Канцелярская крыса — страница 77 из 147

Этот комментарий ничуть не обрадовал мистера Беллигейла. Напротив, на Герти он бросил такой взгляд, что зубы сами собой щёлкнули, едва не прикусив язык, точно были не его собственными, а «зубами Ватерлоо[118]», вздумавшими действовать по своему усмотрению.

— Это недопустимо, — произнёс он, разрывая карточку пополам, — Но приходится признать очевидное, машина работает со сбоями. Никогда бы не подумал, что «Лихтбрингт» может ошибаться… Остаётся надеяться, что поломка незначительна и локализована в одном месте. В таком случае ремонт не должен занять много времени.

— Извините, мистер Беллигейл, но я вынужден вас огорчить, — заметил Герти, — Насколько я понимаю, все блоки «Лихтбрингта» обособлены друг от друга?

— Так и есть. «Лихтбрингт» является их логическим центром, но действуют они сами по себе. Так надёжнее.

— В таком случае речь уже идёт не о локальной ошибке. Судите сами. «Малфас», который служит при Канцелярии архивариусом, в нерабочем состоянии, как мы только что убедились. «Асмодей», заведующий Коппертауном, допустил ошибку. Судя по количеству аварий, не одну…

— У нас нет доказательств, позволяющих предположить некорректную работу «Асмодея»!

— Будут, — мрачно пообещал Герти, продолжая загибать пальцы, — Кто у нас третий? «Фокалор», смотритель моря?..

— Он самый, — подтвердил мистер Беллигейл.

— Боюсь, болезнь коснулась и его. Причём не сегодня.

— Что вы имеете в виду, полковник?

Герти принялся загибать пальцы.

— В прошлом месяце «Герцогиня Альба» не зашла в Новый Бангор из-за какой-то путаницы в командах. «Фокалор» увёл её в Веллингтон. «Дымный» сел на рифы, повинуясь, опять же, наводке вашей машины. Тогда я посчитал, что это досадные совпадения, что время от времени случаются… Теперь же мне видится в этой череде случайностей определённая закономерность.

— А вы внимательно следите за всеми кораблями, заходящими в порт, полковник, — негромко сказал мистер Беллигейл, внимательно разглядывая собеседника, — Даже не подозревал, что вы интересуетесь транспортными сообщениями острова.

Герти в этот момент захотелось иметь при себе что-то вроде зеркального щита Персея.

— Я стараюсь интересоваться всеми событиями города, — с достоинством сказал он, — Вы сами знаете, что служба в Канцелярии сопряжена со всеми сферами здешней жизнедеятельности… Какой из блоков у нас остался? «Набериус»? Ваш придворный предсказатель?

Мистер Беллигейл был слишком озабочен, чтоб обратить внимание на эту колкость.

— Понимаю, к чему вы ведёте. Стоит проверить и этот блок.

В самое короткое время второй заместитель набросал ещё одно послание на мемокарте, на этот раз к «Набериусу», содержащее в себе запрос о том, сколько будет стоить каменный уголь в Новой Зеландии к следующему кварталу при текущих биржевых котировках.

«Набериус» не затруднился с ответом. По его мнению, тонна каменного угля должна быть равноценна бушелю морковной ботвы при сохранении текущего атмосферного давления. Но в случае, если четверг будет ясным, не исключена тенденция к изменению цены, которая в самом негативном варианте может достичь сорока галлонов мартовской росы.

— Он пьян, — пробормотал мистер Беллигейл, с удивлением и отвращением одновременно.

— Счислительные машины едва ли потребляют горячительные напитки, — резонно заметил Герти. Но заслужил лишь очередной испепеляющий взгляд.

— Но тогда получается, что… Что машина неисправна?

Мистер Беллигейл произнёс это с недоумением и даже какой-то искренней обидой. Как джентльмен, расстроенный в лучших чувствах, узнавший о чём-то, что решительно невозможно и никак не может случиться, но, в то же время, случилось. О том, что Её Величество королева Виктория приняла мусульманство или вода в русле Темзы обратилась бобовой похлёбкой. Герти даже стало его жаль. Мистер Беллигейл, всегда невозмутимый, строгий, уравновешенный, выглядящий так, будто является единственным стабильным и незыблемым элементом в окружающем мире, в какой-то миг потерял всю свою власть, и даже немного сгорбился. Точно чья-то могущественная и злая воля выбила из-под его ног в чёрных безукоризненно начищенных ботинках, земную твердь.

— Вероятно, речь идёт о незначительном сбое, — поспешил сказать Герти, — Уверен, что обойдётся без серьёзных последствий, если вовремя принять меры и приступить к ремонту…

Его прервала внезапная и тревожная трель. На этот раз звонил обычный телефонный аппарат. Мистер Беллигейл так резко взял наушник, что едва не порвал провод. Герти не слышал, что ему говорили, но явственно видел, как в лице второго заместителя с каждой секундой делается всё больше острых черт. Это было неприятное зрелище, и Герти в который раз пожалел, что в кабинете второго заместителя не имеется окон, которые можно было бы разглядывать в подобные моменты.

— Вы уверены?..

— …

— Когда это стало известно?

— …

— Что это значит? Дьявол. Попробуйте ещё раз! И свяжитесь с прочими!

— …

— И я тоже надеюсь. Не предпринимать никаких действий. Я со всем разберусь.

Когда мистер Беллигейл повесил наушник, он выглядел ещё более бледным, чем обычно, хоть Герти и не предполагал, что это возможно.

— Что-то случилось? — спросил он, ощущая во рту необыкновенную сухость.

— Случилось, — подтвердил мистер Беллигейл, — В порт прибыла «Заря Норфолка».

Он замолчал, сосредоточенно разглядывая чистый бумажный лист и, кажется, совершенно забыв про посетителя.

— И что с того? — негромко спросил Герти, терпеливо прождав полминуты.

— Кажется, в вашу копилку о неисправности «Лихтбрингта» только что поступил дополнительный довод, — второй заместитель кисло усмехнулся, — «Фокалор», судя по всему, сошёл с ума.

— В каком смысле?

— Не знаю. Но он ведёт себя так, будто окончательно свихнулся. Вместо того, чтоб провести «Зарю Норфолка» на место стоянки подальше от берега, он отправил ей команду зайти в гавань и встать на рейде. Это не было предусмотрено утверждённым графиком движения.

— Ещё один сбой?

— Возможно, кое-что похуже, чем просто единичный сбой, полковник. Передав кораблю координаты, «Фокалор» умолк и больше не выходил с ним на связь. Словно принял обет молчания. Портовая служба не может заставить его связаться с бортом и изменить место стоянки.

— Машина решила немного пошалить, а?

Оставшись без ответа, улыбка Герти быстро растаяла.

— То же самое происходит и с прочими кораблями. «Фокалор» связывается с ними и заставляет передвигаться самым непредсказуемым образом. Как будто играет в крикет, используя для этого корабли возле острова.

Герти перехотелось улыбаться.

— Нда… — протянул он, не зная, что сказать.

— Благодарение Богу, сейчас светло, кораблям удаётся держаться подальше друг от друга и избегать аварийных ситуаций, но что станет через два-три часа, если не удастся образумить машину?.. В кромешной темноте, лишившись управления, мы рискуем пустить ко дну больше кораблей, чем в битве при Абукире[119]!

— Ужасно, — совершенно искренне согласился Герти, — Уже не говоря о том, что подобное происшествие нарушит портовый график…

— Сейчас нас должен заботить не график, — произнёс мистер Беллигейл неприятным тоном, вновь делаясь прежним, решительным и собранным, — Полагаю, есть проблемы и посерьёзней. Я уже сказал вам, что «Заря Норфолка», нарушив все планы, вошла в гавань и расположилась на стоянку. Она стоит в нескольких милях от берега.

— Счёт за простой будет просто огромный. Но если дело в её грузе…

— Да, полковник, дело именно в её грузе. Дело в том, что «ЗаряНорфолвка» перевозит восемь тысяч галлонов жидкого аммиака.

— О Господи! — вырвалось у Герти.

— Да, — согласился мистер Беллигейл, — Весьма неприятный груз, и в опасной близости от города. «Фокалор» выбрал весьма неудачный момент, чтоб подтвердить вашу точку зрения.

— Значит, вы признаёте, что машина сбоит? — Герти едва сдержал торжествующую улыбку.

— Ничего другого мне не остаётся. Ваша интуиция ещё раз проявила себя должным образом, полковник. Судя по всему, в машине и в самом деле возникли какие-то неполадки. Но, если не возражаете, поздравления отложим до лучшего времени. Сейчас меня заботит только то, как восстановить контроль над акваторией острова, раз уж «Фокалор» объявил забастовку.

— Используйте обычные средства, — пожал плечами Герти, — Ведь есть маяки, аппараты Попова… Свяжитесь с судном и прикажите держаться на рейде, пока контроль не будет восстановлен.

Глаза мистера Беллигейла неприятно потемнели.

— Я бы так и сделал в обычной ситуации. Однако не могу. Всё портовое оборудование порта, включая маяки, сигнальные огни и аппараты Попова, тоже подключено к общей машинной сети. Это целостная система управления, которая подчинена «Лихтбрингту». И сейчас вся она оказалась намертво заблокирована.

У Герти отчего-то пропало желание улыбаться. Интересно, как пахнет аммиак?.. Этого он не знал, но поймал себя на том, что стал делать куда более короткие и осторожные вдохи. И что впервые испытывает облегчение от того, что в кабинете второго заместителя нет окон.

— Что за ерунда! Пусть ваши люди попросту отключат всё оборудование от машинного управления!

— Уже пытались, — отрывисто сказал мистер Беллигейл, — Кажется, это системный сбой. Переключатели, переводящие аппаратуру в обычный режим, вышли из строя. Автоматические двери обесточены. У технического персонала даже нет доступа к оборудованию.

— То есть, «Фокалор» взбунтовался?

— Инструменты не бунтуют, полковник. Речь идёт о кратковременном техническом сбое. Техники Канцелярии уже ищут способ перевести аппаратуру в ручной режим.

— А что если попросту перерезать кабель, который питает «Фокалора»?

— Невозможно. У каждого блока множество резервных линий питания. На случай серьёзных повреждений всей сети. «Лихтбрингт» строился со значительным запасом прочности, он способен выдержать выход из строя большей части своих узлов, но при этом продолжить работу.