– Что? – завопили все четверо в один голос.
– Переселение душ. По-научному – реинкарнация.
– Но почему? – взвыл Олег.
– Почему я все связала с переселением душ? Думаю, мне помогла незадолго прочитанная книга. Я вообще большая любительница тайн мироздания. Верю в НЛО, в жизнь после смерти, параллельные миры и, не смейтесь, в приведения тоже верю. Поэтому все случившееся я восприняла как само собой разумеющееся и… успокоилась. Значит, всевышнему было так угодно ниспослать мне такое испытание. – Я гордо подняла указательный палец вверх.
– Полагаю, дело не только в книге. Не забывайте, в первый день вас буквально напичкали лекарствами. Но тем не менее своей идеей вы очень себе помогли. Еще неизвестно, как бы повел себя Никита, если бы вы все вспомнили, ударились в истерику и не захотели бы никуда ехать. Ему требовалось вас перевезти через границу по собственной воле, а уж в каком уме – это дело второе. Не скрою, ваше поведение в доме Никиты меня несколько озадачило, вы вели себя как полноправная хозяйка, а когда вы посетили самый модный в городе салон женской одежды, уж простите меня, я подумал, вы ведете двойную жизнь.
– Зря, абсолютно зря. Это всего лишь была месть, изощренная месть, а не оплата за интимные услуги, если вы это имеете в виду. Они переборщили с легендой, приписав мне все смертные грехи. И вот, когда меня обидели в очередной раз, я постаралась нанести Никите ощутимый материальный ущерб, то есть востребовала моральную компенсацию.
– Надеюсь, ты не будешь применять подобные методы дома? – отозвался Олег.
– Не знаю. Это зависит только от тебя. Хотя способ отомстить, конечно, действенный, его можно принять на вооружение, – ответила я.
– Я, с вашего разрешения, продолжу. Во второй половине следующего дня я заметил оживление во дворе: две машины, охранники, чемоданы. Вы готовились уехать. И опять ваши волосы были перекрашены, вы как будто намеренно меняли внешность каждый день.
– Вам этого не понять, вы думали, что я заметаю следы? Я просто хотела закрасить этот идиотский красный цвет.
– Ну, я-то об этом не знал. Итак, вы расселись по машинам, в помощи шеф мне отказал, и я вынужден был преследовать вас опять сам. Мы доехали до границы. Когда я понял, что вас пытаются переправить в Польшу, а я не могу этому никак воспрепятствовать, у меня на руках не было загранпаспорта, я позвонил своему другу. Когда-то я подружился с аспирантом университета, в котором мы вместе учились. Парень был из Польши, занимался спортом, и мы часто встречались то в спортзале, то в общежитии, то на каких-то вечеринках. Жизнь нас разбросала, он вернулся на родину, я ушел из университета, но связь мы поддерживали. Одно время я занимался бизнесом, возил из Польши мебель, сантехнику. Бывало, останавливался у него дома, кстати, живет он в приграничном городе. У меня была одна надежда на него – только бы он в тот момент был дома и машина его была на ходу. Времени оставалось в обрез, единственно, что меня утешало, так это то, что мне со своей стороны был виден хвост вереницы автомобилей, скопившихся на польской границе: то ли там менялась смена, то ли произошло какое-то ЧП, но мне это было на руку. В этой ситуации вряд ли бы «Мерседес» решился бы проскочить вне очереди. И здесь вам исключительно повезло: Ежи оказался дома, согласился мне помочь, сразу же поехал на контрольно-пропускной пункт и по пути встретил вашу машину, движущуюся в направлении от границы. Знаете, во всей этой истории есть место чему-то мистическому – все шло как по маслу. Думал, в жизни такого не бывает, а вот получилось. Ежи проводил вас до пункта назначения, то есть до дома Кисневского, и перезвонил мне. Имея эту информацию, я отчитался перед шефом. Дальше пошли в ход связи, и мы вышли на Вацлава. Теперь самое время дать ему слово. – Игорь и вместе с ним все мы посмотрели в сторону Вацлава, которого я до недавнего времени считала своим врагом.
– Я встретил Марину на границе, с самого начала мне ее приезд казался странным. Но все по порядку. Вам, наверное, интересно знать, как я вообще попал к Яну. Несколько лет назад, затевая новый бизнес, он обратился ко мне через родственников. Я прихожусь ему племянником, не родным, а так, седьмая вода на киселе. От меня требовалось по своим каналам проверить, насколько надежны в партнерстве некоторые личности. Половина из них занималась явно делами криминального характера, о чем я, собственно, ему и рассказал. Но Ян не пожелал отказываться от своей затеи и в качестве консультанта, чтобы не влипнуть в незаконные сделки, предложил мне работу. Я давно хотел уйти из полиции и поэтому предложение это принял. Для пользы дела я переселился в дом Кисневских. Год назад, когда стало понятно, что Ян тяжело болен, сюда переехала Татьяна, его бывшая жена. Она и прежде иногда наведывалась к мужу. Думаю, приезжала за деньгами, но сейчас она поселилась надолго. Татьяна как стервятник ждала смерти своего бывшего супруга, чтобы оттяпать от его наследства увесистый кусочек. Ее сын носит фамилию Кисневский и является полноправным наследником. Хотя поговаривают, что он вовсе и не сын Яна. Татьяна – женщина беспутная и любвеобильная, и ребенок мог быть чьим угодно.
Два месяца назад здесь разразился жуткий скандал: Ян изменил свое завещание. Что этому предшествовало, я не знаю, может быть, все дело действительно в его болезни. Только Татьяна завертелась, как ужаленная, потом вмиг изменилась, стала услужливой, вела себя тише воды ниже травы. Несколько дней назад Ян меня вызвал к себе и попросил вместе с Романом, это его компаньон, кстати, именно Татьяна подсунула мужу этого человека из криминальной среды, встретить на границе старую знакомую, которую он перед смертью непременно хотел увидеть и обязательно упомянуть в завещании. Так я оказался в тот день на границе. На следующий день мне позвонил в прошлом мой сослуживец и обрисовал ситуацию.
Вся эта история мне стала подозрительной, поскольку я знал Кисневского как исключительно порядочного человека, которому в голову не придет похищать людей. Во мне вновь проснулся полицейский, и я стал соображать, что же происходит на самом деле. С этого же вечера мы с Игорем наладили телефонную связь и держали друг друга в курсе дела. Но не буду отвлекаться. Вас привез Никита в сопровождении этого чудака доктора, я думаю, он до конца своих дней так и не понял, что был игрушкой в чужих руках, и его просто-напросто использовали. Как, собственно, и вас, уважаемая Марина.
– Пусть так, но куда подевался Никита? – с обидой спросила я.
– Никита привез вас и пошел разыскивать Татьяну. Как я понимаю, она обещала ему за операцию кругленькую сумму. Только все произошло не так, как он рассчитывал: то ли он хотел получить деньги сразу, а она просила подождать, то ли он почувствовал, что Татьяна хочет его обмануть, но они поругались. Никита, оставив вас и бросив на произвол судьбы доктора, уехал. Полагаю, он все равно бы содрал с Татьяны деньги, такие люди в дураках оставаться не любят. Зная, что Татьяна ради денег готова на все, и учитывая, при каких обстоятельствах вы были сюда доставлены, я стал за вами присматривать и, уж простите, подслушал ваш разговор. Не буду пересказывать его, но Татьяна вполне могла бы писать сценарии к «мыльным операм». С похищением сына у нее вообще вышло грандиозно: муж-злодей похищает ребенка и требует привезти ему взамен женщину, в которую он был когда-то влюблен. Если принять к сведению, что мальчику на самом деле без малого девятнадцать лет…
Я в недоумении уставилась на Вацлава. Как же так? Не может этого быть! Наверное, есть еще один мальчик. Вацлав заметил мое замешательство, ухмыльнулся и продолжил:
– Этот ее сынок в данное время находится в клинике, где лечат наркоманов, я даже знаю, в каком городе. В том самом, где вам вдалбливали, что вы Эмма Львовна. Зная все это, все остальное ставится под сомнение. Я связался с Игорем и рассказал эту придуманную Татьяной историю, в ответ же узнал сногсшибательную новость: юноша проходит лечение в клинике, где работает Сергей Ильич. На следующее утро доктор пропал. Я до последнего момента надеялся, что он просто собрал свои вещички и укатил домой.
– Я видела его мертвым, – призналась я. – Он лежал на кровати, а рядом валялась пустая бутылка из-под водки. Такое впечатление, что накануне он изрядно перебрал. Потом я все-таки решила, что ему помогли отойти в мир иной. Я позаимствовала у него мобильник, мертвым он ни к чему, а мне пригодился бы, да забыла подзарядное устройство. Когда через полчаса вернулась, тела уже не было. Если честно, я подумала, что это вы его кокнули. Как же я ошибалась!
– Я заметил, относительно меня у вас сложилось абсолютно неправильное мнение.
Этакий злодей! Если не я его убил, то кто же? – Вацлав рассмеялся. – А знаете, Марина, кто Татьяна по образованию?
– Если мне не изменяет память, она училась в фармацевтическом вузе.
– О! То-то и оно! Знаниям вашей Татьяны позавидовала бы Екатерина Медичи.
– Это она его отравила? Зачем? И как вы догадались, что это сделала она?
– Постараюсь вам все объяснить. Во-первых, была веская причина его убить. К сведению, Татьяна, не считая последнего года, жила с Никитой на Украине. У ее сына были проблемы, которые Никита решал в местной наркологической клинике под руководством профессора Иванцова. Три дня назад Татьяна, когда шла к вам, столкнулась с доктором из этой клиники в коридоре. Он в ней узнал мать своего пациента и мог обо всем вам рассказать, тогда вся ее история о похищении «младенца» рассыпалась бы на мелкие кусочки. Во-вторых, на следующий день ее сдал местный забулдыга, помогший вынести и спрятать тело. Парень не выдержал и признался во всем своей жене, которая оказалась посудомойкой в доме Кисневских. Женщина рассказала Малгожате, а уж та пришла ко мне. Кстати, пьянице очень повезло – по дороге домой он разбил бутылку с отравленной водкой.
– Непонятно, разве Татьяна не знала, что Никита привезет со мной Сергея Ильича?
– Нет, не знала. Его не собирались везти в Польшу, все решилось в последний момент. Похоже, Никита даже не поставил Татьяну в известность о замене. По первоначальному плану вас должен был сопровождать профессор Иванцов, шеф Сергея Ильича. Кстати, темная лошадка. Он заведовал наркологическим отделением, лечил наркоманов и одновременно сам же не давал им вылечиться. Ни для кого не секрет, что лечение очень дорогое и избавиться от наркологической зависимости практически невозможно. На какое-то время под действием лекарств наступает облегчение и пациент испытывает отвращение к наркотикам, но малейший намек на них может вновь вернуть все на круги своя. Не думаю, что Иванцов сам предлагал наркотики, для этого вполне можно было найти исполнителей попроще. Те больные, чьи родители могли заплатить за лечение, «излечивались», а затем вновь оказывались в отделении профессора, так что отбоя в пациентах у него не было.