерсон с извиняющимся смешком развёл руками, — Я живу здесь один, без прислуги. Не так уж просто поддерживать порядок в таком большом доме.

— Почему бы вам тогда не переехать в дом поменьше? — спросил Герти.

Этот вопрос вызвал на лице Питерсона смущение.

— Привык к одиночеству. Олд-Донован вполне отвечает моим запросам. Живи я в центре, по округе быстро поползли бы слухи, вы понимаете…

Герти не понимал. Но счёл за лучшее промолчать.

— Вы не против, джентльмены, если мы будем вести беседу на кухне? В гостиной ужасный беспорядок, а в кабинете позавчера разразилась настоящая катастрофа…

— Надеюсь, не пожар? — вежливо спросил мистер Беллигейл. Несмотря на то, что он шёл в клубах поднимающейся от половиц пыли, костюм его каким-то образом оставался безукоризненно чистым. Герти давно бросил попытки понять, как это у него получается.