Канцелярская крыса — страница 120 из 147

— Рад помочь Канцелярии, — Питерсон со вздохом приложил руки к животу, — Скажите, пожалуйста, он не очень налегал на еду? У меня непривычное чувство тяжести в желудке… Надеюсь, этот пройдоха не добрался до бисквитов? Он же знает, у меня неважное пищеварение…

— Н-нет, я не заметил.

— Вы уверены?

— Нет, он вёл себя крайне благоразумно. У меня ещё будет возможность с ним увидеться?

— Разумеется, в любое время. Моя дверь всегда открыта для служащих Канцелярии!

— Не сомневаюсь, — пробормотал Герти, пряча бумажник и нахлобучивая котелок, — Желаю приятного дня, мистер Питерсон. И спокойных клиентов.

* * *

Мистер Беллигейл ждал его на крыльце. Худощавый, неподвижный, стоящий в неестественно прямой для живого человека позе, он напоминал огородное пугало, разве что одет был неуместно — едва ли кто-то пожертвует пугалу такой хороший, пусть и траурного цвета, костюм.

— Вы закончили, полковник?

Герти тряхнул головой.

— Да. Я получил от клиента мистера Питерсона все необходимые данные. Он был удивительно любезен.

— Правда? — вежливо удивился второй заместитель, дыша на пенсне и придирчиво глядя сквозь стекло на небо, — Лучше бы вам держаться настороже с этой публикой. Мне приходилось с ними работать, в прошлом. Уверяю вас, эти люди могут выглядеть вполне безобидно, но они отлично понимают, что делают.

Они зашагали к локомобилю, внутри которого изнывал от жары Муан.

Едва выйдя за порог, Герти мгновенно вспотел. За всё время, что он провёл внутри, воздух не сделался влажнее или прохладнее, он по-прежнему напоминал ком горячей ваты, присыпанный песком. Поднялся ветер, но ветер этот не освежал, он был сухим и острым, как наждачная бумага. Ветер порывисто шелестел вдоль стен, поднимая каскады пыли и рассыпая по мостовой опавшие листья. Он был слишком слаб даже для того, чтоб сорвать с головы шляпу, но Герти он показался беспокойным и мятущимся, как иногда бывает накануне грозы. Сейчас он превосходно аккомпанировал его мыслям, тоже мятущимся и беспокойным, тоже ощущающим близость возмущения воздушного фронта.

Однако на небе не было видно ни единой грозовой тучи, ни единого пятна. Это означало, что ветер скоро уляжется. Буря, предсказанная мистером Шарпером, определённо обойдёт остров стороной.

— О чём вы говорили с этим Брейтманом? — спросил мистер Беллигейл, усаживаясь на место водителя. Сиденья успели раскалиться до такой степени, что кожа, которой они были обшиты, едва не скрипела. Но второй секретарь не замечал подобных неудобств.

— О чём говорили? Ах, это… — Герти издал смешок, — Дело и в самом деле оказалось несколько личное. Не стоит беспокойства. Один мой праправнук оказался довольно бойким юношей. Вздумал, видите ли, спровадить своего предка пораньше, чтоб тот не успел переписать завещание.

— Я думал, вы холосты, полковник.

— Что?

— Раз у вас есть правправнуки, значит, имеются и дети?

Герти почувствовал, что краснеет.

— Это… неважно. Запутанная история. Тянущаяся ещё с тех времён, когда я воевал в Алжире.

— Ни слова больше, — мистер Беллигейл понимающе кивнул, — Мне довольно знать, что Канцелярия к этому делу касательства не имеет.

— Ни малейшего.

— Это меня устраивает, — мистер Беллигейл тронул рулевое колесо.

Локомобиль он, как и прежде, вёл безукоризненно, мягко снижая скорость на поворотах. Герти делал вид, что пялится в окно, но ловил себя на том, что то и дело поглядывает в зеркало заднего вида, ловя в нём силуэты: чёрный острый, похожий на занозу, силуэт мистера Беллигейла, и широкий, кряжистый, на заднем сиденье — Муана.

Он привык их считать людьми. Почти приятелями. Но были ли они людьми на самом деле, в полном смысле этого слова? Аборигены несуществующего острова, матросы не знающего направлений и курса корабля-призрака. Можно ли их вообще считать реальными? Или они попросту порождение неизученного парадокса, причудливое сплетение частиц?.. Что с ними станется, как только он покинет остров? Растворятся в воздухе? Канут в пучину несуществования?..

— Выглядите усталым, мистра, — сказал Муан беспокойно, — С вами всё в порядке?

«Нет, — мысленно ответил Герти, изнывая от духоты, — Не всё. Я заточён на острове, который не существует. Я в плену сделавшегося материальным безумия. Я приговорён к обществу призраков и парадоксов. Нет, мой дорогой Муан, со мной, кажется, не всё в порядке… Очень может быть, что не всё…»

— Небольшая мигрень, — он слабо улыбнулся, — Это всё барометр…

— Примите рюмку мятной настойки, снимет как рукой, — посоветовал ему мистер Беллигейл, — Нам, европейцам, иногда сложно выносить здешний климат. Возникает ощущение, будто сидишь в бочке с кипящей смолой… Ничего, обвыкнетесь. Через пару лет и замечать не будете.

Герти едва сдержал нервный смех, колющий его изнутри.

Через пару лет! Едва ли в его распоряжении столько времени. Если неумолимые часы Брейтмана не замедлят своего хода, через пару лет Новый Бангор может превратиться в чан чечевичной похлёбки. Если, конечно, кто-нибудь другой милосердно не избавит остров от его, Герти, присутствия. Например, Бангорская Гиена.

«Остров не хочет вашей смерти, — сказал человек из будущего, — Он оберегает вас».

Но что он на самом деле знал про Новый Бангор?..

— Отвезти вас домой? — спросил мистер Беллигейл, не поворачиваясь.

— Не сейчас. У меня остались важные дела.

— Какие же?

— Мне нужно разыскать угольщика.

Мистер Беллигейл вздрогнул. И сделал то, чего не делал всю дорогу — забыв про то, что сидит за рулём, уставился на Герти. Мгновенно ощутив слабину сдерживающей его руки, локомобиль запыхтел и стал рыскать носом, опасно сближаясь то с фонарными столбами, то с другими транспортными средствами. Герти застыл на своём месте. Он не знал, что его пугало больше, перспектива въехать с облаком осколков в витрину ближайшего магазина или взгляд мистера Беллигейла, устремлённый в упор, мрачный и изучающий.

По счастью, мистер Беллигейл быстро восстановил контроль над локомобилем.

— Кого вам нужно разыскать? — немного сдавленным голосом спросил он.

— Угольщика, — ответил Герти, чувствуя себя совсем не так уверенно, как минутой ранее, — А что, в Новом Бангоре это проблема?

— Всё, что связано с угольщиками, уже проблема, — мистер Беллигейл дёрнул шеей, стиснутой удавкой чёрного галстука, — Ради вяленого леща, полковник, в какую переделку вы влезли на этот раз?

«Кажется, в Новом Бангоре угольщики имеют даже более скверную репутацию, чем в Лондоне, — подумал Герти, стараясь сохранить естественный цвет лица, — Удивительно. Или, может, чёртова стрелка сдвинулась ещё на пару делений?..»

— Да что странного в том, что мне нужен угольщик?

— Никто не ищет угольщиков, мистра, — пробормотал сзади Муан, тоже выглядевший необычно напряжённым, — Разве уж если дело совсем плохо.

«Не мой случай, конечно. Я всего лишь пытаюсь поймать безумного психопата, орудующего тупым ножом, на острове, который постепенно погружается в кромешный хаос… Нет, определённо, мои дела не настолько плохи, чтоб искать угольщика»

— Да что не так с угольщиками? — воскликнул Герти, теряя терпение, — Почему вы оба на меня так смотрите?

Муан потупился.

— Это плохие люди, мистра. Сильно плохие.

— Мне приходилось бывать в Скрэпси, Муан, я знаком с плохими людьми не понаслышке.

— Только вот угольщики редко бывают в Скрэпси.

— Почему?

— Им там лучше не показываться, мистра. Слишком уж там их боятся.

Герти удалось побороть изумление прежде, чем оно отразилось на лице. Он-то полагал, что Скрэпси заслуженно считается сточной канавой города, в которой находят себе место отбросы Нового Бангора, слишком обозлённые на весь мир или слишком злоупотреблявшие рыбным дурманом, чтоб сосуществовать с обычными людьми. Теперь же, со слов его референта, выходило, что это едва ли не элитарный джентльменский клуб, право входа в который ещё надо заслужить.

«Мой Бог, — подумал Герти потрясённо, — Что же должен совершить человек, чтоб считаться неудобным гостем даже в Скрэпси?..»

— Почему их боятся в Скрэпси? — спросил он.

Он уже ощущал то, что следовало понять с самого начала. Угольщики из Нового Бангора были чем-то отличным от привычных ему угольщиков Британии. Но, возможно, если он будет задавать наводящие вопросы, ему откроется часть правды.

— Потому что они все сумасшедшие, — с явной неохотой вынужден был ответить Муан, — С ними страшно ссориться, а ещё страшнее дружить. Все угольщики не в ладах с головой, давно известно. Никогда не знаешь, когда угольщику придёт что-то на ум…

— Они непредсказуемы, — негромко произнёс мистер Беллигейл, — Это и делает их опасными. Они дерзки и наглы, как никто другой в этом городе. Настолько, что даже последние рыбоеды остерегаются иметь с ними дело. Опасные люди.

— Мне приходилось видеть опасность, — с достоинством сказал Герти, — И последние три месяца куда чаще, чем обычно. Если вы думаете, что полковник Уизерс спасует перед какой-то бандой чумазых оборванцев…

— Бандой чумазых оборванцев? — мистер Беллигейл изменил собственному правилу, скосив на Герти удивлённый глаз, благо локомобиль как раз катил по пустой улице, — Простите, я иногда забываю, что в вашей груди бьётся удивительно бесстрашное сердце. Даже я не смог бы говорить об угольщиках с подобным презрением.

— Только не говорите, что они заставили и Канцелярию считаться с собой!

— Так и есть. Ваш референт прав, это очень плохие люди. И совершенно неподконтрольные. Они не боятся Канцелярию.

— Возможно ли это?

— К сожалению.

— Но почему?

— Они знают, что даже Канцелярия не может причинить им больше страданий, чем они и так испытывают.

Герти испытал потребность ударить изо всех сил ладонью по борту локомобиля. Остановило его только то, что подобное проявление эмоций было не к лицу служащему Канцелярии. Он заставил себя улыбнуться. И успел заметить, как стайкой прыскают с тротуара перепуганные его улыбкой дети.