Мисс Марпл это показалось довольно жестокой эпитафией на могилу майора Пэлгрейва.
Из воды вышел Грегори Дайсон. Лаки перевернулась на песке. Эвелин Хиллингдон посмотрела на Лаки, и выражение ее лица почему-то заставило мисс Марпл поежиться.
«Ведь под таким жарким солнцем я никак не могла замерзнуть», – подумала она.
Поднявшись, мисс Марпл медленно побрела к своему бунгало.
По дороге она встретила мистера Рэфьела и Эстер Уолтерс, идущих на пляж. Мистер Рэфьел подмигнул ей, но мисс Марпл не стала подмигивать в ответ. Она казалась расстроенной.
Наконец мисс Марпл вошла в бунгало и улеглась на койку. Она чувствовала себя старой, утомленной и обеспокоенной.
Она не сомневалась, что нельзя терять времени… Становилось поздно. Солнце клонилось к закату. Надо было посмотреть на него сквозь закопченное стекло… Где же тот кусочек стекла, который ей кто-то дал?..
Нет, не стоит. Тень закрыла солнце… Тень Эвелин Хиллингдон? Нет, не Эвелин… Тень смерти! Она должна… Но что она должна – сделать «знак рогов», чтобы отвести дурной глаз майора Пэлгрейва?
Ее веки дрогнули. Она проснулась. Но тень в самом деле была – кто-то смотрел в окно.
Тень исчезла, и мисс Марпл увидела, что это был Джексон.
«Какое нахальство! – подумала она. – Действительно, совсем как Джонас Пэрри».
Сравнение это не делало чести Джексону.
Интересно, зачем он заглядывал к ней в окно? Чтобы посмотреть, дома ли она? А может быть, узнать, спит она или нет?
Мисс Марпл встала, пошла в ванную и осторожно выглянула в окно.
Артур Джексон стоял у двери соседнего бунгало – бунгало мистера Рэфьела. Она видела, как он огляделся и быстро скользнул внутрь. Любопытно, что означает этот взгляд? Ведь то, что Джексон вошел в бунгало мистера Рэфьела, было вполне естественно, так как у него самого была комната в задней части домика. Он всегда входил туда и выходил оттуда по разным поручениям. Тогда к чему же этот быстрый, вороватый взгляд?
«Этому может быть только одна причина, – подумала мисс Марпл, отвечая на собственный вопрос. – Джексон хотел убедиться, что никто не видит, как он входит в дом именно в данный момент, потому что он собирается там что-то проделать».
В это время все, конечно, находились на пляже, кроме тех, кто отправился в экспедицию. Примерно через двадцать минут Джексон должен пойти на пляж, чтобы помочь мистеру Рэфьелу окунуться в море. Если он хотел что-то тайком сделать в бунгало, то сейчас был самый подходящий момент. Он убедился, что мисс Марпл спит и что поблизости нет никого, кто бы мог за ним наблюдать. Ну, теперь пришел ее черед действовать!
Сев на кровать, мисс Марпл сняла сандалии и заменила их парой тапочек на резиновой подошве. Затем, покачав головой, она сняла тапочки, порылась в чемодане и вытащила оттуда пару туфель, каблук одной из которых, после того как она споткнулась о порог, находился в весьма рискованном состоянии. С помощью гвоздя мисс Марпл сделала его еще менее надежным. Затем, соблюдая необходимую осторожность, она вышла из дома в одних чулках, неся туфли в руках. Словно охотник, подкрадывающийся к стаду антилоп, мисс Марпл приблизилась к бунгало мистера Рэфьела. Зайдя за угол дома, она надела туфлю и, окончательно оторвав каблук от второй, опустилась на колени под окном. Если бы Джексон что-нибудь услышал и выглянул из окна, то старая леди сказала бы ему, что она упала, потому что у нее отломался каблук. Но Джексон, очевидно, ничего не слышал.
Медленно мисс Марпл подняла голову. Окна в бунгало были очень низкими. Скрываясь за гирляндой вьющегося растения, она заглянула внутрь…
Джексон стоял на коленях перед чемоданом. Крышка была поднята, и мисс Марпл увидела, что в чемодане было несколько отделений, заполненных бумагами, которые просматривал Джексон, иногда вытаскивая документы из длинных конвертов. Мисс Марпл недолго оставалась на своем наблюдательном посту. Ей только хотелось узнать, чем занимается Джексон, и теперь она это знала. Джексон совал нос в чужие дела. Искал ли он что-нибудь конкретное или же просто следовал своим инстинктам, она сейчас не могла судить. Но это подтвердило ее мнение, что Артур Джексон и Джонас Пэрри походили друг на друга не только внешне.
Теперь ей надо было ретироваться. Мисс Марпл снова опустилась на колени и ползла вдоль газона до тех пор, пока не достигла места, где из окна ее нельзя было увидеть. Войдя в бунгало, мисс Марпл аккуратно спрятала в чемодан туфлю с отломанным каблуком – ведь в один прекрасный день она снова может ей понадобиться. Надев сандалии, она направилась на пляж.
Выбрав момент, когда Эстер Уолтерс пошла купаться, мисс Марпл села в кресло.
Грег и Лаки смеялись и шумно болтали с сеньорой де Каспеаро.
Мисс Марпл заговорила очень тихо, не глядя на мистера Рэфьела:
– Вы знаете, что Джексон сует нос в ваши дела?
– Это меня не удивляет, – отозвался мистер Рэфьел. – А вы что, поймали его за этим занятием?
– Я смогла понаблюдать за ним через окно. Он открыл один из ваших чемоданов и просматривал лежащие там бумаги.
– Должно быть, ему удалось достать ключ. Находчивый парень! Но он будет разочарован. Никакой пользы ему это не принесет.
– Сейчас он идет сюда, – сообщила мисс Марпл, взглянув в сторону отеля.
– Пришло время для этого идиотского купания. Что же касается вас, – тихо добавил он, – то лучше не лезьте на рожон. Жаль, если следующие похороны будут вашими. Помните о своем возрасте и будьте осторожны. Учтите: здесь действует кто-то, не особенно разборчивый в средствах.
Глава 20Ночная тревога
1
Наступил вечер. На террасе зажглись лампы. Люди обедали, разговаривали и смеялись, хотя менее громко и беззаботно, чем день или два назад. Стил-бэнд гремел, как всегда, но танцы кончились рано. Все, зевая, отправились спать. Свет погас. В «Золотой пальме» наступил покой и тишина…
– Эвелин, Эвелин! – послышался резкий шепот.
Эвелин Хиллингдон вздрогнула и повернулась.
– Эвелин. Пожалуйста, проснитесь.
Эвелин поднялась с подушки. В дверях стоял Тим Кендал. Она удивленно посмотрела на него.
– Простите, Эвелин, не могли бы вы прийти к нам? Молли заболела. Не знаю, что с ней случилось. Нужно что-то предпринять.
Эвелин быстро приняла решение:
– Хорошо, Тим. Вы возвращайтесь к ней, а я скоро приду.
Тим Кендал удалился. Эвелин соскочила с постели, накинула халат и взглянула на соседнюю кровать. Ее муж как будто не проснулся. Он лежал, повернув голову, его дыхание было ровным и спокойным. Подумав, Эвелин решила не будить его. Она вышла из своего бунгало и, пройдя здание отеля, очутилась у бунгало Кендалов, в дверях которого стоял Тим.
Молли лежала на кровати. Ее глаза были закрыты, дышала она неестественно ровно. Эвелин наклонилась над ней, пощупала пульс, приподняла веко и бросила взгляд на столик у кровати. Там стоял стакан и пустой пузырек. Она взяла его.
– Там были ее снотворные таблетки, – сказал Тим, – но вчера или позавчера флакон был пуст только наполовину. Я думаю, она выпила слишком большую дозу.
– Пойдите и приведите доктора Грейема, – приказала Эвелин. – По дороге разбудите кого-нибудь из ваших поваров и скажите, чтобы он сварил крепкий кофе. Только, пожалуйста, побыстрее.
Тим исчез. Выйдя, он столкнулся с Эдуардом Хиллингдоном.
– О, простите, Эдуард.
– Что здесь происходит? – осведомился Эдуард Хиллингдон. – Что происходит?
– Молли плохо. С ней Эвелин. Я должен найти доктора. Очевидно, мне следовало бежать к нему в первую очередь, но я… я растерялся и решил посоветоваться с Эвелин. Молли бы наверняка рассердилась, если бы я зря вызвал врача.
Он убежал прочь. Эдуард Хиллингдон посмотрел ему вслед, потом вошел в спальню.
– Что случилось? – спросил он. – Что-нибудь серьезное?
– О, вот и ты, Эдуард. А я думала, проснулся ты или нет. Бедная девочка отравилась.
– Это опасно?
– Смотря сколько она приняла. Думаю, что мы поспели вовремя. Я послала за кофе.
– Но почему она это сделала? Тебе не кажется… – Он внезапно умолк.
– Что мне не кажется? – переспросила Эвелин.
– Ты не думаешь, что это из-за расследования, полиции и прочего?
– Очень может быть. Нервных людей это всегда расстраивает.
– Молли никогда не казалась нервной.
– Трудно сказать, – возразила Эвелин. – По внешнему виду не всегда можно определить. Иногда теряют над собой контроль такие люди, от которых этого уж никак нельзя было ожидать.
– Да. Я понимаю… – И он снова умолк.
– Все дело в том, – продолжала Эвелин, – что никто не знает друг друга до конца – даже самого близкого человека.
– По-моему, Эвелин, ты преувеличиваешь.
– Едва ли. Думая о людях, ты представляешь их такими, какими их сам себе воображаешь.
– Я знаю тебя, – тихо произнес Эдуард Хиллингдон.
– Ты только думаешь, что знаешь.
– Нет, я уверен. – И он добавил: – А ты так же уверена во мне.
Эвелин посмотрела на него, потом обернулась к кровати и встряхнула Молли за плечи.
– Нужно что-то делать, но придется подождать доктора Грейема. О, кажется, я слышу их шаги.
2
– Ну, вот и все. – Доктор Грейем шагнул назад, вытер лоб носовым платком и облегченно вздохнул.
– Вы считаете, сэр, что с ней будет все в порядке? – с беспокойством осведомился Тим.
– Да-да. Мы поспели вовремя. И вообще, может быть, она приняла дозу, недостаточную для того, чтобы убить себя. Через пару дней она будет совершенно здорова, но эти два дня будет чувствовать себя весьма скверно. – Он поднял пустой пузырек. – Кто дал ей это?
– Врач в Нью-Йорке. Она неважно спала.
– Да, снотворные теперь выдаются свободно. Никто не советует молодым женщинам, страдающим бессонницей, считать слонов, съесть бисквит или написать пару писем, а потом снова лечь в постель. В наши дни все требуют более действенных средств. Иногда я очень сожалею о подобном вольном обращении со снотворным. Люди должны научиться сами справляться с такими неприятностями. Конечно, можно сунуть ребенку в рот соску, чтобы он перестал кричать, но нельзя же проделывать это с ним всю жизнь. – Он усмехнулся. – Держу пари, если вы спросите мисс Марпл, что она делает, когда не может заснуть, то мисс Марпл ответит вам, что она считает слонов.