– Почему ты прогорел? С твоих слов, на заводе все было хорошо.
– Прогорел, пытаясь сделать паровую машину.
– Неужели столько много денег потратил?
– Год назад под залог завода взял плющильные машины на шестьдесят рублей, сам занялся паровым приводом для них, да увлекся.
– Хорошо увлекся! Как же про такие большие деньги забыл?
– Не забыл я про деньги, самая дешевая паровая машина стоит сто двадцать рублей, вот и тянул до последнего.
– Сколько паровых машин в Туле?
– Я знаю о пяти, но к ним близко не подпускают, да ломаются они по пять раз на день.
Такая мелочь, как паровая машина, для Сергея не составляла проблем. Над созданием паровой машины люди бились уже с середины XVII века. Но смогли сделать реально работоспособную машину только на рубеже XVIII и XIX веков. В середине XVIII века от Сибири до Гибралтара работало уже много различных паровых механизмов. Только все это было очень ненадежно. Никак не получалось синхронизировать подачу пара с движением поршня. Различные задвижки и клапаны часто ломались. Нормальная паровая машина появилась с изобретением золотника. А заявку на патент золотника он уже отправил из Москвы.
Дмитриев и Сергей пошли по заводу.
– Вот они, – показал бывший хозяин. – Я каждое утро шел на завод с уверенностью, что сейчас все получится.
В сарае стояли четыре подобия одноцилиндровых паровых машин. Сергей внимательно их осмотрел. То, что придумали, выглядело интересно и, в принципе, работоспособно. Паровые машины явно делались без проектных и рабочих чертежей. Кулибины…
Паровые котлы стояли рядом, напоминая уродливые самовары: та же конструкция – внизу топка, посередине труба.
– Подобные неудачные машины есть на всех заводах, – продолжал Варфоломей Сидорович.
– Вот как?
– Все пытаются сделать паровую машину, но не получается.
– И что с этими машинами делают потом?
– На заводских дворах стоят, в назидание другим мастерам.
– Почему не продают?
– Кому они нужны? Просителю отдадут задарма, чтоб не мешала. Ну, рубль возьмут, чтоб расход железа покрыть. Разбирать дороже…
– Почему начал делать сразу четыре машины? За деньгами погнался?
– Нет, так проще, сразу четыре варианта привода испытываешь.
Пошли дальше смотреть заводские цеха и склады. Доменные печи, кричные и сталеплавильные горны, различные молоты. Плющильные машины – прототипы современных прокатных станов. Все приводы на конной тяге, лошади крутят основной ворот. В конюшне девять лошадей, их меняли через четыре часа. Для людей рабочий день двенадцать часов. Примитивные станки, примитивное оборудование, все требует замены. Но продажа двух паровых машин окупит все затраты. Завод стоит сто рублей, а через неделю Сергей получит четыреста рублей!
– Сколько стоят паровые молоты?
– Дорого, дешевле тридцати рублей не бывает.
Сергей осмотрел все снова, прикинул необходимые изменения… Да! Выгодно и с перспективой.
Посмотрел на часы – нет полудня. Зашел к судебному приставу и дал задаток пять рублей. Оформление покупки назначил на завтра после обеда. Чуть не бегом бросился по заводам, где с видом идиота спрашивал:
– А это что?
– Паровая машина, барин.
– Покупаю!
– Она не работает, барин.
– Тогда беру за рубль.
– Продается вместе с котлом, – отвечал довольный управляющий.
– Вот с этим самоваром? Ну, вместе с таким большим самоваром рубль десять серебром. Завтра придет человек и скажет, куда привезти.
Так за день скупил все брошенные машины – вот завтра будет хохма. Всего получилось сорок четыре комплекта. Невероятный успех, если знаешь, что и как переделать. Через неделю начнут локти кусать, да все, поезд ушел. Сергей решил доведенные до ума механизмы продавать не дешевле двухсот рублей. Купят, еще как купят! А новые модели с нормальным огнетрубным котлом пойдут еще дороже.
На тульских заводах были и работающие паровые машины, но с ручным управлением. Хозяева сами боролись с недостатком конструкции, чужих и близко не подпускали. В результате на других заводах приходилось создавать всю машину заново. Но новые паровые машины делались со старой проблемой. Узнав о решении родственника купить завод, Михаил Михайлович возмутился:
– Не барское это дело – кузницами заниматься.
Однако Сергей возразил:
– Я хочу делать хорошие пушки, купцам-то что пушку делать, что кочергу. Они на врага в атаку не ходят, а хорошая пушка – залог победы.
Ответ Михаилу Михайловичу понравился, и он одобрил решение Сергея:
– Здесь ты прав, хорошую пушку может сделать только офицер.
Аналогичный разговор сложился и с губернатором:
– Молодой офицер должен отчизне служить, а не сидеть в одной грязи с купцами, – грубо сказал губернатор.
– Я желаю сделать на свои деньги особую морскую пушку, без хорошего завода ничего не получится.
– Напиши прошение с проектом в Берг-коллегию пушкарских дел, тебе завод для опытов определят.
– Я три года прошения писать буду, потом еще три года отписываться. Легче самому завод купить и спокойно работать.
– Молод ты, но раз денег не жалеешь ради России… прими мое заверение в поддержке. Но учти: я тебя поддерживаю, я тебя и контролирую.
И снова круговерть, посмотрел дома на продажу – ничего особенного. Хорошо, что получил от губернатора разрешение на постройку нового дома. Узнал от строителей цену на кирпич – жуть! Но разрешение губернатора на строительство кирпичного завода уже в кармане. Выбрал из девушек самую хитрую и отправил к реке скупить оптом все дома – ну не все, не больше двухсот, – и пошел на завод. Завод зарегистрировал под названием «Тульский котельно-механический завод». Назначил Варфоломея Сидоровича управляющим и вернул ключи от его дома. Затем распорядился отправить людей по заводам. Надо сообщить продавцам, куда везти своих ужастиков. Приказал демонтировать кричные молоты. Остальным рабочим прокатывать лист как можно тоньше.
Осмотрел заводскую контору, выделил место для черчения. Заказал кульман и в итоге объяснил на пальцах, что надо. Послал за рисовальной бумагой, велел найти четырех солдат-инвалидов, так и увяз в обычных мелочах. Разрядила ситуацию служанка. Она пришла заплаканная, с ней – четыре злющих купца. У купцов на берегу реки двести четырнадцать готовых срубов, с крышами, окнами и сенями. Привози на место и собирай, при сноровке в два дня дом соберешь. А она требует двести домов. Купцы скинули оптовую цену до двадцати пяти рублей пятидесяти копеек за все срубы. Девка с ценой согласна, но требует забрать с собой четырнадцать домов, иначе не купит. Зачем купцам везти дома обратно – легче тут бросить без присмотра? Но девица стоит на своем.
Сергей сделал строгое лицо и велел девушке молчать, хотя та и не пыталась говорить. Выложил на стол двадцать пять рублей – по рукам господа купцы? Уставшие от бестолковщины мужчины согласились.
Новые распоряжения – рабочим собирать дома за казармой и жить в них семьями, одна семья – один дом. И солдат-инвалидов поселить в отдельные дома.
– Что делать с паровыми машинами? – спросил Варфоломей Сидорович.
– Доводить до ума и продавать.
– Так ты сразу знал, что требует переделки?
– Разумеется. Зачем мне покупать завод и пять десятков неработающих паровых машин?
– Ну ты и бестия, прости меня, хозяин!..
В суете перемен бежали дни. Завод изменил внешний вид, появились трубы паровых котлов, ощутимо изменилось финансовое положение. Паровые машины разошлись на «ура». Промышленники-соседи раскупили их с дракой. Тем более что Сергей соглашался продавать под поставки нужного сырья и оборудования для своей модернизации. Никого не интересовала его модернизация. Чудит пришлый барин – ну и шут с ним. Просит вместо денег заготовки, пожалуйста, будут валы и шестерни. Мы, тульские, все что угодно сделать можем. Сергей был очень доволен: все заводы работали на его модернизацию.
Варфоломей Сидорович изумленно рассматривал чертежи. Огнетрубный котел, паровая машина, паровой молот… На бумаге выглядело непривычно, но вполне понятно.
– Это токарный станок, а здесь непонятно.
Сергей глянул на лист:
– Здесь фрезерный станок.
Директор внимательно вникал в детали чертежа.
– Понятно… Тут нарисован сверлильный… А это – снова непонятно.
– Это строгальный станок.
– Мудрено. Откуда ты все знаешь? Какие-то прессы и штампы, печи для закаливания и хитрые станки…
– Учиться надо было, Варфоломей Сидорович.
– Я учился, гимназию закончил.
– Гимназии мало, университет нужен.
– Кто бы говорил! Тебе, барин, двадцать лет, вот и езжай в университет сам.
– Некогда мне, надо завод до ума доводить да рядом часовой завод строить.
– Часовых дел мастеров не найдешь, мало их в России.
– Искать не будем, будем своих людей учить.
Сергей купил дом недалеко от дома Варфоломея Сидоровича. Утром и вечером ехали в одной коляске, продолжая обсуждать планы нового завода. Сергей затронул новую тему – создание учебного заведения для будущих заводских специалистов.
Однажды он наткнулся на свинцовые прутья. Сразу набросил эскиз пули и велел отлить десяток. Вечером пригласил Михаила Михайловича в сад. Зарядил пистолет и выстрелил с десяти шагов в полено, полено упало и покатилось.
– Хорошо стреляешь, – похвалил Михаил Михайлович.
Сергей зарядил пистолет и выстрелил снова, второе полено разлетелось в щепки. У Михаила Михайловича от удивления полезли глаза на лоб. А Сергей велел татарчонку поставить стальной лист и снова выстрелил. На листе небольшая вмятина и аккуратная дырка. Только теперь Михаил Михайлович понял суть:
– Покажи пулю.
Сергей протянул подсумок.
– Какие интересные ребристые цилиндрики. Сам придумал?
– Форму подсмотрел, а вставить железный стержень, чтоб кирасу пробить, сам додумал уже в Туле, когда завод купил. Пулю «жакан» зовут, слона валит.
– Сделай такие пули и мне.