Капсула [СИ] — страница 45 из 48

Даже выбрать последовательность появления клиентов для последней встречи ей не удастся. Впрочем, какая разница … Единственное, что она выберет — это место встречи. А что, можно же использовать капсулу до конца. Почему бы напоследок не поиграть с ее возможностями. Для каждого клиента создать свой антураж, декорации финальной сцены. Только для этого надо знать, кто появится первым. И сейчас же в голове у Лиды оформилась уверенность — сейчас она встретится с Белковским. Все надо сделать под него. Ничего такого уж особенного Лида изобретать не собиралась, на это у нее не хватило бы фантазии. Надо просто воссоздать самые удивительные места в мире и увести туда клиентов, дать почувствовать волшебство капсулы. А что, разве они не заслужили небольшое приключение на стыке своих в общем-то обыденных жизней, альтернативная же тоже будет рутинной. Небольшим усилием воли Лида вызвала на немедленно вспыхнувший экран экзотические, хотя и реально существующие на земле, места. Ага, вот это, наверное, понравится Белковскому. По экрану шли кадры водопада Виктория, на границе Зимбабве и Замбии, о котором Лида никогда не слышала, и сейчас была вынуждена себе признаться, что «съездить» в дорогое путешествие за счет синклита, было интересно ей самой.


Когда она появилась на пустынном берегу на стороне Замбии, у самого края водопада в бассейне Дьявола, там стояли два удобных шезлонга, в одном из которых уже растянулся Стас Белковский. Было так шумно, что Лида на секунду пожалела, что выбрала именно это место, но на лице Красновского было написан такой восторг, что она решила просто стараться говорить громче. Над водой поднималось облако пара, облако, образованное из мельчайших капель. Оно было действительно похоже на дым. Величественное зрелище узкой пропасти, в которую низвергалась вода. Островки на гребне разделяли водный поток на несколько рукавов. Стас смотрел на это буйство стихии и Лиде показалось, что сейчас его больше ничего не интересует. Но как только Лида утвердилась в мысли, что с экзотикой вышел перебор, клиент заговорил:

— Ну, что что ж … Лида, я понимаю, что это наша последняя встреча и я от всей души благодарю вас за возможность видеть это место. Так бы и сидел здесь, смотрел на воду, слушал ее грохот. Интересно, в следующей жизни смогу я действительно здесь побывать.

— Стас, ваши слова означают, что вы на наше предложение согласны?

— Да, я согласен. Это мое решение.

Вода ревела столь громко, что Стас почти кричал, стараясь перекрыть этот громовой рев. В его голосе сквозила нервозность. Он был возбужден сверх меры. Крайнее беспокойство в момент объявления решения, подогретое грохотом водопада. Так и должно быть. Все-таки она правильно сделала.

— Стас, вы сказали «в следующей жизни», но речь не идет о следующей жизни, мы говорим о параллельной жизни, альтернативной. Могу я узнать, что натолкнуло вас на принятие именно этого решения. Фильм был для вас толчком?

— Ну, в фильме я не увидел ничего такого, о чем бы не думал. С другой стороны фильм высветил для меня исключительно важную вещь, которую я вдруг понял. Мне внезапно пришли в голову строки Пастернака: «позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех». Это, к сожалению, ко мне относится. Фильм показал, что я не фронт-мен, то-есть не герой. Нельзя мне геройствовать, ведь я не готов отсидеть в тюрьме 10 лет, не надо лезть на рожон. А я лез, и … зря. Я обычный клоун, роль Гамлета не моя. Вечно я в телевизоре, это стало для меня, как наркотик. Я сто раз смотрел на себя на экране, но на этот раз все было по-другому: я себя не узнавал, увидел, что стал примитивен, мои тексты становятся все проще и проще. Как иначе? Я приспосабливаюсь к самой широкой аудитории, большая часть которой не готова к восприятию глубоких и важных мыслей. Не следует лишний раз вылезать на телеэкран, хотя, признаю, это для меня пленительно. Для меня невозможно отказаться от практически любого приглашения выступить на радио или телевидении. Обожаю давать интервью, а это постыдно. Я надеюсь, что в альтернативной жизни я буду тише, скромнее, и тогда в молчании и одиночестве у меня родятся хорошие, интересные мысли.

У Лиды было четкое ощущение, что даже сейчас Красновский играет в смирение, но сам своей игры не замечает, продолжая любоваться своим умом и самобытностью. Надо было Стаса как-то прервать, сам перестать говорить он не мог.


— Я сейчас не нужен России, не вовремя родился, а это несчастье. И по-этому я должен перестать упражнять свое банальное тщеславие и сосредоточиться на писательстве.

— Да, Стас, надеюсь, что все так и будет. Желаю вам счастья, творческих успехов. Как вы понимаете, это не пустые слова.

— Постойте, скажите мне напоследок … в моей обычной жизни все точно будет по-прежнему?

— Что вы имеете в виду?

— Понимаете, мое расписание давно сверстано. 6-го октября я должен выступать в Доме Художника с моим моноспектаклем «Откровения русского провокатора». Я не могу не прийти …

— Не вижу, почему ваше расписание сломается. Конечно, вы представите свой спектакль. В этом я тоже желаю вам успеха, обещаю прийти.

— Да, конечно, вы же живете в Москве. Я как-то забыл. Я буду вас ждать. Спросите у входа Ивана Белаша, моего менеджера, он вас проведет. Зачем вам платить за билет …


Суетные мысли. Лида видела, что Стас пока совершенно не изменился. Ей даже трудно было представить, как альтернативка может подправить этого амбициозного толстенького полу-еврея, сознающего свою мало привлекательную внешность, но все равно до сих пор страстно желающего быть актером, даже не актером, а каким-то странным политическим шоуменом, играющего политическую реальность, не уверенного, что у него получится, но всей душой надеющегося, что сможет донести до публики основные идеи мироздания, которые на самом деле, не лезли ни в какие ворота. Лида видела перед собой Стаса Красновского, большого, толстого, умного, довольно неприятного, закомплексованного, ребенка, гоняющегося за химерами и за признанием толпы, которую он не уважает.

— До встречи, Стас, на спектакле и … счастливо. Я уверена, что вы приняли правильное решение.

Обычная, чуть застенчивая улыбка Красновского — это было последнее, что Лида видела. Вокруг нее было очень тихо: ни нервного Стаса в шезлонге, ни оглушающего шума воды. Лида очутилась дома, и сразу к ней пришло осознание, что следующим клиентом у нее будет Анрей. Тут надо что-нибудь романтическое. Экран услужливо показывал ей дивные виды люминесцирующего ночного моря. Ага, это какое-то море Звезд на Мальдивах. Как же красиво! Экран услужливо подсказал Лиде название острова, Ваадху. Сказочное место. На берегу моря ты себя ощущаешь, как в космосе. Лида прикрыла глаза и окрыв их, сразу почувствовала магическую атмосферу волшебного пляжа. Вода напоминала ей зеркало и сияла ярко-голубым цветом, берег был усыпан «звездами». Справа она увидела приближающуюся фигуру Андрея. «И зачем я только снова его на пустынный пляж поместила? У него от пляжа остались такие травматические воспоминания. Когда я уж научусь все учитывать? Наверное, никогда …» — Лида была собой недовольна. Но Андрей, улыбаясь, опустился рядом с ней на песок. Они оба заметили, что когда Андрей шел по кромке воды, он оставлял на мокром песке следы, и теперь они ярко светились синим. Голубые светящиеся барашки плескались о берег. Синий мерцающий свет будоражил и одновременно успокаивал. Лида с Андреем, как загипнотизированные, завороженно смотрели на эту маленькую галактику.


— Лид, это сон? Я сплю? Давай искупаемся! Пожалуйста, прошу тебя.

— Подожди, Андрей, мы с тобой здесь не для этого.

— Господи, а для чего? Давай зайдем в воду. А? Все остальное подождет. Устал я от городской серости, а это … что-то совсем потустороннее. Ты специально меня сюда позвала, да? Хочешь ответ мой услышать? Да, да, я согласен. Когда я это вижу, мне хочется верить только в хорошее. Я знаю, все у меня будет хорошо. Цвет этот ярко-голубой, неземной. Лидка, а можно я никуда отсюда не уйду? Не хочу ни в другую жизнь, ни обратно в Сан Франциско. Я хочу здесь остаться.

— Андрей, ты уже в Сан Франциско, ты же знаешь. А насчет этого звездного моря … нет его, это я его для нас сделала. Захочешь, поедешь туда с Мариной.

— Да, не хочу я с Мариной, я хочу с тобой.

— Не стоит об этом. Ни к чему. В общем, я так поняла: ты согласен? Я правильно поняла?

— Да, правильно. Согласен. Как я могу быть несогласен? Ты же знала, что я соглашусь.

— Могу я спросить, что тобой в принятии этого решения руководило? Фильм помог?

— При чем тут фильм? Просто я из тех людей, которые данный им шанс просто не могут отвергнуть. Не в состоянии. Сейчас, это уникальный шанс и я его приму. Вот и все. И еще … я надеюсь, что многие вещи удадутся мне лучше. Уж не знаю, что там во мне поменяют. Ты случайно не знаешь? Если знаешь, скажи.

— Не знаю, Андрей, честно. Ты правда уверен, что фильм «ни при чем?»

— Ну да, там было несколько моментов, за которые мне стыдно, но … человеку всегда за что-нибудь стыдно. Это естественно. В альтернативной жизни, мне будет стыдно за что-нибудь другое, только я может этого не осознаю. Фильм-то больше не покажут … или покажут?

— Андрей, человеку иногда предлагают еще одну альтернативную жизнь. Насколько часто это бывает, я просто не знаю. Ты бы хотел продолжить?

— Да, конечно. Новый шанс … я тебе объяснял.

— А ты готов, что у тебя может быть будет другая жена … другие дети … все другое?


Андрей молча кивнул, поднялся, обнял ее и пошел в светящееся море, прямо в одежде. Он зашел довольно далеко и последнее, что Лида различила — это были маленькие подрагивающие звездочки на его мокрых плечах. Потом его силуэт полностью пропал из виду. Лида снова была одна на своей кухне.


А сейчас надо встретиться с Пашей. Лида поморщилась, с Пашей ей видится не хотелось. Впрочем сейчас конкретный клиент был ей не так уж важен, ее завораживало экзотическая декорация, которую она сама создавала. По экрану шли кадры, представляющие гору Рорайму. «Черт, опять, они выбирают мои декорации. Как я этого раньше не заметила. Рорайма в Южной Америке? Я никогда там не была. Но мне больше сейчас ничего не показывают, чтобы я могла выбрать.» — Лида с досадой смотрела на экран, уже понимая, что «они» выбирают за нее, но делают это прекрасно. Конечно, величественная гора, вершина которой утопает в облаках — это как раз то, что впечатлит Пашу. Лида сразу Рорайму узнала, очень уж это место было популярно в интерн