так вообще, по утверждению рыбообразной, — теневая тварь. Всё было похоже, что у уродливых водоплавающих есть тела, они плавают в воде, и мы с волчарой запёрлись на их территорию, преодолев некий порог через сон, а они нас пытались пугать. Войды на то и бестелесны, чтобы не замечать материи, а ориентироваться только на энергию, а тут было другое. Уродихи были материальны, только их мир был во сне, а ещё я помнил, куда они все сквозанули после того, как к моей охоте подключился волчара.
После драки у меня прибавилось две единички звёздной крови и появилось две руны. Одна была «Умиротворение» — с описанием, что при активации на живых существ успокаивает их, убирая эмоциональные всплески, а вторая — Телесная эфемерность. С эфемерностью было всё интересно, а описание гласило, что ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу; и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.
Решение было принято, и я его озвучил. Склизкая просто пришла в неописуемый восторг от моего предложения: пока светло, то сгонять чуть поодаль и попробовать понырять за пиратским сундуком с сокровищами. Со мной ругаться явно не хотели и отвечали максимально корректно, но смысл ответа свёлся к тому, что человек с таким интеллектом — беда и испытание терпения всему племени, если вовремя по-тихому где-то не притопят. Ещё мне доходчиво объясняли, что если я волку и скормил дрянь, которую вытащил из сновидения, то это ещё ничего не значит. Мне просто повезло. Что ей невероятно страшно. И ни к чему хорошему подобные научные изыскания никогда не приводили.
После столь пламенной речи в лицах и жестах, я ещё более твёрдо решил изучить этот вопрос. Что хотел найти? Возможно, какой-нибудь древний булыжник, чем и удовлетворюсь. Например, мы шли в храм с Говорящей головой. Может, и здесь нам что-нибудь расскажут или удастся найти древний фолиант, в котором разыщу ответы на вопросы.
Склизкая сопела, бурчала и порыкивала не хуже Куся, но исправно трудилась штурманом и высматривала под водой все странности, отлично просматривая дно своим зрением и иногда даже ныряя, чтобы проверить подозрительные участки.
Всего два часа, и мы завершили намеченный путь. Если бы не врождённые особенности и опыт подводной жизни моей подруги, я бы никогда не обнаружил этого места.
Рыбообразная нервничала. Как шутил Цай, «дёргался глаз и руки тряслись». На самом деле всё было выглядело немножко иначе, но общий смысл именно такой. Несмотря на панический ужас, она меня одного не отпустила. Я достал свои переделанные тактические очки для ныряния и погрузился под воду. В этих реках была резкая сезонность. Сейчас это был поток прозрачной воды посреди пологого русла с накатанными водой камнями, но бывают сезоны, когда воды так много, что мутный, перемешанный с песком и вырванными деревьями поток несётся по руслу сметая всё.
Что-то массивное очень давно воткнулось в реку, встав на пути воды и образовав запруду на дне. Как по мне, ничем не отличалось от обычного дна, но подруга увидела. Склизкая срезала приросшие донные растения, а мне достаточно было подплыть и провести рукой по сразу бросившемуся в глаза контуру многогранника размером сантиметров двадцать.
Стандартный А-подавитель в мобильной версии. Штука тупая, неизбирательная, но ультимативная. Принципы похожи на силовой щит, только она не преграждает, а просто уничтожает всех бестелесных тварей в своей полусфере. Я имею ввиду обычных войдов. Есть такие чудовища Грани, что и направленного удара флота не всегда хватает.
Я сразу понял, что это он. Восемнадцать шестигранников вложены один в другой под определёнными углами, небольшой А-излучатель и силовой контур. Слишком приметная схема. Мы такие блоки закатываем в чёрный пластик и крепим по всему кораблю как снаружи, так и внутри. У меня на тральщике таких шестиугольников было штук пятьдесят по корпусу и десяток внутри.
Этот же изготовлен странно. Каждый шестиугольник инкрустирован надписями, и само сооружение запечатано в прозрачный кристалл, тоже изрисованный и гравированный. Вспомнил наши репликаторы, которые выдают десятки чёрных шестиугольников в минуту, сваливают их в тележки и навалом грузят в транспорты флота, откуда их получают техники. Если бы мы так каждый разрисовывали, то нам бы жизни не хватило оборудовать подавителями даже один эсминец. Попытался отодрать прибор, но, как оказалось, он был просто частью бóльшего корпуса.
Дальнейшее откапывание тоже было сопряжено с эстетикой. Всё было красиво. Это был кусок странного летающего корабля, потерпевшего тут крушение, разукрашенный и изрисованный. Формы — странные. Человечество и ксеносы никогда не сделали бы так. Возможно, это была пилотская кабина или спасательная капсула, выброшенная во время крушения, но бросилась в глаза форма кресла. Оно отлично сохранилось, изготовлено просто из металла и походило больше на трон, чем на пилотский ложемент, который должен спасать от перегрузок, защищать от рывков и содержать в себе систему гравикомпенсации или элементарных пружин, гасящих удары. Здесь был просто железный стул в рюшечках, на котором можно было гордо сидеть, задрав подбородок, но он являлся тоже частью корпуса. Как так?.. Все вибрации и удары при посадках — сразу на пятую точку? А при жёсткой посадке позвоночник в череп не втыкается? Безголовый скелет, сидевший на кресле, был как у человека, а мозги у конструкторов явно другие.
Я выполз на берег немного отдышаться и отогреться, а Склизкая продолжила рыть подводную находку. Она как житель воды имела совсем другой теплообмен и не замерзала, по полдня проводя в холодной воде, а потом шастая всю ночь голяком по берегу, одетая в одни бинты, которые тоже были влажноваты и наверняка холодили. Улыбнулся, вспомнив рассказы с планет, где живут торгаши, про то, как много жена тратит на вещи. Вот вам решение этой проблемы: брать в жёны девушек из Народа Воды. Им вовсе никакой одежды не надо.
Отогретый светом игг-древа и нанырявшийся, придремал. Лежал и смотрел на воду, наслаждаясь ничегонеделанием и созерцанием, когда проснулся от прикосновения.
— Не спи. Здесь плохо. Могут прийти ведьмы, — трясла меня рыбообразная.
— Не придут. Здесь можно.
Пришлось на аборигенском объяснить раскладку сил. Подавитель на разбившемся корабле работал. Во сне я чётко видел границу действия прибора, а ещё ощутил зарывшихся в грунт уродих. Они жались к границе зоны охвата излучателя, но внутрь зайти не могли. Наличие подводных ведьм вблизи напугало мою даму, но, узнав, что они не могут войти внутрь зоны действия прибора, Склизкая переволокла лодку по берегу, переместив нашу стоянку в зону излучения, и со злым упорством ушла в воду, продолжив копать.
К вечеру докопали до дна кабины. Пришлось всплывать, чтобы отсмеяться на воздухе и не нахлебаться воды, когда я увидел голову. Водными потоками кости изрядно обмыло. Само время тоже поработало, разложив плоть и утащив голову вместе с нарядным шлемом вниз. Судя по всему, машина упала вниз вертикально на брюхо. Шейные позвонки представляли из себя куски разной степени дефрагментированности. Их разнесло в момент удара, а потом со временем голова, лишившись мягких тканей, скатилась вниз. Прямо как чувствовал, что конструкторы с этим троном явно что-то недоработали. В зубах череп держал не менее пафосный медальон, идеально подходивший по форме к крышке массивного ящика, тоже являвшегося частью корпуса.
После совмещения сундук открылся, и я достал их него небольшой полупрозрачный камень, проверив его с помощью браслета криптора. Всё было без сюрпризов. Азур-фон был, и довольно приличный, а остальных гадостей вроде радиации — нет. Правильнее, наверное, было открывать на воздухе, но тогда надо было поднять весь корабль, поэтому, как есть, так и сделали. Камень из сундука и шлем с головой я забрал на сушу, а остальной доспех решил вытаскивать завтра. Он был неестественно тяжёлый. Кстати, тоже нестыковка. Защита любого летуна — это герметичность, даже если это атмосферник. Стоит подняться всего километров на десять, и тебе просто нечем будет дышать, а тут множество железяк наверняка защищало от летящих в тебя дубин, но слово «декомпрессия» изготовителям брони было неведомо.
Наверное, впервые с того времени, как появились водяные ведьмы, Склизкая заснула спокойно. Девчонка завернулась в спальник и похрюкивала, улыбаясь во сне. Я вывалил на камни куски рыбы, которую порубил перед отплытием на несколько частей, и сунул в криптор. Кусь наверняка придёт, а мяса было ещё очень много. Пусть порадуется.
Костерок догорал, знакомое чавканье слышалось с места, где я оставил куски рыбы. Я просто понял, что это уже сон. У ног сидел Кусь и внимательно наблюдал. Рядом со мной лежал шлем древнего лётчика, сломавшего себе шею об жёсткий трон и кусочек камня. Сейчас я увидел ещё кое-что. Камень был в груди небольшого рыбообразного существа. Он выглядел так же, как и водяные ведьмы. Но — мужского пола. Анатомия похожа. Верх тела человеческий, а низ — рыбий, но на этом сходство заканчивались. Мужчина являлся воплощением идеала. Словно сотня скульпторов придумывала самое лучшее лицо; идеальный торс, рельефные, но не огромные мышцы, свойственные крепкому молодому мужчине. Рыбий хвост завершался пышным плавником.
Не могу сказать, что меня потянуло к воде. Я зашёл по колено, выйдя из зоны действия подавителя, а ко мне подплыло штук тридцать уродинок! Все они были женского пола, но только не спрашивайте, как на карликовых и почти детских лицах, перекошенных самыми неимоверными уродствами, можно было определить, что они женщины. Они всплыли вокруг меня и перевернулись брюшками вверх, показывая самую что ни на есть покорность. Волчара рванулся попировать, но я его остановил силой мысли.
Во сне работали самые непонятные чувства, и волк замер, повинуясь моей команде. Они пришли ко мне за смертью, и даже если сейчас Кусь начнёт их жрать, они ничего не станут делать, но в мои планы это не входило.