– В то время, когда я умирала от страха, ты по экскурсиям бегала?
– А что здесь такого? Я была уверена в благополучном исходе. Но я не сомневалась, что, как только тебя отсюда вытащу, ты помчишься к своему Олегу и я не посмотрю Краков, в котором я, кстати, ни разу не была.
На подобный пофигизм мне ответить было нечем. Вот так, надейся на любимую подругу! Тебя будут хоронить, а она опоздает на похороны из-за того, что слишком долго покупала черную шляпку и к ней новые перчатки с сумочкой.
– Не ссорьтесь, это уже не имеет никакого значения, мы опередили Алину. В противном случае нам бы пришлось искать по Европе уже двух дамочек, жаждущих приключений. Олега я оставил в пригороде, сам поехал к Вацлаву. Почему он не поехал со мной? Думаю, хотел сделать вам сюрприз. А сейчас я прошу у вас, Марина, еще раз прощения. Мне в голову пришла мысль – Никита обязательно появится вновь. Кто знает, может, он придет за деньгами или вздумает закончить начатое Татьяной дело?
– Какое дело? Меня, что ли, убить?
– С каждой минутой, дорогая, ты становишься все догадливей и проницательней. Но отчего вы, Игорь, не посоветовались со мной? Вы подвергали жизнь моей жены опасности! – запоздало возмутился Олег.
– В общем-то, да, – подтвердил Игорь. – Но нам с Вацлавом так захотелось посадить в тюрьму Татьяниного напарника, что мы не смогли себе отказать в удовольствии хотя бы попробовать это сделать.
– Прелестно! А я в данном спектакле должна была исполнять роль живца?
– Именно! Простите нас, бога ради. Вацлаву сторожить вас было некогда, своих дел по горло. Пришлось мне лезть на чердак и обживать пространство над вашей комнатой. Если бы я услышал что-то подозрительное, я бы через слуховое окно перелез на балкон и попал бы к вам. Риск был минимальным.
– Это вам так кажется. Я забаррикадировалась, меня из комнаты можно было только выкурить. И то я скорее задохнулась бы, чем вышла наружу. Теперь я понимаю, кто, словно слон, бродил по чердаку.
– Согласен, деревянное перекрытие скрипело будь здоров, но я думал, внизу не так слышно.
– Ну и как, Никита приходил? – полюбопытствовала Алина.
– Нет, не объявлялся, зато вас, Алина, я заметил сразу.
– В таком наряде ее трудно было не заметить. Вы уж, Игорь, расскажите ей, как правильно лежать в засаде, чтобы тебя враги не засекли, – развеселилась я, вспомнив желтую ветровку, ярко выделявшуюся на фоне зеленых кустов.
– В следующий раз не буду тебя выручать. Между прочим, ветровочка новенькая, накануне купленная, дорогого стоит, – буркнула Алина и пересела от меня на другой диван.
– А затем произошло совсем невероятное – я увидел, как Марина спускается по виноградным лозам вниз, да еще с такой скоростью!
– Со скоростью молодой мартышки, – отомстила мне Алина.
– Ну, вообще-то мне это тоже пришло в голову, – смутившись, подтвердил Игорь.
– Пожалуйста, выбирайте выражения. У меня нервная система изрядно расшатана, вы можете довести меня до рукоприкладства. Вот тресну вас и расплачусь разом за все обиды.
– Хорошо, хорошо, приношу свои извинения. Я продолжу? Пока вы пробирались к машине, я вас трогать не стал. Предугадать женские поступки невозможно, еще разбежитесь в разные стороны, потом собирай вас по лесу. Что потом было, вы сами можете рассказать. Согласен, шутка с моей стороны была неудачная, но вы, Марина, своему мужу и мне столько хлопот доставили.
– Ой ли? Охранять меня надо было как следует! Если бы вы сразу в лагере подошли ко мне и представились, да увезли бы меня в тот же вечер домой, ничего бы со мной не случилось.
– У меня было четкое указание: не посягать на вашу самостоятельность, – повторился Игорь.
– Не сердись на него – это я не хотел тебя связывать посторонним человеком. Кто знал, что так выйдет? Но все равно я поступил правильно, обратившись в охранное агентство, – похвалил себя Олег.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – подвела итог Алина.
– А что теперь будет с Татьяной? – спросила я.
– Докажут ее причастность к убийству доктора и будут судить. Наверное, по факту вашего похищения тоже следует возбудить уголовное дело. Для этого вам нужно сделать заявление в милиции.
– А стоит ли нам это делать? – Мне страшно не хотелось влезать в новую историю, а таскаться по судам тем более.
– Это уж решайте сами, – открестился Игорь.
Глава 23
Выезжать на родину мы решили на следующий день. Вацлав предлагал нам еще немного погостить у Яна, но мне так хотелось быстрее оказаться дома, что мы извинились и его предложение не приняли.
Игорь же, слупив с моего мужа причитающуюся за охрану сумму, с разрешения шефа укатил на пару деньков с Вацлавом побродить по лесу, подышать и, как мне показалось, еще раз попробовать поймать Никиту. Но это уже без меня! Хотя, мне думается, Никита не такой дурак и вряд ли полезет в ловушку.
Через два дня я была дома и вдыхала аромат родных стен. Олег за эти дни отошел, перестал на меня обижаться и признался, что пережил страшные минуты, узнав о моем похищении. Мне было приятно это слышать. Единственно, что его смущало, так это предполагаемое наследство Яна.
– И все-таки я не возьму в толк, почему посторонний мужчина внес твое имя в завещание?
– Я тебе в сотый раз объясняю: я не прихожусь Яну ни сестрой, ни женой, ни любовницей. Ухаживал он за мной, не более того. Давай на этом поставим точку! Я согласилась принять деньги потому, что передо мной находился умирающий человек, я не могла отказать ему в последнем желании.
– Хорошо, допустим, он действительно болен, но тебе не кажется, что ты не можешь принять эти деньги, хотя бы из моральных убеждений?
– Договорились, я откажусь от денег в пользу какого-нибудь фонда, но ты никогда не будешь вспоминать об этой истории и попрекать меня в несовершенных грехах. Ты согласен?
– Согласен!
Олегу понравилось мое предложение, он повеселел и уже совершенно другим тоном спросил:
– Когда поедем за Анютой?
– Завтра, если ты не против, а сегодня я с Алиной собралась в парикмахерскую. Надо как-то избавляться от этого идиотского цвета волос.
– Мудрое решение, а то я как-то не могу привыкнуть к твоему новому облику.
О своем прибытии мы не стали оповещать Веню и очень удивились, увидев на дверях салона табличку «Закрыто». Что-что, а закрытые двери никогда не останавливали мою подругу. Сообразив, что ее почему-то не впускают, она начала неистово барабанить в дверь. Спустя минуту нас все же пропустили внутрь.
Как затравленный зверь, Веня метался по салону и чуть ли не бился головой о стены. При этом он всхлипывал и бормотал:
– Двадцать миллионов долларов! Двадцать миллионов долларов!
– Венечка, что случилось? Ты потерял столько денег? – попыталась пошутить Алина.
Веня поднял на нас полные слез глаза и удрученно сказал:
– Двадцать миллионов долларов, столько стоит на аукционе картина Малевича «Черный квадрат».
– Ты хочешь купить ее, и у тебя не хватает денег? – догадалась я.
– Нет, я хотел нарисовать такую картину и продать ее хотя бы за половину этой суммы. Меня хозяйка из квартиры выгоняет. Час назад звонила, обрадовала. Мне срочно нужно жилье, а я все деньги в салон вбухал.
– Это грустно. Но, Веня, не стоит так огорчаться. Можно не квадрат – другую картину написать. В конце концов, есть и другие геометрические фигуры: ромб, например, или овал. О, по-моему, звучит неплохо «Овал Куропаткина»! – Разумеется, Алина шутила, но Веня принял ее слова за чистую монету.
– И правда, девочки, совсем неплохо. А еще лучше «Тетраэдр Куропаткина». Как здорово, что вы меня навестили! Нарисую и тут повешу. У меня, знаете, какие богатые клиентки?
– Здорово, просто здорово! Если учесть, что тетраэдр имеет объем, у тебя впереди большие перспективы. Но, Веня, мы по другому вопросу. Как тебе нравится моя голова? – перевела я разговор на себя, жестом фокусника сорвав с головы косынку.
– А что? Стильно, авангардно! Но я, по-моему, этого не делал…
– А это она там, в Африке, такой эксперимент над своими волосами сотворила.
Натуральный красящий экстракт из коры дерева мангры. Так надо было для пользы дела. Веня, ты помнишь, какое у нас дело? – продолжала разыгрывать Веню Алина.
– Разумеется, помню, мы едем в Африку участвовать в состязании «Последний живой турист». То-то я гляжу, такой сочный оттенок. А блеск какой! Отпад, просто отпад! – Веня переключился на мои волосы, зацокал языком и закатил глаза.
– Пожалуйста, Веничка, я хочу лишиться этого сочного оттенка. Такое возможно?
– Отчего нет? Хотите, сделаю из вас жгучую брюнетку?
– Нет, лучше давай попробуем все это осветлить.
– Как скажете.
Я уселась в кресло, Веня начал колдовать над моей головой. Он сперва выдавил на мои многострадальные волосы содержимое одного тюбика, затем добавил что-то из другого, взбил все в густую пену и начал отсчитывать время с секундомером в руках.
– Неужели важна такая точность? – поинтересовалась я.
– А как же, это ведь химическая реакция, все должно быть рассчитано вплоть до секунды. Все, смываем, – скомандовал Веня и опустил мою голову под струю воды.
Я плотно зажмурила глаза и не смогла сразу увидеть результат химической реакции. Только сквозь журчание воды я слышала, как Алина восторженно вскрикнула:
– Вот это да! Такого я еще не видела! Ты фокусник! Алхимик!
Фокусник-алхимик замотал мою голову в полотенце и посадил спиной к зеркалу.
– Я чуть-чуть подправлю, будет только лучше, – заверил меня Веня, разглядывая мою голову. – Не открывай глаза!
Он начал расчесывать мне волосы, после этого ладонями их пригладил, а потом я почувствовала, как на моем черепе застрекотала машинка. Я открыла глаза и увидела, как с меня слетают ярко-салатные прядки.
– Веня, что ты делаешь? – завопила я.
– Ты же сама хотела лишиться этого оттенка! Было бы что жалеть. Волос-то с гулькин нос, отрастут за месяц. Я тебе в качестве моральной компенсации паричок дам поносить и флакон чудо-бальзама за счет заведения.