Канцелярская крыса — страница 72 из 147

Техник устало вздохнул, на секунду перестав протирать ветошью какой-то хитрый узловатый вал.

— Вы не могли бы сказать, что именно не работает, мистер Уизерс?

— Всё не работает! — в сердцах бросил Герти, — Согласитесь, если бы он работал, мне не пришлось бы посылать за вами! Но мне пришлось это сделать.

— Уточните, что именно не функционирует, — терпеливо попросил техник.

Он был похож на всех служащих Канцелярии, как одна человеческая тень похожа на все прочие. Тот же глухой старомодный костюм со строгим галстуком, более уместный на похоронах, чем в государственном учреждении, то же невыразительное, нездоровой бледности, лицо, тот же голос, глухой и совершенно бесстрастный. Герти даже не был уверен в том, что узнает этого техника, если встретит где-нибудь в коридоре Канцелярии получасом позже. В этом мире полумрака и болотной сырости все обитатели были пугающе похожи друг на друга.

«Может, и мне со временем уготована такая метаморфоза? — уныло подумал Герти, наблюдая за тем, как россыпь деталей постепенно превращается в ненавистный ему корпус терминала, — Может, это будет происходить со мной постепенно, исподволь, как течение хронической болезни?.. Сперва я потеряю интерес и аппетит, потом сделаюсь равнодушен и хладнокровен, как рыба. Ну а костюм, должно быть, станет последним штрихом в деле превращения Гилберта Уинтерблоссома в полковника Уизерса, плоть от плоти Канцелярии…»

Именно поэтому ему нужно покинуть Новый Бангор с максимальной поспешностью.

Именно поэтому ему нужна эта проклятая счислительная машина.

— Что-то, должно быть, разладилось в её внутренностях, — сказал он технику, — Вы уверены, что их не надо почистить от ржавчины или, например, смазать?..

— Совершенно уверен, мистер Уизерс. Что именно неправильно делает терминал?

— Он не может выдать дело, на которое я направил запрос!

— Вы уверены, что верно составили запрос, сэр? Счислительная машина обрабатывает лишь те запросы, которые составлены на её математическом языке.

— О да, вполне уверен! — язвительно заметил Герти, демонстрируя целую россыпь усеянных крохотными отверстиями мемокарт на своём столе, — Я компостирую эти картонки уже третий день и у меня свело руку от компостера настолько, что временами я ощущаю себя кондуктором на королевской железной дороге!

Язвительность не могла в должной мере пронять техника Канцелярии. Возможно, его могла пронять лишь выпущенная с близкого расстояния пуля. Герти почувствовал, что в скором времени будет готов и к подобному испытанию.

— Составление запросов непростая процедура, мистер Уизерс. Существуют определённые правила и формы. У вас в кабинете должна быть инструкция…

— Талмуд толщиной в тысячу страниц, — вставил Герти, — А уж содержание! По сравнению с ним даже учебник латинского языка кажется лёгкой современной пьесой!

— …при составлении запроса советую особенное внимание уделить разделу третьему, «Первичный синтаксис линейных команд ввода», а также на разделу пятому «Семантика поисковых запросов» и семнадцатому, добавочный пять, «Макрокоманды и их обособленные переменные».

Герти подавил желание схватить пухлый том инструкции, покоившийся на полке, и вышвырнуть его из окна кабинета прямиком на мостовую. Но ему самому пришлось признать, что хоть это и вызвало бы на какое-то время душевное облегчение, едва ли приблизило его к цели. Поэтому он несколько раз медленно вздохнул, успокаивая нервы, и вновь обратился к технику.

— Будьте уверены, я штудировал все эти разделы три дня и перевёл уйму картона! Я уверен, что в итоге запрос составлен мной по всей установленной форме, на языке вашей разлюбезной машины. Видите? — он помахал перед лицом техника мемокартой, — Вот мой запрос. Но вместо того, чтоб передать из архива запрошенное дело, машина несёт какую-то чушь! Взгляните, что она выдала мне вместо дела, которое я запрашивал! Полюбуйтесь!

Но техник не горел желанием вникать в содержание протянутой ему папки. Он спешил вернуть разобранный терминал в прежнее состояние и, кажется, весьма спешил. А может, работа сама спорилась в его умелых руках.

— Возможно, проблема не в терминале, — предположил он, проворно завинчивая крошечные болты, — Он всего лишь устройство ввода, своего рода пишущая машинка, один из множества элементов «Лихтбрингта».

— Ах да, мистер «Лихтбрингт»!.. Снова этот механический гений! — Герти вновь не удержался от язвительности, — Великий и могущественный! Превращающий безмозглые пугала в мыслителей, а трусов в храбрецов!

«А ещё, нив чем не повинных людей в служащих Канцелярии! — мысленно добавил он, вспоминая своё мгновенное преображение из клерка Уинтерблоссома в зловещего полковника Уизерса, тень которого то и дело преследовала его, даже за стенами Канцелярии, — Впрочем, не могу отрицать, что волшебные башмачки пришлись бы сейчас как нельзя кстати…»

— Я не могу судить о том, верно ли составлен запрос, — сообщил техник, деловито вставляя во внутренности терминала какую-то сложную пружину, — Я обычный инженер, а не системный аналитик. Моё дело проверить, работает ли терминал. Ваш полностью исправен.

— Мне кажется, для обслуживания этого Гаргантюа хватило бы взвода трубочистов! — раздражённо бросил Герти, откладывая бесполезную мемокарту.

— «Лихтбрингт» очень умная машина, сэр, — заметил техник, впервые выказывая что-то, похожее на эмоцию, а именно уязвлённую гордость, — Это самая совершенная счислительная машина на острове, а может, и на всём свете. Уверен, вы даже не представляете её истинной мощи и размеров.

— Она настолько велика?

— Размером с город, — просто ответил техник, — «Лихтбрингт» это не какой-нибудь счётный аппарат. Это тысячи и тысячи самых сложнейших приборов и узлов, увязанных в одну систему. Шестерни, цилиндры, передаточные ленты, поршни, валы… Всё это пронизано гальваническими кабелями и паровыми трубопроводами. Только чтобы смонтировать основные его контуры в своё время потребовался не один год. Одни банки его логической памяти занимают шестнадцать акров!

У Герти вытянулось лицо. Даже сведя краткое знакомство с «Лихтбрингтом», он полагал, что имеет дело с чем-то вроде огромного арифмометра, запертого в подвале Канцелярии.

— Где же хранится всё это?

— По большей части под землёй, сэр. Требование безопасности. Все механические части «Лихтбрингта» должны быть надёжно защищены от постороннего влияния. От влажности, насекомых, механических повреждений и всего прочего, что может нарушить их работу.

— Сложная, должно быть, штука.

— Необычайно сложная, — подтвердил техник самым серьёзным тоном, — Насколько я знаю, нигде в мире не существует машин, подобных «Лихтбрингту». Уникальное устройство, детище профессора Неймана.

— Не знаю, чьё он детище, но глубоко убеждён, что союз, в котором он родился, был определённо порочен, — не слишком вежливо заметил Герти, — Сейчас меня интересует лишь то, почему я не могу получить дело, которое у него запрашиваю. Как видите, я составил запрос по всем правилам, но в ответ получил какую-то белиберду!

Техник равнодушно стёр со щеки потёк густого, как патока, масла.

— Я не уполномочен решать подобные вопросы. Могу лишь засвидетельствовать, что ваш терминал в полном порядке и функционирует исправно. В полном соответствии с заложенными в него алгоритмами он отправил ваш запрос дальше, к тому, кому полагалось его обработать.

— И кто же это?

— В зависимости от того, что вы запрашивали.

— Я запрашивал дело Уинтерблоссома, — Герти побарабанил пальцами по столу, демонстрируя полную безмятежность духа, — Может, слышали о таком? Бангорская Гиена.

Техник мотнул головой.

— Не припомню. Но если это текущее расследование Канцелярии, вероятно, ваш запрос отправился в оперативный архив. Там собираются все незаконченные дела. Видимо, по какой-то причине в архиве не смогли правильно обработать ваш запрос.

— Просто замечательно! Не смогли обработать, значит! То есть, если полковнику Уизерсу немедленно нужны материалы дела Уинтерблоссома, он не может даже получить дело без того, чтоб не потерять драгоценное для расследования время? Нет, в самом деле, замечательно. Как зовут того, кто занимается архивом? Я немедленно напишу на него жалобу самому мистеру Шарперу!

Техник улыбнулся тонкими и бескровными, как у рептилии, губами.

— Едва ли это возымеет действие, сэр.

Герти выпятил подбородок, чувствуя нарастающее в груди праведное возмущение. Может, на фоне канцелярских крыс он иной раз и выглядел неуклюжей белой мышью, но это не значило, что он позволит обращаться с собой подобным образом!

— Имя! — потребовал он решительно, шаря рукой в столе в поисках чистого листа, — Кто руководит архивом?

— Малфас, сэр.

— Превосходно. Немедленно ему напишу! Ему придётся держать ответ за манкирование собственными обязанностями, раз уж возглавляемый им отдел некомпетентен! Сегодня же и напишу!

— Хорошо, сэр, — равнодушно отозвался техник, — Тогда вам понадобится вот это.

Техник протянул ему чистую мемокарту, которую Герти в замешательстве принял. Обычный лист картона, ничем не отличающихся от тех, что он во множестве извёл за последние три дня. Простой прямоугольник, лишённый каких бы то ни было обозначений или надписей. «Что-то вроде билета, — отстранённо подумал Герти, — Только без места назначения, даты и пассажира…»

— Это что же, какая-то шутка? — осведомился он, добавив в голос толику строгости, холодной, как стетоскоп, который врач прикладывает к груди больного.

Конечно же, это была шутка. Одна из тех шуток, которые персонал любой канцелярии при случае угощает друг друга. Вроде ваксы в чернильнице или приклеенной к столу печати. Только вот техник сохранял на лице абсолютную серьёзность. Едва ли он шутил хотя бы раз в жизни. Среди служащих Канцелярии шутки не были распространены.

— Это не шутка, сэр, — спокойно ответил техник, возвращаясь к прерванной работе, — Дело в том, что архивом Канцелярии заведует логический блок «Малфас». Английского языка он не понимает в силу своего устройства.