Януш проснулся от шагов нескольких пар сапог, раздававшихся внизу. Мальчишка замер: а что если дядька решил сдать его гестапо? Бежать? Куда? Он на третьем этаже. Не спрыгнешь. По трубе сползти? Услышат. Может, на чердак? Нет, тоже услышат. И зачем он сюда пришёл?
Слёзы навернулись на глаза мальчонки: надо же так попасть? Нашёл кому довериться! Врал, гад, вчера вечером, будто у него сын был такой, как он. Вот ведь гад, вот ведь гад…
В кулачки вгрызлись мелкие, слабые зубы.
Внизу послышалась немецкая речь. Говорили несколько человек. Среди голосов выделялся голос того самого фрица. Но наверх за мальчишкой никто не поднимался. Даже, похоже, наоборот: вместо шагов раздался звон посуды. Что-то наливали. До Януша донёсся запах спиртного. «Пьют, – догадался беспризорник. – Может, пронесёт? Хотя нет, фриц, когда напьётся, ещё хуже становится». Это мальчик прекрасно помнил.
Вскоре снова послышались разговор, смех, опять разговор, топот ног.
Януш по звуку определил: гости покинули хозяина-немца.
«А может, тот ушёл вместе с ними?» – подумал мальчик. Облизнув пересохшие губы (очень хотелось пить), прислушался. Внизу стояла тишина. Точно ушёл.
Януш моментально слетел вниз, кинулся в кухню напиться воды, и… споткнулся о невидимую стену: на стуле, прикрыв глаза, сидел его знакомый офицер.
Услышав звуки шагов, немец приоткрыл один правый глаз, окинул им мальчика с ног до головы.
– А, это ты… – Наконец-то узнал. – Зачем спустился? Я же тебе говорил, сиди там.
После алкоголя речь офицера стала звучать с ещё большим акцентом.
– Я хочу пить.
– Пей.
Мальчик налил в стакан воды, залпом выпил. Налил ещё.
– А ты знаешь, что наш Франк хочет, чтобы вы, поляки, перестреляли сами себя?
Януш осторожно поставил стакан на место. Он начал бояться офицера. Тот смотрел на него мутным взглядом. И эта мутность происходила не от выпитого шнапса.
– Да, да, наш умный Франк выведет вас, как быков, друг против друга… Франк, умница Франк… – Неожиданно взгляд офицера стал светлым, жёстким. – Ты сможешь пробраться в город?
Мальчик неуверенно тряхнул головой:
– Смогу.
– Тогда вот что… – Офицер принялся собирать со стола остатки еды, от запаха которой у Януша давно уже текли слюнки и урчало в животе. – Бери это с собой. Проберись в Варшаву, найди там… Найди тех, кто хочет начать восстание. Передай…
– А как я их найду? – Мальчик растерянно смотрел на немца. – Я никого не знаю.
– Попробуй. Очень тебя прошу! Найди и передай: Ганс Франк начал мобилизацию поляков. Ему срочно нужно сто тысяч человек…
– Я не запомню, – тихо проговорил мальчик и весь сжался: офицер смотрел на него так, будто хотел вот-вот ударить.
Немец отшатнулся, видимо, испугавшись своей реакции на слова мальчишки, встал лицом к окну, принялся с силой тереть лицо ладонями обеих рук.
– Мне… Мне уйти?
– Нет. – Немец, видимо, пришёл к некоему решению. – Ты всё равно должен пойти в город. Отнесёшь записку. Передашь её… Словом, кого сможешь найти, тем и передашь.
– Дяденька, вы хотите написать про этого… Франа… да?
– Да.
– Если записка попадёт к фаш… к вашим, вас расстреляют.
Офицер долгим пристальным взором посмотрел на мальчугана.
– Ты умный мальчишка. Не по возрасту умный. Так сделай же так, чтобы она не попала к моим… фашистам. Договорились?
Первым с трапа британского самолёта, приземлившегося на военном аэродроме в Тушино, спустился полковник Букмастер. Он упруго спрыгнул на землю, протянул руку для приветствия встречавшему делегацию представителю британского посольства в Москве Джорджу Хиллу.
– Салют, комрадес!
– А тебя каким ветром сюда занесло? – вместо приветствия отозвался Хилл. Букмастер даже малейшей нотки удивления не услышал в голосе представителя посольства. Впрочем, было видно, тот рад встрече со старым товарищем.
Букмастер окинул приятеля оценивающим взглядом:
– Всё толстеем?
– Готовимся к русской зиме, – моментально парировал Хилл. – А ты, вижу, полысел на умственной работе? – и тут же, без всякого перехода, заметил: – Есть проблемы?
– Скоро узнаешь.
Следующим покинул трап самолёта Энтони Райт, чиновник МИДа Британии, присланный в помощь послу Великобритании в СССР в качестве советника. Райт кивнул головой в знак приветствия Хиллу и тут же направился к посольскому «роллс-ройсу».
– Промеж вас до сих пор бегает чёрная кошка? – Букмастер заметил уход чиновника от близкого контакта с разведчиком
– И не одна, – отмахнулся Хилл. – На сколько дней прилетели?
– Думаю, дней на пять. Что Миколайчик?
– Торчит в посольстве. Ждёт встречи с Молотовым. Тот вторично её перенёс. Теперь на завтра.
– Причина?
– Из-за плохого состояния здоровья министра. – Хилл отмахнулся от назойливого комара. – Врёт скорее всего.
– А что Миколайчик? Какова его реакция?
– А дьявол его разберёт. Заперся в номере со своими помощниками. В карты режутся.
Из чрева самолёта показалась ещё одна мужская фигура в кителе полковника сухопутных войск.
– А это ещё кто? – нахмурился Хилл. – Мне только проверки не хватало.
– Успокойся. Полковник Тейлор. Я его забрал у «Монти». Он выявил у них в штабе «ганса», едва шум не устроил. Пришлось изолировать.
Тейлор спрыгнул на землю, огляделся, но дальше идти не стал: отошёл в сторонку в ожидании Букмастера.
– Хочу оставить его у тебя. На время. Не против?
– «Монти» намечает нечто серьёзное?
– Да. И мы хотим использовать «ганса». А этот прыщ конкретно мешает.
– И что он умеет делать? – Хилл с сомнением посмотрел на полковника.
– Быть занозой в заднице. Поверь, у него это прекрасно получается.
– Что ж, замечательное качество, особенно в наше время. Может, подсадить его к Миколайчику?
Букмастер достал сигареты, закурил.
– До сих пор не перевариваешь поляков?
– Сейчас даже больше, чем раньше. – Хилл извлёк из внутреннего кармана пиджака плоскую металлическую фляжку, отвинтил пробку, предложил собеседнику:
– Коньяк. Армянский. Из личного фонда Берии. Подарок нашему послу. Единственная стоящая вещь во всём этом… – И представитель британского посольства сделал головой вращательное движение.
– Спасибо, – Букмастер отказался, – у нас много работы.
– А я приму. Мне здесь уже всё порядком опротивело.
Разведчик подождал, пока Хилл подзарядится, после чего проговорил:
– Джордж, нам нужна информация по Москве. Что сейчас здесь происходит. Особенно в последние дни.
Хилл пожал плечами:
– А что тут происходит? Всё как всегда.
– Если бы было как всегда, нас бы сюда не прислали, – резонно заметил разведчик.
Хилл вторично пожал плечами:
– Логично. Только особо не рассчитывай, будто тебе дадут возможность разъезжать по всей Москве. Не успеешь отъехать от ворот, за тобой тут же пристроится «хвост». – Джордж сделал второй глоток из фляги. – Они и сейчас за нами наблюдают.
Фляжка в третий раз поднялась к губам представителя посольства.
Букмастер спокойно отнёсся к поведению друга. Он прекрасно знал Хилла. И понимал: то, что он сейчас видел перед собой, было не что иное, как игра, которую опытный разведчик разыгрывал в Москве вот уже как второй год.
Полковник с трудом скрыл улыбку: если бы те, кто сейчас за ними наблюдает, знали, что собой на самом деле представляет этот по внешнему виду давно спившийся толстяк-алкоголик? И слава Всевышнему, что не знают. А ведь перед ним стоит один из лучших асов британской разведки. Замечательный аналитик и конспиратор. И то, как он сейчас себя ведёт, – исключительно игра для окружающих. А иначе нельзя: в этом и заключается одна из составляющих их работы.
Джордж Хилл начал карьеру разведчика ещё в годы Первой мировой войны. После русского переворота сотрудничал с Брюсом Локкартом, а также с легендой британской разведки Сиднеем Рейли. С последним, ходили слухи, был даже дружен. В 1940 году Черчилль уговорил Хилла (с тем разведчик был давно знаком) войти в состав созданной в том же сороковом году миссии Управления специальных операций, главным направлением которой были саботаж и диверсии против стран «Оси».
Букмастер предполагал, что и в Москве «толстяк» оказался неслучайно, а скорее всего по личной просьбе «бульдога».
– Так что за проблемы? – Хилл спрятал фляжку в карман.
– Может, поговорим в посольстве? – Букмастер кивнул в сторону автомобиля: мол, ждут.
Хилл даже не посмотрел в ту сторону:
– Успеем. Только встань спиной к зданию аэродрома. Чёрт их знает, этих чекистов, может, они по губам уже научились читать. Надоели, постоянно ходят за мной следом. Мне их рожи во сне стали сниться. Итак?
– Это не информация, а предположение. – Букмастер выполнил просьбу коллеги. – Есть мнение: в Москве в скором времени должны произойти некие события, которые могут повлиять на ход войны.
– Точнее?
– Сказать трудно.
– Это не ответ, Джек. Мне нужно знать детали.
– Единственное, что мне известно, «бульдога» волнует тот факт, что Москва призывает Варшаву к вооружённому восстанию.
– Почему? Всё логично. Войска русских стоят под Варшавой. Удар по немцам с тыла им только поможет.
– Это так. Но зачем призывать к восстанию открытым текстом, когда можно воспользоваться ситуацией и самим захватить город с минимальными жертвами? Кстати, немцы снова успели стянуть к Варшаве несколько дивизий. Согласись: это уже нелогично.
– Думаете, главные события должны произойти не в Варшаве, а здесь, в Москве?
– Уверены.
– Попытка смены власти? – сделал предположение Хилл. – Но при чём тут поляки?
– Вот и нас смутило, что мозаика никак не хочет складываться. Хотя перед отлётом появилась одна идея.
– Какая?
– Рокоссовский. Он поляк. Не только по бумагам, но и в душе. Руководит 1-м Белорусским фронтом, тем самым, что сейчас ведёт наступление на Польшу. Именно у него создан ПКНО. И именно у него крайне непростые отношен