А тот самый, что так напугал незнакомку, со звучной, доброй кличкой Волк, гордо шествовал в стороне от всей пушистой братии. Он нес в зубах рюкзачок, рычал на всех, кто нему приближался и честно считал чужую сумку своей законной добычей. Молодой человек, глядя на эту хитрую морду, с лукавым прищуром ярко-синих глаз, в серьез сомневался, что вернуть имущество законной владелице будет…
Проблематично. Ну по меньшей мере. Так что до дома они дошли минут за пятнадцать, против обычных пяти неспешным шагом. Попутно чуть не растянувшись вместе со своей ношей после очередного кульбита парочки неразлучников, шоколадного окраса с белыми пятнами. Они так и норовили почесать спину об ноги собственного владельца, а то, что он при этом шатался, как береза на ветру, псов не очень-то интересовало, да.
Открыв калитку ногой, парень прошел во внутренний двор, тут же наполнившийся движением, суетой и радостным повизгиванием стаи, решившей, что с ними хотят еще поиграть. Что бы хоть как-то занять друзей своих меньших, молодой человек пнул в сторону валявшийся под ногами мячик для тенниса. И поспешил пройти в дом, пока свора отвлеклась на игрушку. Правда, Волк, тащивший в зубах рюкзак, умудрился просочиться следом за ним, чуть не сбив хозяина с ног. А второй, тот самый, невозмутимый Север, дождался, пока владелец войдет, придержит за собой дверь и с достоинством, неторопливо прошествовал через коридор прямиком в гостиную. В зубах у него была та самая ярко-алая, уже потрепанная, потерявшая всякий вид кепка.
Кажется, девушке придется не только все объяснять, но еще и новую деталь гардероба покупать. Дабы компенсировать, так сказать, моральный и материальный вред.
— Совести у вас точно нет, — привычно буркнул парень, захлопнув дверь ногой. И прошел следом за парочкой пакостников, невольно крепче прижимая к себе свою ношу.
Удивляться поведению хаски он перестал спустя полгода, после того, как решил завести себе домашних питомцев. И только вздохнул, обнаружив сладкую парочку заводил всей стаи растянувшимися во всю немалую длину дивана. Оба устроили перед собой свою законную добычу, оба поглядывали на мужчину снисходительно. Только Волк то и дело порывался хвостом вильнуть, но смиренно опускал морду на тихое порыкивание Светло-серого, с серебристым отливом Севера.
Покачав головой, хозяин дома устроил свою невольную гостью в глубоком, мягком кресле, подложив под голову небольшую подушку. Убрал с лица темные пряди волос, осторожно коснулся свежих царапин на скуле и наливающегося синяка на лбу. Пальцы задержались на бледной, почти прозрачной коже щеки. От желания щелкнуть ей по носу было просто непередаваемым, и он невольно хихикнул, расплывшись в мягкой, солнечной улыбке.
Что бы вздрогнуть от недовольного, настороженного и очень гневного шепота:
— Лапы прочь от частной собственности!
Псы ехидно тявкнули со своих мест и устроили морды на передних лапах, пряча под густой шерстью честно украденные вещи. А на самого невольного спасателя подозрительно смотрели огромные серые глаза. Щурились чуть, сверкали гневно и кажется, этот самый взгляд не сулил молодому человеку ничего хорошего…
Ну, во всяком случае, в ближайшие пару минут точно.
Приходить в себя в незнакомом месте, в неизвестной компании, да еще от того, что кто-то настойчиво тебя щупает, было, мягко говоря, непривычно. Особенно, когда мозг, отошедший от коматоза, начинает неистово сигналить о том, что единственный допущенный к телу человек ну никак не мог оказаться в центре леса, в этом микрорайоне. Во всяком случае, случайно точно не мог.
Это если, конечно, Череп ничего от меня не утаил, когда экспресс-допрос на тему личной жизни проходил. Что сомнительно. Толя был человеком талантливым, блефовать в лицо превосходящим силам противника умел только так, те лапшу снимать с ушей не успевали. Вот только все его обаяние куда-то внезапно девалось, стоило ему попасться на глаза отчиму или мне. Чем мы, периодически, и пользовались, ага.
Ну так вот. Черепа тут точно нет, другим себя лапать я не разрешала, а значит, вывод может быть только один. Поздравляю, Мирослава, ты — вляпалась!
— Лапы прочь от частной собственности! — впечатляющий рык получился сам собой, вот честное студенческое. Но руку от моего лица убрали и я с трудом, морщась от головной боли, разлепила глаза, сощурившись подслеповато.
Отсутствие очков жизнь не облегчало, ни капли. И лицо человека напротив никак не желало складываться воедино. Пришлось с недовольным вздохом рукой подтянуть уголки глаз к вискам, что бы понять, где я, с кем я…
И какого черта тут вообще происходит!
— Кхм… — пятно напротив наконец-то обрело хоть какие-то очертания. И я с удивлением опознала в своем потенциальном маньяке-убийце то самое кудрявое недоразумение, с которым не так давно столкнулась на лестнице во втором корпусе.
Милое такое недоразумение. Улыбчивое, с ямочками на щеках и копной каштановых кудряшек на голове. С по-детски невинными голубыми глазами и озорным, лукавым прищуром, чем-то придавшим лицу парня сходство с лисой. С лисой, смотревшей на меня одинаково любопытно и виновато.
— Здрасьте, дяденька… — медленно протянула, усаживаясь поудобнее в уютном, мягком кресле. И потерла гудящую голову, явно не оценившую встречу с деревом. — А могу я поинтересоваться, чего это вы маленьких девочек по лесам ловите, да в свое тайное логово тащите?
Парень на такую постановку вопроса аж воздухом подавился и закашлялся, явно проглотив приготовленные объяснения. А я вздрогнула, когда сбоку кто-то негромко тявкнул, с непередаваемыми насмешливыми интонациями. И резко обернувшись, ойкнула, вжимаясь в угол кресла, когда с трудом, но все же смогла разглядеть двух огромных псов, неопределенной породы. Зажмурилась, ущипнула себя за щеку, ойкнула от боли и снова сощурилась, разглядывая зубастую живность.
Псы прочно оккупировали огромное спальное место, заметив, что все внимание направленно прямо на них, уши к голове прижали и спрятали морды под лапы. А когда еще и сам кудряшка погрозил им кулаком, издали такой громкий, страдальческий вздох, что мне их невольно стало жалко. Самую капельку.
Себя все-таки было жальче. Потому как чует моя бедная, дрожащая душонка, именно эти два теленка меня и напугали в лесу. Да так, что зубы до сих пор рванный ритм отбивают!
— Я надеюсь, жевать меня никто не собирается, нет? — ляпнула не подумав, закрывая ладонями лицо. — Я не вкусная. Я костлявая, худощавая, вредная… От меня изжога будет, гарантирую! Если поперек горла не встану!
— Они у меня воспитанные. Всякую пакость в рот не берут, — не выдержав, рассмеялся парень и… Щелкнул меня по носу, выпрямившись вновь солнечно улыбнувшись. Да так, что я, подглядывая сквозь растопыренные пальцы, невольно засмотрелась на него. — Ну что, Красная Шапочка, чай будешь? Горячий? А то, мои негодяи тебя тут напугали вроде как… Нужно компенсировать нанесенный моральный вред!
— Твои… Кто? — голова после удара все еще туго соображала. Но глянув сначала на диван, потом на смущенного и виноватого кудряшку, я наконец-то сумела сложить два и два.
И даже получить правильный результат. От которого захотелось постучаться головой о ближайшую твердую поверхность. Жаль нельзя, и так уже на всю свою светлую макушку ушибленная. Пришлось вздохнуть скорбно, сложить ручки на коленях и обреченно поинтересоваться:
— Так это твои… Милые пушистые создания обеспечили внеплановую проверку дерева на прочность?
— Ась?
— Ладно. Перефразирую. Это из-за твоих собак я в дерево неосторожно врезалась? И только чудом не поздоровалась за ручку с товарищем Кондратием?! — возмущенно засопела, выстукивая пальцами нервную дробь по колену.
На лице милого кудряшки вспыхнул румянец, переползая с щек на кончики ушей. Парень вздохнул, почесал затылок, взъерошив и без того пышную копну. После чего выдал, разведя руками:
— Они просто хотели познакомиться. И поиграть. И… Ну и что тут поделать? Так что, чай будешь?
— Горячий? Сладкий? С вкусняшками? — подозрительно сощурилась, глядя на это чудо. Злиться на него долго не получалось почему-то, как и на главных виновников всего случившегося, тихо тявкавших с дивана. То ли они хозяина так защищают, то ли себя оправдывают…
Понятия не имею. Вот только злиться на них уже не могу, да. А когда один из псов неторопливо сполз с дивана, потягиваясь и зевая во всю пасть, и подошел ко мне, положив голову на колени и заглядывая в глаза…
Ну вот как тут устоять-то, а?!
— Буду, — буркнула, зарываясь пальцами в нежную шерстку, поглаживая наглого представителя собачьих по широкому, покатому лбу, за мягкими, длинными острыми ушками. Спускаясь на загривок и шею, перебирая пушистый подшерсток.
Склонилась, нос к носу прямо к пронзительным светло-льдистым глазам. Пес на проверку оказался хаски. С серо-серебристой шерстью, умным, внимательным взглядом и титаническим спокойствием, написанным на его морде большими буквами. Он не шевелился, замерев в одной позе и явно позволяя себя гладить. Лишь щурился иногда от удовольствия, едва заметно помахивая хвостом.
— Чудо, — невольно улыбнулась, наплевав на инстинкт самосохранения и уткнувшись носом в густую, пахнущую лесом и хвоей шерсть. — Чудо ты… Подлючее. Но симпатичное, да… И хорошее. В отличие от твоего хозяина…
— Эй! — возмутился кудряшка, так и стоя напротив меня. — Я-то тут причем?
— А кто в логово заманил, чай предложил… Но не принес? — хаски, устроившийся рядом со мной со всеми удобствами, громко насмешливо фыркнул. И ткнулся холодным, мокрым носом в мое запястье, ненавязчиво так напоминая о продолжении.
Еще и уши прижал, что бы вид был жалобный и сиротливый. Прелесть, правда же?
Хозяин «прелести» моего умиления не оценил. Глянул на одного пса, потом на второго, что-то усиленно жевавшего лежа на диване и… Махнул рукой, скрывшись в неизвестном направлении. Только пробормотал обиженно что-то о том, что инициатива всегда любит инициатора. Тоже мне, Америку открыл!