Требование Сергея Николаевича разделить заводы и считать все порознь он воспринял как блажь. Зачем, спрашивается, все считать два раза, если хозяин один? Заводы разделили на сталелитейный и прокатный, которым занимался Варфоломей Сидорович. Там же делали и пушки. Остальные выделили как завод оружия, завод котлов, завод паровых механизмов и часовой завод. Когда подвели первый месячный баланс, Тимофей все понял. Отчет показал прибыль каждого завода в отдельности. Когда Сергей Николаевич велел раз в неделю собирать управляющих всех заводов, Тимофей снова засомневался. Зачем ему еженедельно управляющий стекольным или кирпичным заводом? Управляющие производством витражей или медных колечек со стеклышком вовсе не нужны.
Начали собираться еженедельно, и понял не только он. Все поняли необходимость еженедельных обсуждений. Сергей Николаевич называл это «большим советом мозгов». Иногда переиначивал в «совет больших мозгов» и всегда присутствовал, если был в Туле. Сидел молча, высказывал Тимофею замечания или мысли только наедине. Иосиф Аврумович, наоборот, говорил очень много и ехидно. Но все привыкли друг к другу, и никто не обижался. При необходимости помогали советом или делом. Только посмеивались над дежурной репликой Иосифа Аврумовича: «Я банкир, прихожу сюда деньги брать, а не давать».
В новом письме Сергей Николаевич требовал покупать железо на заводах Урала. Постепенно создавать условия для строительства заводов в Нижнем Новгороде. Развивать производство котлов и паровых машин. С письмом Тимофей был согласен, прибыль за паровые машины была очень высокой. Прибыль уступала только часовому производству. В Тамбове начали сборку механизмов наручных часов. Образцы корпусов и браслетов лежали у Тимофея в ожидании одобрения. Производство швейных машин потрясло Москву сильнее пожара. Поступающие деньги лишали речи даже Иосифа Аврумовича. Наполненные опилками медведи и зайцы расхватывались прямо в цехах. Фаянсовая посуда стала мечтой в любом доме.
Прихоть хозяина с роялем и пианино неожиданно переросла в очень прибыльное дело. Пришлось в спешном порядке строить еще две музыкальные фабрики. Музыкальные инструменты с фабрик Москвы, Сяси и Тамбова расходились по всей России. В папке заказов были адреса из Европы. Тимофей этой музыки не понимал, но получаемые деньги значительно перекрывали затраты. В Тамбове организовалась какая-то консерватория. Группа энтузиастов занималась «улучшением звучания». Хозяин приказал не обижать их и даже платить деньги.
Хорошие новости из Амстердама, Петр и Авраам отлично справились с задачей. По весне отправит им новые партии товаров. Оба переехали в хорошие дома и заняты в Амстердаме в основном вербовкой людей. Возможным переселенцам показывают образцы товаров, изготавливаемых на заводах. Предлагают выбирать любой завод или профессию. Крестьян сманивают обещаниями дать плодородные земли и два года без налогов. Капитан любого корабля получал двадцать копеек за семью переселенцев, когда приводил их в бывший дом Авраама возле порта. В Москву, Тулу и Тамбов уже приехали восемьдесят девять семей. Восемь моряков ждали спуска корабля на сясьской верфи. Появились первые семьи из Польши, Литвы и Чухони.
…Новая проблема называлась «овцы». В своем письме Сергей Николаевич высказал сомнение в высокой доходности земель Нечерноземья. Лен и конопля продавались в избытке, разводить коров и заниматься сырами в больших объемах нет смысла. В России много сыров не продашь, а в Европе своих сыров в достатке. Шерсть ввозят из Персии, и цены на шерсть высокие. Хозяин предлагал купить овец на границе с Турцией. Кого туда послать и как все это сделать? Придется поломать голову. Сергей Николаевич подсказывал обратиться за помощью к казакам. Для начала Тимофей решил послать своего человека к казакам.
Глава 5Петербургские новости
Ноябрь, и все покрыто снегом. Сергей поехал осматривать земли, перешедшие в его собственность через банк. Кроме Михаила его сопровождал Николай Кочеряко и приказчик из «команды» Тимофея. Николай был нужен как спарринг-партнер и опытный путешественник. Приказчик Семен был ответственным за новые земли. Осмотренные маленькие фабрики ничего не подсказали, кроме одного: нужны паровые машины. Будет паровая машина с приводом на станки – будут и станки модифицироваться. Никаких идей усовершенствования ткацких и канатных производств нет. В ХХ веке Сергей не сталкивался с таким производством.
В первых числах декабря остановился в имении обретенного дяди Афанасия Сергеевича Алексеева. Имение досталось как приданое за женой, приятной хохотушкой Анастасией Борисовной. Сергей решил передохнуть перед дорогой в Тамбов. Заодно отправить Михаила в церковь подучить Закон Божий. Если прочим наукам он мог учить второклассника сам, то церковные вопросы были вне его компетенции и знаний. Сергей решил передать Михаилу все свои знания. Для этого требуется базовое образование, то есть Михаил должен окончить гимназию и технический вуз.
Вместе с тем Сергей начал готовить для своих детей завещание. Не в смысле кому сколько денег, нет. Он начал составлять историю наоборот, ступени развития науки и техники. Послание потомкам должно быть очень подробным и внятным. Нельзя ничего упустить. Отсюда и решение сразу взяться за составление завещания. Постепенно, день за днем, год за годом. В спешке больше пропустишь, чем напишешь.
Из пятерых детей Афанасия Сергеевича и Анастасии Борисовны в имении жили только двое младших сыновей. Двадцатидвухлетний Павел и девятнадцатилетний Юрий. Павел не хотел идти на государственную службу, а Юрию еще было рано. В России призывной возраст двадцать один год не будет изменяться до Хрущева. Вечерами собирались вместе на неторопливые беседы. Главным рассказчиком всегда был Сергей. Вот в один из таких вечеров прибыл казак с пакетом. Пакет из канцелярии Берг-коллегии железных и рудных дел. Сергею предписывалось быть в Петербурге после Рождества.
– Что случилось, Сергей? От кого пакет? – спросил Афанасий Сергеевич.
– В Петербург вызывают. – Он протянул бумагу.
Афанасий Сергеевич внимательно прочитал письмо и протянул его жене. Двоюродные братья подошли к матери.
– Зачем ты нужен Берг-коллегии железных и рудных дел? Или на службу просился?
– На службу я не хочу, у меня здесь головной боли достаточно. Послушай, Павел, а не поможешь ли мне с моими имениями под Тамбовом?
– И чем я могу тебе помочь?
– У меня там много земли, конный завод, и в деревнях более двух тысяч душ, усадьба летом будет готова. Барин нужен, за порядком следить.
– Без барина крестьяне управляющего не очень слушают, – вставила Анастасия Борисовна.
– У меня времени совсем нет смотреть за землями, за заводами смотреть еле успеваю.
– Ты прав, Сергей, – вступил в разговор Афанасий Сергеевич, – без барского надзора земли оставлять нельзя, как крещенские морозы пройдут, так Павел и поедет.
– Усадьба летом будет готова.
– Жить пока будет у твоей бабушки Алевтины Мефодиевны.
Утром Сергей начал собираться в дорогу.
– Тебе некуда торопиться, за две недели спокойно доедешь, – сказал Афанасий Сергеевич.
– Мне в Тулу заехать за бумагами надо.
Никто не обратил должного внимания на строки об Академии наук. Ему надлежало делать доклад в академии. Помня лекции в Московском университете, он хотел взять все свои бумаги. Решил взять с собой и логарифмическую линейку. Для сясьской верфи необходимо привезти чертежи и модели кораблей. Настало время поговорить с корабелами профессионально.
Рождество встретили в Великом Новгороде. Для Сергея все праздники были просто датами. За годы морской жизни привык относиться к праздникам равнодушно. В море не празднуют, а служат, или работают. Но обижать Николая и Михаила незачем. Утром двадцать девятого декабря пришел в канцелярию Берг-коллегии железных и рудных дел. Канцелярский работник спросил, где господин Алексеев остановился, и сделал отметку в бумагах.
– Вас оповестят, ждите.
Петербург показался крошечным. С материковой стороны дома уходили за Фонтанку только по Невскому, Московскому, Вознесенскому и Измайловскому проспектам. Дальше только склады, казармы. На месте нынешнего Литейного проспекта кузнечные и литейные заводики. Острова были застроены только со стороны Невы. Такие маленькие размеры города шокировали. Петербург был намного меньше Москвы. Возможно, вид Москвы XVIII века шокировал москвича XXI века. Сергей Москву знал плохо и воспринимал этот город спокойно, не с чем было сравнивать. За два дня на санях осмотрели весь город. Михаил с Николаем восхищенно смотрели на столицу. Теперь разговоров будет на много лет.
Нанес визит генералу Махотину и был радушно принят:
– Рад тебя видеть, Сергей Николаевич. Когда визит к генералу Сумарокову?
– Не знаю, велели ждать.
– Проходи и устраивайся, сейчас попьем чаю, и ты все расскажешь.
– Рассказывать особо нечего, на заводах ничего нового. Пламенную регенеративную печь сделали, начали опыты с пушкой.
– Ты говоришь, ничего нового и нечего рассказывать. Что даст новая печь?
– Сталь выходит лучшего качества, появилась возможность легировать присадками.
– Это что-то новое! Какие примеси вносите?
– Пытаемся легировать сталь хромовой и ванадиевой рудой, сталь должна стать прочнее.
– Никель и кремний не пробовали?
– С кремнием получилось быстро, с никелем еще не начинали.
– После встречи с Сумароковым тебе ждет приятный сюрприз в Академии наук, готовься к выступлению.
– Готовлюсь, вот успели на заводе сделать пять особых линеек для сложных математических расчетов.
Генерал Махотин долго изучал линейку, затем с сожалением вернул.
– Возьмите, это мой рождественский подарок.
Одной лекцией Сергей не отделался. После благосклонного разговора с генералом Сумароковым он был принят в академии. В торжественной обстановке получил свидетельство почетного профессора Московского университета. После этого был принят почетным академиком Российской академии наук. Его попросили прочитать в Петербургском университете лекцию о металлургии, и началось. Лекция о металлургии вызвала оживленную дискуссию, которая на другой день перешла в лекцию по физике. Лекции по физике продолжались две недели. Но первый день начался с возражений, Сергея прервали вопросом: