Миновали кремль с громадой Троицкого собора, потом Серпуховской краеведческий музей, свернули к реке, попетляли по узким улочкам и остановилиси у глухого забора из высоких бетонных плит.
– Приехали, - сказал Расен будничным тоном, посмотрел на спутника. - Ты готов?
Арсений Васильевич, давно настроившийся на манипулирование энергопотоками, кивнул.
– Выходим.
Вылезли из машины под непрекращавшийся дождь.
Арсений Васильевич огляделся с недоумением, не увидев никого из сопровождавших их ратников.
– Они уже в колодце, - подсказал Расен, угадывая мысли Гольцова.
Только теперь Арсений Васильевич разглядел загороженное бортом «Туарега» отверстие канализационного люка.
– Сюда?
Расен вместо ответа полез в люк.
Арсений Васильевич вынужден был последовать за ним.
В нос ударили запахи гнили, испражнений, нечистот и медикаментов, будто по дну канализационной трубы стекали отходы и вода какой-то больницы. Однако труба оказалась почти сухой, хотя вонь от этого меньше не стала. Вверху звякнула задвигаемая крышка люка, стемнело.
Впереди вспыхнул фонарь, освещая чьи-то ноги в сапогах.
– Пошли, - сказал Расен негромко, направляясь в сторону. - Труба выведет нас к автобазе.
Арсений Васильевич промолчал. Он знал условия проникновения группы на территорию автопредприятия.
Высота трубы не позволяла идти во весь рост, приходилось сгибаться и двигаться на полусогнутых ногах. Ратники шагали практически бесшумно, как и есаул. Арсений Васильевич сначала цеплялся за разный мусор, скрипел песком и обломками бетонных плит, потом приноровился и тоже перестал шуметь.
Отшагали двести метров, поднялись по скобам колодца к люку. Задержались на минуту, пока спецназовцы обеспечивали безопасный выход группы на поверхность. Расен тронул спутника за руку, шепнул на ухо:
– Твоя очередь выходить на сцену.
Перед глазами Арсения Васильевича развернулась знакомая картина энергоинформационных связей данного района: серый фон, тёмные сгущения зданий, строений, сооружений, сеть более светлых прожилок - линии электропередачи, множество ярких точек - бытовые приборы, работающие электроплиты, телевизоры, двигатели автомашин, и пульсирующие колечки и звёздочки - ауры живущих здесь людей. Вместе с тем другая часть мозга превратилась в своеобразный объёмный биолокатор, отразивший ту же картину в ином диапазоне волн и цветовых сочетаний. Теперь Арсений Васильевич мог мысленно-волевым усилием подключаться к мыслесферам других людей и ощущать их настроение и намерения.
– Что? - коснулись уха губы Расена.
– Всё в порядке, - так же тихо ответил он. - Максим и Марина здесь, в одном из подземных бункеров. Их охраняют четверо, с оружием. Ещё четверо дежурят на втором подземном этаже. На первом - монитор службы контроля, шестеро в разных помещениях. На земле людей побольше, но только трое или четверо из них вооружены.
– Где эти трое?
– Всё-таки четверо… там такое длинное здание - ангар с машинами, в торце - подсобное помещение, из которого есть ход вниз, под землю. И не один, по-моему, там ещё лифт. Плюс телекамеры и лазеры.
– Ясно. - Расен выдвинул усик рации из воротника куртки (Арсений Васильевич видел его совершенно свободно, как днём, несмотря на полную темноту колодца). - Батог, ангар тридцать румбов на север, четверо комбатантов, лазерно-телекамерный контроль.
Ответа Арсений Васильевич не услышал, а Расен не стал сообщать, что сказал ему командир спецгруппы. Прошла минута, другая… пятая…
– Пошли, - уже нормальным голосом - не шёпотом - проговорил есаул. - Ребята вскрыли сейф.
По-видимому, эта означало, что десант РРР обезвредил охрану секретного входа на базу Системы.
Они вылезли из люка под дождь, перебежали небольшую площадку с бензовозами, вошли в открытую дверь огромного деревянного строения, напоминающего барак. Свет внутри барака не горел, но это не мешало обоим ориентироваться в темноте.
Прошли ряд застывших грузовиков и подъёмных кранов, приблизились к перегородке, дверь в которую была распахнута и настежь. Помещение за перегородкой походило на контору: три стола, компьютеры, металлические шкафы с лежащими на полках папками, стенд с атозапчастями. Тело на полу. Рядом дыра люка.
Расен молча полез в люк.
Арсений Васильевич почувствовал озноб, обошёл неподвижное тело: в голове трупа чернело пулевое отверстие, - быстро спустился за есаулом.
Помещение с голыми бетонными стенами и металлической дверью. На стене устройство кодирования замка с мигающей оранжевой искоркой. Дверь открыта, толстая, сейфовая - гранатой не прошибёшь. За дверью короткий коридор, освещенный тусклой лампой в сетчатом колпаке, стены - из гофрированного серого материала, пол покрыт плиткой, потолок бетонный. В тупике коридора ещё одна дверь с табличкой: «Вход воспрещён. Токсичные отходы».
Четверо десантников, ушедших вперёд, замерли у двери с оружием в руках: у троих - стрелково-гранатомётные комплексы «Соловей», у командира - снайперский комплекс «Винторез» образца две тысячи четвёртого года. И у всех четверых - бесшумные пистолеты «варяг» калибра девять миллиметров с ёмкостью магазина восемнадцать патронов. Плюс ещё какие-то необычного вида стреляющие «игрушки», закреплённые в спецзажимах на груди и на бёдрах комбезов.
– Время пошло, - шевельнул усами Батог. - Через пять минут сработает контролька и включит тревогу.
– Откроешь? - кивнул на дверь Расен. - Или будем взрывать?
Сам он был вооружён только ножом, что, однако, не уменьшало степень опасности этого человека.
Ратники расступились.
Арсений Васильевич подошёл к двери, ведущей в подземное хозяйство базы.
Дверь была такого же типа, что и первая, открытая ратниками с помощью монитора наверху. Её запирал электронный замок, требующий наличия кодового ключа-карты. Такие системы имели огромный запас цифровых комбинаций, и для подбора кода даже с помощью компьютера требовалось много времени.
Арсений Васильевич напрягся.
Панель замка стала прозрачной. На красном фоне стены проступила сеть пульсирующих электрических жилок, паутина микропроводников, соединяющих чипы и почти невидимые узлы микросхем. Знание принципа работы системы пришло само собой, словно из глубин памяти всплыл воздушный шарик и развернулся в инструкцию - как заставить замок открыться, не применяя ключа. Арсений Васильевич слепо погладил рукой панель, сосредоточился и мысленно-волевым усилием заблокировал нужные цепи.
Замок щёлкнул, сработал исполнительный механизм, вытаскивая два ряда металлических пальцев, дверь начала открываться.
– Где пленники? - быстро спросил Расен.
Арсений Васильевич сориентировался в пространстве базы:
– Они на третьем этаже… там развилка трёх коридоров, ниша в стене, где находится охранник с монитором… и ещё трое - в каждом коридоре…
– Что нас ждёт за дверью?
– Какой-то склад, коридор, пост охраны…
– Всё, парни, за работу!
Дверь открылась, спецгруппа Батога бесшумно скользнула в темноту помещения, исчезла за штабелями ящиков и бочек.
– Жди здесь, - коснулся плеча Гольцова есаул. - Учуешь конкретную опасность - дашь знать.
– Как? У меня нет ни рации, ни мобильника…
– Разве тебе нужен мобильник? Настройся на меня и поддерживай канал связи открытым. Ты же это умеешь.
– Х-хорошо.
Расен растворился в воздухе, догоняя ушедших вперёд десантников.
Арсений Васильевич сосредоточился на включении ауры есаула в свою «карту пси-контроля» и получил ответ: образ подмигивающего глаза, мягкий прыжок-полёт барса, оскал зубов, полёт пули… Так воображение отреагировало на посланный есаулом ментальный импульс. Всё-таки возможности ратника РРР превосходили возможности нормального человека, даже специально тренированного. Во всяком случае, он владел мысленной связью и, скорее всего, умел читать мысли собеседника. Мимолётно подумав об этом (неприятное открытие, надо признаться), Арсений Васильевич двинулся вслед за Расеном на территорию склада, разглядывая ящики (кстати, в них находится оружие: автоматы, гранатомёты, переносные зенитно-ракетные комплексы и мины!) и одновременно следя за развитием событий на двух уровнях ощущений сразу: схематически-виртуальном и объёмно-голографическом. Впрочем, это его уже не удивляло, выведенная из подсознания криптоинформация по сути превратила бывшего завлаба в магического оператора, который мог творить и не такие чудеса.
Между тем события продолжали развиваться своим чередом.
Ратники рассредоточились. Двое принялись «чистить» первый горизонт базы, двое спустились на второй, Расен же направился сразу на третий, превратившись в текучую призрачную струю д в и ж е н и я.
Арсений Васильевич переключился на связь с Мариной.
Дочь откликнулась моментально, родная душа, хотя и не сразу поняла, что происходит:
– Папа?!
Она сидела, обхватив плечи руками, на кровати в тесной комнатке, не имеющей ничего лишнего, только кровать, крохотный туалет и полка с книгами. Услышав мысленный голос отца, вскочила, озираясь, и лишь после второго ментального вызова сообразила, что отец находится вовсе не рядом или за дверью, а в друтм месте.
– Папа, где ты?!
«Я скоро приду за тобой, милая, - произнёс Арсений Васильевич мысленно. - Не суетись и вслух ничего
не говори».
– Я поняла. - Дочь перешла на «молчаливую речь». - «Где ты пропадал так долго?»
«Потом объясню, жди».
«Где Максим?»
«Недалеко от тебя».
«Он тоже здесь?!»
«Успокойся, веди себя тихо, за тобой наблюдают».
Арсений Васильевич послал дочери мысленный поцелуй, переключился на мыслесферу Разина.
Майор в отличие от Марины лежал на кровати и читал книгу. Почуяв мысленное присутствие Гольцова,
поднял голову:
– Арсений Васильевич?
Судя по спокойному голосу, он ничуть не удивился «виртуальному появлению» отца Марины.
«Да, это я. Теперь моя очередь спасать вас. Будьте готовы, наши люди будут у вас через пару минут».