Канцелярская крыса — страница 64 из 147

м городе, как Новый Бангор, друзей нет… Очень плохо. Это надо исправлять, зубастый…

Голос Бойла стал вкрадчивым, почти интимным. Говоря, он ласково улыбался то Щуке, то Герти, и во взгляде его совершенно не было злости. Это пугало больше всего. Страшный человек, понял Герти. Не просто опасный. Смертоносный, как шип ската-хвостокола.

Ему не нужна злость, для того, чтоб причинить кому-то боль. Он дышит болью, он любит боль, он самый законченный садист, давно осознавший, что сопровождающая насилие злость лишь второстепенное, стимулирующее чувство, затмевающее восприятие. И что боль лучше всего причинять с улыбкой, испытывая от этого искреннее удовольствие и сознавая это.

— Можно и так, — сказал Герти, ощущая до чего мало слюны во рту, — Только тебе же хуже выйдет.

— Ну да? — искренне удивился Бойл.

— Только из-за Щуки твоё заведение ещё на плаву. Хотя, честно говоря, я удивлён тому, как тебя ещё не вышвырнули из рыбного бизнеса. Дело здесь поставлено просто отвратительно.

Бойл провёл ладонью по редким волосам, похожим на клочковатые белёсые водоросли.

— Да ты, видно, и в самом деле не только зубастый, но и языкастый, значит… Омас, не отрезай пока ему язык. Если вздумаешь оттяпать себе кусочек этого джентльмена, возьми губы или ухо.

Омас, тип с оспиной, осклабился. Бритва, танцуя и приплясывая, медленно двинулась по губами Герти. Но Герти знал, что замолкать сейчас нельзя. Только не замолкать.

«Молодец, салага, — одобрил воображаемый полковник Уизерс, — Так держать! Как знать, может и выплывешь из этого водоворота…»

— Заведение ни к чёрту! — решительно сказал Герти, чувствуя привкус стали на языке, — Грязно, вонь, духота… Приборов к рыбе никаких нет, посетители жрут, как собаки… Мало того, если бы хоть рыба была стоящая!..

Бойл медленно повернулся к Герти. Позволив Щуке, которого он всё это время изучал ласковым светящимся взглядом, всхлипнув, сползти по стене.

— А что тебе в моей рыбе не так?

— Не годится рыба, — просто сказал Герти.

Обволакивающий взгляд Бойла теперь был устремлён прямо на него. Герти опять чуть не вырвало, как в подвале, потому что взгляд этот, лучистый и умиротворённый, был смертью в её чистом, не дистиллированном, проявлении. Он обещал мучения и пытки, каждый стон которых будет вобран чужими ушами, как нота модной увертюры. Он обещал гибель, страшную, тяжёлую, гадкую. «А ведь у него тоже рыбьи глаза, — вдруг сообразил Герти, — Вот отчего они кажутся такими спокойными. И верно, точно рыба пялится в душу…»

— Чем тебе не угодила моя рыба?

— Сама рыба хороша. Вполне свежа. Разделана даже верно, что не так часто бывает. Но сразу видно, что готовить её здесь никто толком не умеет. И сервируете как вздумается. Куда это годится? Вы же убиваете весь её дух, всю её соль. Никчёмный перевод хорошего продукта, вот что это. То же самое, что топить камин хорошим табаком или заправлять выдержанным виски лампу.

Бойл медленно провёл пальцами по бороде, стряхивая чешую. Крутясь, как листья чудного подводного дерева, та полетела на грязный пол.

— Интересно говоришь, моллюск зубастый. Только вот не пойму я тебя, значит. Что ещё значит, готовить не умеет? Как её ещё прикажешь готовить? Есть рыба варёная, есть жаренная, есть копчёная и сушёная. Может, тебе известно, как ещё рыбу приготовить можно? Откуда же такие мудрецы ко мне в гости являются?

— Мне известно, — твёрдо сказал Герти, чувствуя, как дрожат поджилки, — Более того, я знаю десятки, а то и сотни способов приготовить рыбу. Вы просто не понимаете, что с ней делать. Обращаетесь с ней, как дикари. Варёная, жареная… Тьфу. Слушать тошно. Расскажи я в Европе о том, как вы готовите рыбу, там решили бы, что в Новом Бангоре живут сплошь дикари!

— Так ты, значит, к нам из Европы пожаловал?

— Да. Но жил я не только там. Был на Суматре, Лабрадоре и Мальте, был в Сиаме и Эквадоре. Был даже на Камчатке.

— И везде так неуважительно относился к уважаемым людям и их заведениям?..

Бритва перестала скользить, упёршись в верхнюю губу Герти.

— Я везде изучал рыбную кухню. Способы приготовления рыбы. И могу без ложной скромности сказать, что добился в этом определённых успехов. Я знаю, как сделать рыбу особенной. Не такой, как вы едите. Гораздо, гораздо лучше.

Герти почувствовал, что здесь надо замолчать. Ощутил интуитивно. Замолчать, пусть даже ледяная бритва впилась бы в кожу. Опытный рыбак знает, что умение правильно подсекать — не последнее дело, но и наживку надо уметь забрасывать.

Наживка была возле Бойла. Странная наживка, ни на что не похожая, причудливая. Бойл мог покрутить носом с видом капризной рыбы, и отвернуться. Герти знал, что в этом случае спустя секунду его губы шлёпнулись бы на грязный пол вслед за чешуёй. Но мог он и заинтересоваться. Рыбы, как правило, весьма любопытны. Именно это их и губит.

— Стой, Омас!

Бритва, поколебавшись, спустилась к подбородку Герти.

— Что ты там говорил про рыбу?

— Я могу сделать её лучше, — сказал Герти, машинально облизнув губы и с удовольствием ощущая их частью своего тела, — Намного лучше. Я знаю особые рецепты. С какими продуктами подавать рыбу, с какими специями и соусами. Рыба сама по себе скучна и быстро надоедает. Но есть способы, которые позволяют раскрыть её вкус. У каждого сорта рыбы непременно есть свои достоинства. Только круглые дураки не знают этого. Пробовать рыбу без всего этого то же самое, что грызть холодный ростбиф без горчицы. Потому-то я здесь и оказался. Я задался целью изучить рыбную кухню Полинезии, и вот… Этот господин — Муан, мой помощник и ассистент.

— Выглядит он так, будто всю жизнь помогал отрывать людям головы, — проворчал кто-то из свиты, но одного взгляда Бойла оказалось достаточно для того, чтоб голос прервался.

— Изучая рыбную кухню, я бываю в самых загадочных и опасных уголках мира, — вдохновенно врал Герти, — Разумеется, мне нужен подходящий помощник. Смею заверить, что сюда мы зашли исключительно для того, чтоб узнать побольше о здешних рецептах. И были очень, очень обескуражены, мистер Бойл. Сама природа Полинезии благоволит рыбной кухни, ведь здесь водится неисчислимое количество сортов рыбы! Однако, как мы обнаружили, здесь есть рыба, но здесь нет того, кто умеет её готовить. Очень прискорбно, очень жалко. Поэтому господин Щука по милости своей согласился показать нам сорта рыбы, которыми располагает его кухня. Возможно, это было чересчур дерзко с его стороны, поэтому прошу простить его. Заверяю, нами двигало лишь любопытство.

Бойл слушал молча, время от времени рассеянно кивая. Он выглядел, как человек, слушающий малоинтересную ему новость, что-то о Канале кайзера Вильгельма. Но Герти чувствовал, как напряглась и завибрировала невидимая леска. Рыба приняла наживку. Пока ещё осторожно, не спеша глотать. Это было хорошо. Но этого было мало. Рыбе недостаточно принять наживку, надо сделать так, чтоб рыбе эта наживка понравилась. Чтоб она заглотила её целиком, а не отщипнула от неё кроху.

— Много булькает, — рявкнул один из головорезов, одноглазый, с длинными седыми волосами, сальными, как половая тряпка в пабе, — Что-то не похоже, чтоб он в рыбе толком понимал. На нём даже чешуи нет. И он нас учить будет? Рыба ему наша не по нраву? Я смотрю, он совсем снасти попутал, мормышкосос! Замочить его! На дно!..

Бойлу достаточно было поднять руку, чтоб тот сделался нем, как рыба.

— Оставь, Имоти. Значит, ты у нас большой специалист по рыбе?

Герти с достоинством склонил голову.

— Смею полагать, лучший на этом острове. А может, и во всей Полинезии.

— Ну а заложил-то тебя кто? Писулина чья?

— Этого не знаю. Но мало ли ядовитых языков в Скрэпси?

— Тогда у тебя есть выбор, зубастый, — медленно произнёс Бойл, — Ты покажешь мне, что умеешь. А мы посмотрим, малёк ты краснопёрый или и в самом деле чего-то стоишь. Пузыри пускать каждый умеет, сам понимаешь. Что тебе нужно?

«Билет, — подумал Герти, — Билет с этого проклятого острова. И ещё хотел бы наблюдать за тем, как он уходит под воду, стоя на верхней палубе».

— Печь. Хорошая печь с хорошим углём. Фунт свежего лосося. Имбирный корень. Оливковое масло лучшего сорта. Один лайм. Унцию соевого соуса. Немного чесноку. И час времени.

— Щука, принеси ему всё это. Время пошло. И знаешь, что, зубастый, — Бойл приблизил к нему своё рыхлое лицо с мягко светящимися самоцветами глаз, — Лучше бы ты меня не разочаровал.

Прикладная ихтиология (4)

Он уложился в пятьдесят четыре минуты.

Под конец каждая минута казалась ему куском раскалённого угля, скатывающимся по мокрой от пота спине. Герти никогда прежде не готовил глазированного лосося с имбирём, лишь читал походя рецепт в какой-то поваренной книге, да и тот толком не помнил. Отчего именно лосось с имбирём первым возник в памяти? Герти постарался убрать этот вопрос в дальний угол полки с накопившимися вопросами. Когда-нибудь эта полка переполнится, но сейчас было не до того…

Щука, всё ещё трясущийся, обеспечил ему кухню, закуток за стойкой, где можно было кое-как расположиться, и предоставил все заказанные ингредиенты. Оливковое масло оказалось мутным, будто его сцедили из работающего двигателя, а лосось, несомненно, был свежим, но где-то дня два назад. Несмотря на это, Герти надеялся на то, что у него удастся состряпать что-то съедобное. Разумеется, на кулинарный шедевр он не рассчитывал. Однако люди, склонные поедать рыбу исключительно в варёном, жареном или копчёном виде, могут найти вкус даже незатейливого рыбного блюда достаточно интересным. Собственно говоря, только на это Герти и полагался.

Потому что больше полагаться было не на что.

Он приготовил маринад, смешав соевый соус с натёртым имбирём, чесноком и сахаром. Смесь вышла не очень аппетитная, но вполне пикантная, а большего сейчас и не требовалось. Герти тщательно пропитал мясо лосося, поймав себя на том, что касается рыбы с величайшей осторожностью, как если бы ставил химические опыты с цианистым калием. Залитую маринадом рыбу стоило бы поставить в ледник на час или два, но Герти знал, что ст