— Это сейчас. А два года назад они были на грани банкротства. Точно не знаю, но была у меня такая информация, что учредители пересрались между собой и начали рвать предприятие на части…
— Как обычно.
— Да, устроили соревнования по тому, кто больший кусок урвет. Чуть до пальбы не дошло. В тот момент в бухгалтерии у них была полнейшая неразбериха. Одна из молодых девчонок, уже не помню, то ли секретарша, то ли бухгалтер, имела возможность подделать документы и слить по безналу приличную сумму. А встречалась эта юная леди и, соответственно, общалась, так назовем этот физиологический акт между разнополыми существами…
— С чехом.
— Правильно. С джигитом чеченских кровей. Он-то ее и подбил воспользоваться моментом…
— Такой шанс бывает раз в жизни, и то не у каждого!
— Да, я тоже думаю, что примерно так. На себя этот орел взял заботу по обналичиванию этих стремных денег. Через уже упомянутых мною посредников он вышел… на кого бы ты думал?
— На Капренко.
— Правильно. В десятку. На «великого мастера» обналички Капренко Эдуарда. На гениального экономиста с незаконченным пэтэушным образованием. Недоноска, который узнал о примерном механизме оказания такой услуги за неделю до описываемых событий, прочитав об этом действе в криминальном романе.
— Откуда такие подробности про книгу?
— Он сам мне об этом рассказал. Тогда же.
— Так что, он даже не знал, как это делается?
— Полный ноль.
— И как же…
— Очень просто. Он пришел к народу, который ему периодически мыл деньги, и поинтересовался: «Ребята, вы мне превращаете деньги из безналичной формы в наличные под такой-то процент. Суммы у нас с вами проходили от одной до десяти тысяч. А не могли бы вы произвести такие же манипуляции с восьмьюдесятью тысячами долларов?»
— Я представляю реакцию этих парней.
— Конечно, они удивились: «В чем вопрос? Хоть восемьдесят, хоть сто восемьдесят, хоть долларов, хоть фунтов стерлингов, хоть иен… Какие проблемы? Загоняй бабки, получай наличку. Это наш бизнес, мы на нем сидим!» Он, естественно, бегом назад, к посредникам, от возбуждения глотая слюну и хлопая ушами по щекам…
— «Я могу, я герой»?
— Да. Скорее всего, так он и кричал. И встал в кругу этих любителей халявных денег один, но очень важный вопрос: как будем «капусту» деребанить? Посредники люди ушлые. Намного умнее Капренко. Сами рисковать не захотели и за половину подставили Эдуарда.
— То есть, в пополаме предложили сработать?
— Да. Совместными усилиями пришли к тройному соглашению. Девке с молодым чеченом двадцать пять косарей, те, к превеликому моему удивлению, согласились на такие условия, а остальные пятьдесят пять штук за вычетом процентов за обналичку делятся на две равные кучки. Первая — двум посредникам, вторая — Капренко.
— И где же он стратил? — оживился Майкл. — Дальше дело техники, ничего сложного для человека с интеллектом…
— Так то ж для человека с интеллектом, а у нас в замазке Капренко, не забывай об этом.
— Виноват, вырвалось.
— Вот мы и подошли к самому интересному. Молодая пара свое условие договора выполнила безукоризненно. В указанный час девчонка, сварганив липовые платежные документы, бабки на указанный Капренком расчетный счет перевела. А через час пришел…
— Арест на трансакцию… — догадался Майкл. — Да?
— Точно. Бабло арестовали. Этот полудурок «забыл» предупредить контору по обналичке о том, что перевод паленый.
— Ну, дебил.
— Я поначалу тоже так подумал: «Вот идиот!», но когда познакомился с этим бойцом коммерческого фронта поближе, понял, что не все так просто, не одна элементарная тупость здесь присутствует.
— А что еще?
— Жадность. Он про кидок не сказал потому, что полагал, и совершенно оправданно, что за паленый перевод денег с него возьмут большие проценты. А про то, что могут быть более серьезные заморочки и весь платеж по-простому хлопнут…
— Он не допетрил.
— Или решил рискнуть, не думая ни о ком и ни о чем, кроме своего куска ворованного пирога. Посредникам он напел про проценты в два раза большие, чем реальные…
— Вот урод.
— Это нам известно. Априори. Не будем об этом. И чеченец с девкой, и особенно посредники, обеспечивая себе твердые позиции, несколько раз подчеркивали, что снять деньги необходимо в течение одного часа. Дольше ждать нельзя — обман всплывет.
— А этот орел решил и на елку влезть, и жопу не ободрать! Гениально! — Майкл в очередной раз взялся за бутылку и наполнил рюмки. — Держи, за это стоит выпить. А кому он на тот момент времени уже умудрился восемь тысяч шестьсот долларов заплатить?
— Угадай. Это не сложно. — Я отсалютовал рюмкой и выпил.
— Угадываю, — Майкл пригубил коньяк и наморщил лоб. — Ха, конечно! Ребятам, которые ему бабки обналичивали…
— Правильно — он их спалил и подставил таким платежом. Им пришлось в срочном порядке все свои дела подчищать и прятать концы в воду. За это они и сняли с него, скорее всего, сколько смогли. Число — восемь тысяч шестьсот долларов, на мой взгляд, взято просто «с потолка».
— А восемьдесят штук? С ними что?
— Сразу же назад отправили. На «Мурсаву».
— Понятно. Бабки жалко, — мечтательно вздохнул Майкл. — Восемьдесят тонн все-таки. Хороший пресс…
— Жалко?! Бабки? — усмехнулся я.
— И как ты выкрутился из этой фигни?
— Да как? Все просто. Стрелку перебили на следующий день. К ней я уже подготовился по полной программе. Вышел в боевой…
— Могу себе представить. Это же надо — против чехов… — Майкл, поняв свою ошибку, замолчал.
— Сначала выяснил, — я продолжил, — что за чехи, вообще. Как оказалось, их было всего трое. Один при девке этой безбашенной, а двое других — его друзья-товарищи, приехавшие оттуда. — Я мотнул головой влево назад, обозначая Чечню. — У них здесь, оказывается, был отстойник…
— Что, правда? — изумился Мишка.
— Сам с трудом поверил. Боевики, тут, под боком у нас, что-то типа санатория организовали.
— Это ж надо!
— Таким образом, по фигурантам — один местный и двое залетных получается. Последние решили отдохнуть от войны, а тут эта темка с «Мурсавой» подвернулась. Сам-то третий, который при бабе этой, сбить бабло с Капренко никак не мог.
— Тот в полный отказ пошел, шкерясь по нычкам?
— Да, по своему обычному сценарию.
— Вот и привлек этот разводило земляков чичей, замазанных по уши в крови, к делу по Капренко, — констатировал Майкл.
— Все верно. Так и было. Дальше узнаю больше: оказалось, что глава их тейпа от всех троих отказался. Довыпендривались ребятки. Он их здесь пригрел, а они такую засветку устроили. Причем там же куча народа, кроме этих двоих, силы перед дальнейшими боями восстанавливала…
— Нехорошо.
— Совсем нехорошо. Люди, имеющие хотя бы одну извилину, не ведут себя так. Находясь в федеральном розыске на чужой территории, пользоваться защитой главы клана и так тупо палиться, выбивая какие-то деньги…
— Нельзя так.
— Стопудово нельзя. Поэтому я хорошенечко подумал, прикинул палец к носу и решил, что если поведут они себя при встрече чуть не так, будем гасить их на следующей стрелке…
— Вчистую?
— По полной. Во всяком случае, двоих.
— М-да. Круто. Хотя при таком раскладе…
— Пацанов бригадных решил не трогать. Вопрос не совсем по профилю получался. Связался с другом из спецуры — решили действовать сообща. В этом деле наши интересы совпадали…
— Еще б! Под носом отстойник с чехами проморгали. Бойцы невидимого фронта…
— Решили, что я на стрелу пойду подставой, а если не удастся чичей при встрече аккуратно взять, то снайпера их втупую снимут, и все. Осложняло наши планы полное неведение относительно места встречи. Противная сторона должна была перезвонить в районе четырнадцати часов и назначить место стрелки. Поэтому у всех участников присутствовал элемент нервозности. Впрочем, детей мы их спрятали по родственникам, а Капренко, конечно, со своей Леной провели эту ночь у меня.
— Где? — изумленно воскликнул Мишка.
— Чего кричишь? У меня дома. Не мог же я допустить, чтоб их до утра на ломти постругали. Потому и приютил. Она всю ночь на компьютере проиграла, а он телевизор смотрел…
— Ты, Скиф, меня не перестаешь удивлять. А ты чем занимался в это время?
— А я с тем же корешем из спецуры проехался вечерком, проверил их квартиру на предмет засады или растяжек…
— Удачно?
— Как тебе ответить на такой вопрос? — Я засмеялся. — В чем ты при таком раскладе видишь удачливость?
— В благополучном возвращении с такого мероприятия.
— Тогда — да. Удачно на сто процентов. Ни засады, ни растяжек не было. Во всяком случае, мы не обнаружили. Пооколачивались около его дома, но так никого и не дождались.
— Слава Богу.
— На следующий день уже к часу дня все было готово: ребята из группы быстрого реагирования в полной боевой выкладке ждали моего сигнала, а я с Капренко и посредниками давился гамбургерами с кофе в неприметной забегаловке и строил различные предположения.
— Ты хоть ствол взял? Не забыл?
— На этот раз, уже, да. Настроение было дерьмовое, но боевое. Один из посредников сообщил, что у чехов два «Вальтера», один «ТТ» и несколько гранат. Это стимулировало желание решить вопрос по субъектам стрелки координально.
— И что же произошло дальше?
— А ничего.
— Как ничего?
— Они на встречу не явились.
— Почему?
— Кто-то из посредников успел кинуть «маяк», — спокойно пояснил я, — а затем, вероятно, сдал весь расклад чехам…
— Как сдал? — изумился Мишка. — Они же на твоей… тьфу ты… ты же говорил, что посредники стороне на Капренко были…
— Это вопрос был спорный с самого начала. Уж больно красиво и грамотно наехали чехи на этого злосчастного Капренко. Да и для людей со стороны слишком хорошо они были информированы про его дела. Мне это обстоятельство с самого начала заморочки глаза резануло…
— Тогда зачем же ты им рассказал о готовящейся засаде?