– А я сразу начал искать подвох, – вдруг послышалось из коридора. – Очень уж все было красиво и гладко. Даже трудности были словно под нас заточены. Вроде бы натуральные, но все нам по силам, все преодолимые. А в жизни так не бывает. Всегда найдется что-то, не сдвигаемое с места, то, что будешь вынужден обходить по большой дуге с потерей времени. А тут все одно к одному, да так ровно ложится, что просто самому себе завидуешь. Пруха в полный рост!
– Чего не скажешь о происходящем в Центре, – послышался другой голос, тоже хорошо знакомый координатору. – Или в этом городе.
– Так об этом и речь! В чем и весь подвох! Закон сохранения ништяков в природе! Тут привалило, значит, там убыло! Лысый, кивни, если я прав! Сюда, пожалуйста, Кирилл Константинович!
Дверь распахнулась, и на пороге кабинета Бернштейна появились еще три гостя. Разведчик Юрьев, сам Кирилл Константинович Кирсанов и… «серый» со связанными за спиной руками…
…На стене слева от двери крупные электронные часы пискнули и обнулились. Век назад сказали бы «пробило полночь», но теперь это выражение потеряло всякий смысл – где, кроме домов-музеев, сохранились часы с боем? – поэтому уместнее было сказать прозаично: наступили новые сутки. Десятые с момента появления местного разлома, но если по календарю обновленной зоны – день «Д» плюс один.
Часть втораяКвест наудачу
Глава 6
Граница Зоны разлома 55 (Омск),
день «Д» плюс один, ночь
Нежданные гости посреди ночи – явление пугающее. Особенно для тех, у кого в генах засел страх перед полуночными визитерами в кожанках и с маузерами на боку. Единственный случай, когда подобное явление вызывает не страх, а любопытство, если с тобой пять-семь вооруженных автоматами товарищей, а гость, пусть и теоретически очень опасный, всего один и крепко связан. Расслабляться в этом случае все равно нельзя, но и бояться не резон.
Первым на нежданного гостя в компании разведчика и Кирсанова отреагировал Бибик. Он громко крякнул и хлопнул ладонью по бедру.
– О, как! Юрьев, это ты круто порыбачил в желатиновом море. В какой заводи выловил такую рыбину, Алексей, на какую снасть?
– А прямо у причала, на обычную веревку клюнула, – разведчик выглядел довольным и горделиво косился то на «рыбину», то на Кирсанова.
Большой босс тоже был доволен. Хотя, если присмотреться, поглядывал он на «серого» с недоверием. Будто бы сомневался, что это настоящий «серый», раз позволил так просто себя поймать.
– Ну что, господа, – Кирсанов обвел присутствующих вопросительным взглядом. – Кто рискнет начать беседу с нашим гостем? Полагаю, это следует доверить самому опытному в таких делах? Андрей, вы ведь часто общаетесь с «серыми»?
– Если это можно назвать общением, – Лунёв подошел к пленнику и будто бы к чему-то прислушался.
– Тоже пустой? – негромко проронил за спиной у Андрея Муха.
– Пока непонятно, – Лунёв посмотрел на Кирсанова. – Разрешите поговорить с ним по-человечески, с открытым забралом?
– Безусловно, – Кирсанов с интересом уставился на «серого».
– Делайте ставки, господа гусары, – буркнул Бибик.
– Ставлю на зеленого пришельца, – сказал Каспер.
– А я на звериный оскал капитализма, – заявил Муха. – Ну, в смысле, что урод он будет звероподобный, вроде тех тварей из двадцать девятой зоны.
– Ящер! – выдвинул версию Юрьев.
– Ставки сделаны, барабанная дробь… – с усмешкой произнес Лунёв и сдернул с головы «серого» маску-капюшон.
Все замерли, уставившись на загадочного пленника.
Те, кто ожидал увидеть «звериный лик пришельца», были разочарованы. Выглядел «серый» как самый обычный человек. Молодой, без особых примет, вполне располагающей европейской наружности, разве что чуть бледноватый. Странными выглядели только две заметные детали. Первая – глаза «серого» были чуть прикрыты, а взгляд плавал, как бывает у сильно пьяного или накачанного каким-нибудь противозаконным препаратом. И вторая деталь: рот «серого» был заклеен самым обычным серебристым «скотчем».
– Что-то я не врубаюсь, – проронил негромко Каспер. – Это «серый»?
Андрей заметил на шее у пленника шнурок и потянул за него. Из-под серого одеяния выскользнула пластиковая карточка журналистской аккредитации.
– Здесь написано, что это репортер, – бегло изучив удостоверение, сказал Андрей. – Александр Кривов. Аккредитован в пресс-центре «Проекта 413». Запаяно штатно. Печать, подписи, фото, цифровой код, голограммы. В том числе голограмма, дублирующая фото.
– Это как на загранпаспорте, – подсказал Каспер.
– Карточка подлинная, – сделал вывод Лунёв.
– Тогда, выходит, костюмчик липовый? – проронил Муха. – Или «серые» на самом деле все такие? В смысле – никакие не пришельцы из разломов, а бойцы невидимого фронта из ГРУ или ФСБ? Под прикрытием.
– Скорее, костюмчик на него надели без его ведома, – сказал Андрей.
– Зачем?
– А вот с этим надо разбираться, – он обернулся к Чернявскому: – Настоящего доктора позовите.
– А я искусственный?
– Врача!
– Я и есть врач, уважаемый, – док скинул рюкзак и достал из него аптечку. – Юноша в трансе, и происхождение этого состояния нам неизвестно. Возможно, так повлияло путешествие вглубь разлившегося разлома или двойная метаморфоза, однако…
– Доктор, а если по сути? Вы сможете вывести его из транса или нет?
– Я попытаюсь! Куда вы спешите? – Чернявский одним движением отклеил «скотч». – Видите, никакой реакции. Очень глубокий транс.
Он достал из аптечки пузырек, открыл, понюхал, бодро передернул плечами и сунул емкость под нос пациенту. Кривов вдохнул, глаза у него заметно округлились, но взгляд так ни на чем и не сфокусировался. Доктор спрятал пузырек и достал из рюкзака стерильно упакованный приборчик.
– Ценная вещь, – он обернулся к Кирсанову. – В зонах часто выручает. Спасибо за нее.
– Это что? – спросил Муха.
– Это химический анализатор. Выявляет все известные токсины в крови. Причем, если обнаруживает что-то новенькое, заносит в базу данных, а после выхода из зоны сам связывается через сеть с главной химлабораторией ЦИК, консультируется, если можно так сказать, и закачивает в свою память рекомендации по новому токсину. Представляете? Умнейший прибор!
– Док, мы вам верим, – прервал его Бибик. – Делайте анализ.
– Да, да, – голос бывшего командира подействовал на Чернявского, словно успокаивающее средство. – Это займет пять-семь минут.
Пока квестеры наблюдали за манипуляциями дока, Кирсанов и Бернштейн незаметно вышли из кабинета «пошептаться», а Юрьев занял место координатора на «капитанском мостике», то есть у окна, из которого была видна значительная часть зоны разлома.
Сияние над аномальной территорией почти исчезло, лишь над центром еще играли слабые зарницы. Но темнота ничуть не мешала разведчику, да и другим квестерам, находившимся в непосредственной близости к границе зоны. С наступлением темноты выяснилось, что большинство крупных конгломератов имеют свойство слабо светиться в темноте. От каждого по отдельности света исходило не больше, чем от стрелок «командирских» часов, но вместе артефакты создавали вполне приличный световой фон. Только «засвечиваться» на этом фоне было некому. Все квестеры толклись на базе. На передовом рубеже дежурили только несколько разведчиков, да в тягаче с лебедкой дремали двое нанятых в городе штатских.
Ходить ночью в зону у квестеров было не принято и раньше, так что отсутствие активности на участке границы рядом с НП – вполне нормальное явление. А вот правее, там, где базировались спасатели, наоборот, творилось не пойми что. Кипела настолько бурная деятельность, что казалось, там аврально достраивается какой-то важный объект. Только огоньки сварки не вспыхивали. Зато тяжелая техника курсировала между пограничьем и ближайшим пустырем непрерывно. Спасатели вывозили из зоны все, что попадалось под руку. И судя по тому, что среди грузовиков иногда мелькали кареты «Скорой помощи», некоторые «артефакты» оказывались людьми. Живыми или нет? Об этом следовало спросить у спасателей или сотрудников «Скорой помощи». Или хотя бы у того, кто находился поблизости от места, где все происходило. Вот только у кого?
«Может, Митю отправить?»
Мысль показалась Юрьеву удачной. В силу возраста Митя обычно не вызывал подозрений и пробирался в любые «загашники». Даже если его ловили, дело заканчивалось от силы напутственным подзатыльником.
Разведчик достал телефон и собрался позвонить, но тут в руках у дока мелодично звякнул химанализатор.
– Любопытно, любопытно, – изучив показания прибора, автоматически переброшенные для наглядности на планшет, пожевал какую-то мысль Чернявский. – В крови нет токсинов. Вообще.
– Значит, не отравление, а гипноз? – заинтересовался Каспер. – Или от чего еще может случиться этот… транс?
– Вы не совсем верно меня поняли, молодой человек, – Чернявский покачал головой. – В крови этого… господина вообще нет токсинов. Как это бывает у жителя высоких гор, который дышит чистейшим воздухом, питается только абсолютно чистыми продуктами и пьет исключительно родниковую воду и ничего крепче.
– Ну, «серые», наверное, могут себе позволить жить в идеальных условиях, – Каспер пожал плечами. – Что им стоит запрыгнуть в горы на обед или ночевку? А здесь они через маски свои дышат.
– Или дело в метаморфозах, – выдал версию Муха. – Надо сравнить с данными обычных людей. Если они тоже очистились, виновата зона. То есть не виновата, а наоборот… помогла.
– Если они выжили, – заметил Бибик. – Этот в костюмчике был, трансом отделался, а они-то… кто знает?
– Можно? – в кабинет вдруг заглянула Шурочка.
– Вот кто знает, – обернувшись, сказал Бибик. – Заходи. Пока хозяина нет, я разрешаю. Где была, что выяснила?
– Ой, много куда ходила! – Шурочка шумно выдохнула. – В городе все магазины обошла, на рынке часа три толкалась. Такого наслушалась! А сейчас вон там была, где спасатели суетятся. Там такой бедлам! Но узнать можно много, почти как на рынке.