Его окликнули, стукнули по плечу - в зал сходились любители волейбола, и он направился в раздевалку.
Игроков набралось на три команды, поэтому играли на вылет. Команде Арсения Васильевича удалось продержаться четыре партии, потом она проиграла, и Гольцов решил больше не участвовать в битве заядлых игроков. Захотелось домой, в тишину и уют, хотя усталости он не чувствовал. Да и играл лучше, чем обычно, не раз удивив соперников и соратников по площадке, доставая «мёртвые» мячи или же выигрывая в нападении дуэль с блокирующими соперниками.
Дома Арсений Васильевич принял душ, уселся было в любимом кресле с книгой в руках.
Но тут в дверь позвонили.
Пришлось вставать, преодолевая нежелание двигаться и говорить о чём-либо с соседом.
Бывший полковник ФСБ был мрачен и непривычно задумчив. В руке он держал двухлитровую пластиковую бутыль новомодного пива «Злотникофф».
– Хочешь? - протянул бутыль Феликс Константинович.
– Нет, спасибо, - отказался Арсений Васильевич, не предлагая гостю пройти в квартиру.
– Можно, я у тебя посижу пару минут, пока супруга нежится в ванне?
– Посиди, - согласился Арсений Васильевич скрепя сердце. - Что нового в мире?
Они сели: Гольцов в кресло, сосед на диван.
– Ничего хорошего, - буркнул Феликс Константинович, отпивая полбутыли сразу. - Сплошные теракты и военные конфликты. Мир взбесился! Не иначе Земля-старушка решила избавиться от человека как от вида.
Арсений Васильевич насторожился: слова соседа были созвучны с теми мыслями, которые одолевали самого Гольцова в отношении мира Карипазима. Конечно, это было просто совпадение, но совпадение разительное: и на Земле, и на Карипазиме шла война! Люди воевали друг с другом, и существа Карипазима воевали, уничтожая друг друга. Не есть ли это следствием того, что Землёй тоже управляет некий оператор?…
– Прочитал недавно в газете, - оживился полковник, отпивая ещё треть бутыли. - Бред полный! Один американский деятель, не то Хап, не то Хоп {ДенисХоуп, хозяин корпорации «Лунар эмбасси», основан ной в 1980 году}, основал корпорацию и торгует участками лунной поверхности. Представляешь? Полсотни тысяч баксов одна сотка. Успел осчастливить уже больше двух миллионов человек во всём мире. И ведь покупают, идиоты!
– Почему же идиоты? - пожал плечами Арсений Васильевич. - Если все бумаги оформлены по закону, владельцы в будущем смогут полететь на Луну и обустроить частные владения. Разве что с юридической точки зрения это незаконно.
– В том всё и дело, что вроде бы как законно, - скривился Феликс Константинович. - Этот Хап усмотрел в договоре ООН какую-то брешь, что присвоение Луны запрещено только государствам, но не частным лицам. И торгует!
– Пусть торгует, - улыбнулся Арсений Васильевич горячности соседа. - До освоения Луны ещё далеко, а к тому времени, когда это станет возможно, юристы ООН что-нибудь придумают, чтобы такие, как этот Хап, не могли продать всю Солнечную систему.
– Всё равно это дерьмо, а не люди! Всё продадут, и дом, и машину, и участок, и родину, и мать с отцом!
– Тут я с тобой полностью согласен.
– Может, выпьем чего-либо по маленькой? Наши в футбол продули…
– Кому?
– Да испанцам, чтоб их кошки драли! А могли и выиграть, здорово мяч катали.
Арсений Васильевич достал из буфета початую бутылку армянского коньяка, налил в стопочки по двадцать граммов. Чокнулись, выпили. Глаза Феликса Константиновича заблестели.
– Хорошо покатился! Приятная вещь, коньяк. Налей ещё.
Арсений Васильевич налил. Коньяк мягким шариком прокатился по пищеводу, упал в желудок, но ударил почему-то не в пятки, а в голову. Гольцовым на некоторое время овладел приступ лёгкой приятной эйфории. Захотелось петь. Но Арсений Васильевич сдержал свой вокальный порыв.
– Слушал нашего футбольного комментатора, - продолжал между тем сосед, - и плакал от смеха. Не знаю, где они учатся все, эти комментаторы, но им вполне можно выступать на эстраде. Всех перлов я не запомнил, но некоторые даже не хуже шуток Миши Задорнова.
– Ну-ну? - поощрил полковника Арсений Васильевич.
– Ну, к примеру, такое: «Рауль пожертвовал своей головой ради команды». Или вот: «Рууд прыгнул, но Пуель уже занял место в воздухе».
Арсений Васильевич улыбнулся:
– Нормально.
– Ещё вспомнил: «Плохо упал, но ничего, в следующий раз получится». Хорошо сказал, да? Или вот: «Рууд головой играет на четвёрочку, зато внизу безупречен». А такой как тебе? «Он, конечно, хотел дотянуться до мяча, но нечем».
Арсений Васильевич засмеялся, хотел было в ответ рассказать анекдот про футбольных судей, но в этот момент в дверь постучали, и в прихожую вошла жена Феликса Константиновича, в халате, с тюрбаном из полотенца на голове. Прошла в гостиную, окинула замерших мужчин подозрительным взглядом.
– Извини, Арсений Василич, за вторжение. - Палец соседки вытянулся в сторону мужа. - Иди домой, алкоголик, на минуту нельзя одного оставить!
Феликс Константинович покорно встал, глянул на рюмку в руке, поколебался, потом решительно опрокинул коньяк в рот и шмыгнул мимо жены к выходу.
– Не давай ты ему больше этой отравы, - покачала головой Софья. - Сопьётся ведь, слабый он на самогон. Хорошо хоть не буянит.
– Не буду, - пообещал Арсений Васильевич.
Соседи ушли, в квартире стало тихо. Однако настроение у Арсения Васильевича только повысило градус, стало боевым. Надо отстаивать свою свободу, подумал он. Всех ставить на место - и дело с концом!
Кто-то посмотрел на него с презрительным недовольством.
Арсений Васильевич поднял голову, соорудил из пальцев кукиш, показал потолку:
– Вот тебе! Думаешь, подчинил? Считаешь себя хозяином, пастухом? Я тебе не овца! Сам себе хозяин! Понял?
Он не знал, с кем разговаривает, то ли с Диспетчером, то ли с его боссом, но был уверен, что они его слышат.
– Надоели все хуже горькой редьки! К чёрту вашу коррекцию! Я сам могу… не буду больше работать на дядю… слышите? Отстаньте от меня! А тронете кого из детей - в узел завяжу!
Рюмка в руке вдруг разлетелась стеклянными брызгами. Арсений Васильевич уставился на залитую коньсом ладонь, ухмыльнулся:
– И так будет с каждым!
Захотелось доказать всему миру, что он действительно обладает силой и самостоятельно может управлять процессами и потоками энергии з а п р е д е л ь я.
В канал связи, соединяющий земную реальность (и Вселенную) с иной, он вошёл почти мгновенно, одним мысленным усилием. Задавил возникший в голове голос обалдевшего Диспетчера («Остановись, кретин, не нарушай договор, всё испортишь!») и выплыл над бесконечной равниной Карипазима.
Сознание раздвоилось.
Одна половинка видела чёрно-звёздное поле виртуальной нейтрализации «чёрного и белого», вторая контролировала физический мир Карипазима. Душу охватил небывалый подъем. Показалось, что он может в с ё: казнить и миловать, стирать с лица Земли города и строить новые, убивать и воскрешать, уничтожать миры и создавать их!
«Держитесь, вояки! - мысленно воскликнул Арсений Васильевич. - Я вам сейчас покажу!»
Поле коррекции перечеркнула сеть светящихся линий. Арсений Васильевич не стал нейтрализовать чёрные щупальца и белые фонтанчики, а просто ограничил их рост энергетическими «стенками». Затем выбрал самые значительные очаги противоборства - огромную чёрную медузу и сияющего белого ежа - и соединил их радужным мостиком, вложив в него всю свою силу и волю, которыми обладал. Мост этот имел только одно значение, символизируя предложение остановить конфликт и начать мирные переговоры.
На уровне же физической реальности Карипазима воздействие оператора выглядело по-другому.
Внезапно прекратили извергать дым и пламя гигантские кратеры. Опали искрящиеся фонтаны текучей субстанции, похожей на смесь газа и воды. Движение цветных струй и потоков замедлилось. В непрерывно изменяющемся океане текучих форм выросли золотистые островки сравнительного спокойствия. С десяток их объединились в единую, вздрагивающую и колышущуюся, но относительно прочную структуру, напоминающую по форме морскую звезду, а в тысяче миль (или, может быть, астрономических единиц, световых лет, парсеков) возникла такая же звезда, только багрово-фиолетовая, усеянная вспыхивающими алыми огоньками. Между ними проскочила «искра» - нечто вроде разряда гигантской молнии, но не погасла, а преобразовалась в дрожащий ажурный световой мост. А затем от золотой и багровой структур отделились пульсирующие эллипсоиды соответствующего цвета и двинулись по мосту навстречу друг другу.
Арсений Васильевич вскинул вверх руки - так можно было оценить его состояние - и ликующе крикнул:
–Ура!
Мост и плывущие по нему световые эллипсоиды означали: в мире Карипазима наступило перемирие.
Сознание вдруг закружилось, свет перед глазами померк. Силы оператора иссякали. Пора было возвращаться. Последним усилием Арсений Васильевич соорудил на мосту «беседку» для переговоров двух извечных врагов запределья и свернулся колечком, растворяясь в эфирном канале возвращения.
Очнулся он в любимом кресле за три минуты до полночи и трезво подумал, что на этот раз ему это с рук не сойдёт. Он вновь переступил границу дозволенного, нарушил планы Диспетчера и его команды. Каковой будет расплата, думать не хотелось.
– Завтра, завтра, - пробормотал он, с трудом выкарабкиваясь из кресла.
Умылся, размышляя о причине, толкнувшей его на бунт против неведомых хозяев системы коррекции, доплёлся до кровати и рухнул лицом вниз. Сон упал на голову могильной плитой.
–
Возвращение
–
Самолёт вылетел на час позже - по причине тумана в аэропорту Улан-Удэ, и Максим наконец расслабился, утомлённый двухсуточной нервотрепкой. Пятнадцатого апреля начальство вдруг потребовало вернуться в столицу Бурятии и доставить в Москву монаха-экстрасенса, работающего на местную мафию. В прошлый раз, три месяца назад, экспедиция группы Разина в Улан-Удэ закончилась безрезультатно, так как, по словам настоятеля Иволгинского дацана, этот монах на самом деле работал «разведчиком» монастыря, предупреждая монахов о преступных замыслах бурятского криминалитета. Группу вернули в Москву, и Разин забыл о бесполезном походе на Улан-Удэ. Однако по каким-то соображениям руководству ФСБ всё же захотелось познакомиться с монахом поближе, и группе Максима было приказано найти и тихо изъят