Иметь оружие было давней мечтой Марика, и товарищи, зная об этом его пунктике, иногда дружески подкалывали его, называя его итальянским мафиози. Марик и впрямь походил на итальянца — смуглый, сухощавый, ростом выше среднего, с густыми черными волосами и тонким носом с едва заметной горбинкой. Девчонки были от него без ума, и он умело пользовался хорошо подвешенным языком и своей внешностью, оставаясь, впрочем, уже на протяжении нескольких лет рядом с Алиной, которая вряд ли догадывалась о его многочисленных приключениях на стороне.
— Да ладно, Марик, я не против ствола. — Егор сел поудобней на стуле, закинув ногу на ногу. — Только где же его взять. Ты же не будешь ходить по улице и всех спрашивать, где купить пистолет.
— За это не волнуйся. У меня есть пара-тройка людей, которые в курсах этих дел, так что я все возьму на себя.
— Хорошо.
— Пойду-ка я посмотрю, что там девчонки так долго на кухне возятся.
Марик вышел из комнаты, и Егор остался совершенно один. Внезапно дверь широко открылась, и в комнату заскочила Зара — подруга Алины и Лии, симпатичная черноволосая девушка с задорными зелеными глазами, жившая в комнате напротив.
— Ты что здесь один скучаешь? — Зара стукнула маленькой стройной ножкой по болтающейся ноге Егора.
— Да ничего, — смутился Егор. — Все вышли на кухню, а меня здесь одного бросили.
— Да не смущайся, я тебя не съем, — Зара быстрым движением взъерошила волосы на голове у Егора и отошла к окну.
Егор впервые заметил хорошенькую фигурку и милые черты лица, казалось бы, давно знакомой ему девушки. Раньше он, очарованный Яной, не обращал внимание на других девчонок. Теперь, спустя почти полгода после прощального письма любимой девушки, он стал снова замечать, что мир полон красивых женщин. Зара была чеченкой и в этом году заканчивала мединститут, после чего она должна была вернуться в родное Ведено. Егор очень хорошо знал строгие правила, касавшиеся кавказских женщин. Эти правила вдвойне касались чеченок, ингушек и девушек из Дагестана, приехавших к ним в город учиться. Если в либеральной Осетии на добрачные отношения девушки и юноши еще могли закрыть глаза, то в соседних республиках подобные вольности жестко карались многочисленной родней и общественным презрением. И все же, несмотря на все эти запреты, его что-то влекло к Заре.
— Зара, ты сегодня прекрасно выглядишь. Я впервые заметил, какая ты красивая, — решившись, с улыбкой сказал ей он.
— Вах, не смущай бедную девушку, а то я еще влюблюсь в тебя ненароком, — Зара потупилась, а потом, стрельнув озорными глазами, залилась звонким смехом. — Егор какой ты смешной, ты так забавно краснеешь.
— Ничего я не краснею, — смутился он. — Просто здесь жарко, вот кровь и прилила к лицу.
— Ну хорошо, значит, мне просто показалось, — согласилась Зара и снова залилась звонким смехом.
— Зара, а если я тебя приглашу пойти со мной в кино, как ты к этому отнесешься? — спросил Егор, преодолев смущение
— Даже и не знаю, что тебе сказать. На ближайший месяц все походы в кино у меня уже расписаны, — кокетничала девушка, заметившая, какое впечатление она произвела на симпатичного ей парня.
— А все же, — настаивал Егор.
— Ну хорошо, пойдем, но с условием, что ты угостишь меня мороженным.
— Да я скуплю для тебя все мороженное в городе.
Спустя неделю после разговора об оружии Марик после дневной тренировки вызвал Егора на разговор. Они вместе вышли на улицу и присели на скамейке под деревом.
— Ну все, я за ствол договорился, — наклонившись к другу, начал Марик. — Есть бэушный ТТ за четыреста баксов.
— А почему именно ТТ? Может, лучше 'Макар' взять, он покомпактней будет, носить удобней.
— ПМ, конечно, поменьше, зато у него кучность стрельбы хуже, да и вообще это чисто ментовское оружие останавливающего действия, а ТТ бьет дальше и точнее, из него даже бронежилет пробить можно.
Егор подумал и кивнул, соглашаясь.
— Ну ладно, давай брать ТТ.
— Только нужна машина, чтобы его забрать, — Марик тронул друга за руку. — У тебя нет никого надежного на колесах?
— Я попробую с отцом договориться. А куда нужно будет ехать?
— Я договорился с одним ингушом. Он, в отличие от многих наших, не балабол, с ним можно иметь дело. Тут только одна загвоздка. За стволом нужно ехать на границу с Ингушетией, за Черменский пост. А там я немного прогуляюсь пешком до места встречи.
Егор удивленно поднял брови.
— Марик, да ты же сам знаешь, какая там обстановка. В Назрани постоянно идут митинги насчет возврата Пригородного района. То там, то здесь уже начинают постреливать. Если он тебя кинет, да еще и завалит в придачу, то свои ему только руку пожмут и назовут героем.
— Не кинет и не завалит, — махнул рукой Марик. — Я его хорошо знаю. Этот парняга здесь учится, у него во Владике много разных интересов, поэтому из-за четырехсот долларов он не станет себе перекрывать здесь кислород. Я пойду на встречу один, а тебе на всякий случай покажу его и дам все его координаты.
— Ох, не нравиться мне вся эта затея.
— Да ладно, не парься, все будет путем.
Через несколько дней после этого разговора Егор вместе с отцом сидели в машине в нескольких километрах от Черменского поста на территории Чечено-Ингушской АССР, ожидая Марика, ушедшего в ингушский поселок, находившийся неподалеку. Егор и сам не знал, как ему удалось уговорить отца на эту авантюру. Еще пару лет назад ему бы даже не пришло в голову попросить его поучаствовать в покупке и перевозке оружия. Услышав подобную просьбу, отец, скорее всего, взялся бы за свой проверенный временем кожаный ремень, чтобы вразумить непутевого сына. Но это было бы два года назад, в более или менее благополучные годы советской власти. Сейчас, когда в стране все резко изменилось, когда власть уже не могла навести порядок в разваливающейся империи, когда милиция перестала защищать простых людей, потому что зачастую она и сама себя защитить была не в силах — оружие на Кавказе стало просто необходимым атрибутом для защиты собственной жизни и имущества. Именно сейчас Егор попросил, а отец согласился.
Марик ушел уже два часа назад и все еще не возвращался. Егора грызла тревога. в последнее время, в связи с выходом 26 марта 1991 года закона 'О реабилитации незаконно репрессированных народов' опять активно поднимался вопрос о передаче ингушам Пригородного района. Спорная территория Пригородного района столько раз переходила из рук в руки, что определить ее принадлежность было очень затруднительно. Еще царская Россия отдала эти земли казакам, которые до революции были гарантом спокойствия на Северном Кавказе. После Октябрьского переворота и последовавшей за ним гражданской войны, в 1922 году территорию нынешнего Пригородного района, Советская власть, предварительно депортировав оттуда не лояльных ей казаков, передала ингушам — вставшим на ее сторону, а в 1934 году была образована ЧИАССР. В свою очередь, после депортации ингушей в среднюю Азию в 1944 году, ЧИАССР была ликвидирована, на ее месте была создана Грозненская область, а часть территорий бывшей республики отошла Дагестану, Грузии и Северной Осетии. В 1957 году при воссоздании ЧИАССР территория Пригородного района так и осталась в составе Северной Осетии. Ингуши взамен получили большой кусок земли от Ставропольского края. В годы Советской власти, руководство страны, не задумываясь о возможных последствиях, направо и налево кроило сложившиеся веками границы, тем самым, закладывая мины на будущее. Включение Абхазии в состав Грузии, передача Крыма и Донбасса Украине — примеров подобной безответственной политики было множество. С момента воссоздания ЧИАССР, между двумя соседними республиками, постоянно тлели уголья скрытого конфликта, которые время от времени разгорались в пламя жестких межнациональных столкновений. В настоящий момент приближалась очередная острая фаза противостояния за спорные территрории.
Среди его товарищей были и осетины, и ингуши. Они учились и тренировались вместе, и он никогда не забивал себе голову межнациональными спорами, предпочитая судить о людях по их поступкам, а не по национальности. Сейчас он беспокойно ерзал на сиденье старенького отцовского 'Москвича', с тревогой ожидая возвращения сильно задержавшегося друга.
— Ну чего ты маешься, вон он идет, — отец показал рукой на Марика, вышедшего из-за деревьев.
Егор выскочил из машины и быстрым шагом пошел навстречу другу
— Блин, ты что так долго? Мы уже не знали, что думать! — возмущенно накинулся он на него.
— Да пока то да се. Он меня из дома не отпустил, пока не накормил. Мне неудобно было отказывать, вот и пришлось с ним немного посидеть
— Как все прошло? Все нормально? Ствол взял?
Марик вместо ответа задрал выпущенную из брюк рубаху, под ней, за потертым кожаным ремнем хищно чернел пистолет.
— Немного потертый, но я знаю, кому его отдать, заворонят так, что будет как новый.
— Здорово! — восхитился Егор. — А патроны к нему есть?
— Да, там полная обойма.
— Так, друзья! — вмешался в разговор отец. — Нечего нам здесь на дороге маячить, давайте быстрее ехать обратно.
— А как мы ствол через пост провезем? Вдруг проверят машину? — спросил отца Егор.
Отец достал из бардачка отвертку и без слов открутил внутреннюю панель, прикрывающую автомобильную дверь со стороны водителя.
— Давай свою машинку сюда, — он протянул руку за пистолетом, завернул его в тряпку, положил сверток в дверцу и быстро приладив панель обратно на место.
— Ну вот и все, теперь можно ехать.
Этим же вечером Егор с Мариком зашли домой к Бибо. Он вернулся из Москвы приблизительно с полгода назад, овеянный ореолом славы и популярности. Каким-то образом ему удалось сняться в недавно вышедшем на экраны боевике, посвященном каратэ, ставшему теперь очень модным. Роль он получил небольшую, но зато весьма колоритную. Бибо сыграл огромного вышибалу, который в финальной сцене фильма дрался с главным героем в исполнении Алексея Серебрякова. Конечно же, по фильму вышибала после жестокого поединка все же был повержен отчаянным каратистом, но даже эта маленькая роль принесла Тимуру признание всех земляков, знавших и не знавших его. Егор с друзьями несколько раз смотрели этот фильм, и им всем приятно было осознавать, что они ли