Канцелярская крыса — страница 71 из 147

, если не считать обрывка позвоночника. Это выглядело как обезглавленная и выпотрошенная рыба, которую повар позабыл на разделочной доске.

Герти медленно поднял руку, чтоб разогнать парящую перед лицом кроваво-алую взвесь. У его ног лежало дымящееся ружьё.

— Мистра… — позвал Муан, — Пора бы нам идти. Скрэпси — недоброе место. Мало ли кто сбежится… Идёмте. Нечего тут стоять.

— Да, — пустым бесцветным голосом произнёс Герти, не шевельнувшись, — Пора. Конечно.

Муан беспокойно переминался с ноги на ногу. Из подворотен стали высовываться лица. Грязные, покрытые язвами и застарелыми шрамами. Небритые, с клочьями свалявшихся волос. С недобрыми глазами, тёмными и прищуренными. Множество человеческих лиц. Самых настоящих. Самых людских.

* * *

Секретарь Шарпер пил утренний кофе. Делал он это очень изящно.

Крошечная фарфоровая чашечка бесшумно порхала в его ловких пальцах. Секретарь Шарпер с удовольствием вдыхал кофейный аромат, прикрывал глаза, довольно вздыхал, и сделал следующий крошечный глоток.

— Ах, полковник! — воскликнул он, увидев Герти, глаза, напоминавшие потемневшие изумруды, сверкнули, — Наконец-то я могу вас увидеть!

Рукопожатие его, как обычно, было сильным и в то же время мягким. Герти смущённо улыбнулся. Выбритый, благоухающий одеколоном, облачённый в свой обычный саржевый костюм, он всё ещё не мог привыкнуть к нынешнему своему положению. Во всяком запахе ему мерещилась рыбная вонь. Чернила отдавали тиной. В табаке было что-то от запаха горелой чешуи. И даже в сумрачном тёмном здании Канцелярии как будто бы пахло морской солью. Герти надеялся, что со временем это пройдёт. Чёрт возьми, рано или поздно это точно пройдёт…

— Куда же вы пропали, полковник? — благодушно осведомился мистер Шарпер, откидываясь на свою излюбленную кушетку, — Я сбился с ног, разыскивая вас. Представьте себе моё изумление — среди бела дня пропал один из лучших специалистов Канцелярии! Кабинет брошен, дома его нет… Впору было подумать самое плохое!

— Вынужден просить прощения, — вздохнул Герти, — Но в силу обстоятельств я был лишён возможности известить вас о том, что некоторое время не смогу показываться на службе.

— Так я и знал! — мистер Шарпер торжествующе поднял палец, — Именно так я и сказал мистеру Беллигейлу, своему заместителю. «Такие люди, как полковник Уизерс — это не фунт сахара, — сказал я ему, — Они не теряются сами по себе. Убеждён, полковник начал какую-то собственную игру и нарочно ушёл в тень». Так и было, признайтесь?

Улыбка на губах Герти была вялой и слабой, как у чахоточного больного, только начавшего оправляться после кризиса.

— Да, что-то вроде того. Просто… Мне требовалось кое-чем заняться, и я не имел возможности поставить вас в известность, мистер Шарпер. Личный вопрос.

— Понимаю, — Шарпер многозначительно прикрыл глаза, — Пытались провернуть какой-то из своих трюков, да? Дайте угадаю. Какое-то новое приключение?

Герти попытался улыбнуться столь же многозначительной улыбкой. Она горчила, как чёрный кофе без сахара.

— Вроде того. Был связан необходимостью.

— Ну, не переживайте, полковник. Можно сказать, что ровным счётом ничего интересного вы не пропустили. Бангорская Гиена, как и прежде, на свободе. Мы же, как и прежде, в глухом тупике.

— А след?

— Проще искать следы на морском дне… Что такое, полковник? Вы побледнели?

— Просто утренняя слабость, ничего страшного. Одна старая рана.

— Сочувствую. Так вот, мы потерпели крах. И мы, и полиция. Мерзавец, как и прежде, творит свои страшные ритуалы у нас под носом. На этой неделе нашли очередную жертву. Он играет с нами. Насмешничает. Сущее отродье этот Гилберт Уинтерблоссом, черти б его взяли!

Мистер Шарпер раздражённо отставил чашку и едва не опрокинул молочник. Вокруг него в воздухе бесшумно затрещали гальванические разряды. Герти на миг вновь почувствовал себя запертым в клетке с грозно молчащей чёрной пантерой. Но морок быстро развеялся. Мистер Шарпер приветливо улыбнулся и, хотя глаза его, всегда остававшиеся холодными, улыбки этой не разделили, наваждение удалось взять под контроль.

— Касательно Стиверса… — Герти прокашлялся, — Вынужден доложить, что его поиски успехом не увенчались. Признаю своё поражение в этом вопросе и капитулирую.

Шарпер приподнял узкую чёрную бровь.

— Стиверс? Что за Стиверс?

— Кхм. Айкл Стиверс, сэр. Грабитель из Скрэпси. Вы поручили мне изловить его и доставить вам.

— Да? В самом деле? Признаться, совершенно вылетело из головы. Кажется, припоминаю… Стиверс… Да плюньте, полковник, он не стоит вашего внимания. Это сущая мелочь, ваш Стиверс. Мелкая, знаете ли, рыбёшка, не стоит и время тратить. У нас в Новом Бангоре таких типов пара сотен наберётся… О, вот теперь к вам вернулся прежний цвет лица. Вы даже порозовели, — мистер Шарпер удовлетворённо кивнул и вновь протянул руку к кофейной чашке, — Словом, забудьте. Есть люди несопоставимо опаснее, чем этот ваш Стиверс.

— Неужели? — слабо удивился Герти.

— Уверяю вас. К примеру, вы когда-нибудь слышали о некоем господине по имени Накер?

— Н-не припоминаю…

— Иктор Накер. Очень интересный господин. Такие, как он, в городе появляются не часто. Вот кому бы набросить аркан на шею… Представьте себе, вынырнул как из-под воды и подмял под себя половину подпольного рыбного рынка. Судя по всему, человек невероятной дерзости и развитого криминального таланта. Весь Скрэпси полнится слухами о нём. А у нас нет даже его фотографии. Потрясающе. Не хотите ли пуститься на его поиски, полковник? Этот Накер — в самом деле почётная дичь, не чета всяким Стиверсам.

— Извините, вынужден отказаться, — вежливо сказал Герти, — Последний месяц выдался для меня достаточно… сложным. Боюсь, некоторое время я не буду способен к решительным детективным операциям.

— Как жаль, — искренне огорчился Шарпер, — Но упорствовать не буду. Для вас и так найдётся работа, полковник. В Новом Бангоре хватит для вас убийц, грабителей, насильников, фальшивомонетчиков, мошенников, рыбаков, шантажистов и беглых каторжников. Впрочем, если вам всё ещё не терпится взять за горло Бангорскую Гиену, могу вам предоставить и эту возможность. Распоряжусь, чтоб вам немедленно передали дело Уинтерблоссома. Полковник!..

Герти глядел в окно. Там, за запылённым стеклом, Новый Бангор встречал новый день, такой же жаркий и душный, как все предыдущие. Катились сердитые и неуклюжие парокэбы, беспокойно цокали копытами кони и трещали человеческие голоса. Даже сквозь закрытое окно Герти ощущал запахи людей и машин, растений и зданий, готовящейся еды и угля. Здесь, где мир был расчерчен аккуратными перпендикулярами улиц и навеки заточён в камень, не было ни намёка на безбрежное спокойствие и умиротворение. Это был сущий муравейник, наполненный человеческими страстями, человеческими пороками и самим человеческим естеством.

— Извините. Кажется, я задумался.

— Вот как? И о чём же вы задумались? Уверен, что-то интересное.

Герти сделал глубокий вдох через нос и поморщился. Показалось ему или нет, но проказливый полинезийский ветер, переменив направление, окутал здание Канцелярии тягучим рыбным душком. Наверняка показалось. Иначе и быть не могло.

— Совершенно ни о чём не думал, мистер Шарпер. Совершенно.

Машины и демоны (1)

«Не хвастайся, дряхлый рассудок людской

Безумству — любовь и почёт.

Сулишь ты, рассудок, уют и покой

Безумство восторг нам даёт!»

Роберт Бёрнс

— Значит, ничего нельзя сделать? — уточнил Герти упавшим голосом. Тон этого голоса ему самому не понравился. Именно таким тоном мальчишки обычно спрашивают у строгой матери, нельзя ли не есть спаржу на обед.

— Насколько я могу судить, терминал совершенно исправен, сэр, — сухо заметил техник.

Таким тоном строгие матери обычно говорят: «Спаржа необычайно полезна, и в твоём возрасте есть её совершенно необходимо».

Машина тихонько посвистывала, остывая после напряжённой работы, из её недр ещё тянулись струйки дыма, отчего казалось, будто внутри притаилось не меньше полудюжины карликов, курящих свои крошечные трубки.

Карликов там, конечно, не было, и не могло быть. Герти убедился в этом лично, когда техник, недовольно ворча, вскрыл терминал, разложив на полу его потроха, великое множество деталей, похожих на запчасти часового механизма. Крошечные муфты, шатуны, двойные шестерни, балансиры, протяжные валы, зажимы, штыри, подшипники, рычаги, болты… Свободного места не хватило бы даже для мыши, не говоря уже о семействе работящих гномов. Дым, поднимавшийся над поверхностью гудящего терминала, был лишь рассеивающимся паром, на энергии которого и работал аппарат.

Но даже зная всё это, Герти никак не мог проникнуться к терминалу уважением. Его медная тумба, водружённая неподалёку от письменного стола, отчего-то ассоциировалась у него с вещами неприятными и тревожными. То с древним алтарём, терпеливо ждущим жертвоприношения, то с урной для человеческого пепла. За всё время у Герти так и не получилось научиться считать терминал естественным элементом обстановки. Он неизменно выбивался из неё, мозолил глаза и обращал на себя внимание.

Следовало ожидать, что проклятая машина подбросит подлость в тот единственный раз, когда по-настоящему окажется нужна.

— Эта штука не работает, — сказал Герти в который раз, наблюдая за тем, как техник, пыхтя, собирает медные и никелированные потроха в единую конструкцию, — Вы слышите? Не работает.

— А я нахожу, что терминал в полной исправности, — отвечал ему техник откуда-то из самых недр машины, — Вплоть до последнего болта.

— От башенных часов моей прабабки и то было больше пользы, чем от этого аппарата, — с раздражением заметил Герти, — Я же говорю вам, он не работает!

— Не вижу никаких повреждений, мистер Уизерс.

— Он поломан!