— Ну, и дел натворили все участники этой истории! Сами себя перемудрили. Сначала антиквар с братом Аурелио вернули картину в монастырь, фактически украв у наследников бизнесмена Фальетти, ведь на тот момент полотно принадлежало ему…
— В том-то и дело. Нельзя совершать добрые дела посредством злых. Стоило им совершить одну аферу, как тут же началась другая.
— Как ты думаешь, если бы они не «явили» картину в монастыре, Аньезе и Луиджи не украли бы ее?
— Как это у них называется, искушение? Конечно, они хотели заполучить картину, но не знали, где она. И вдруг картина появляется в монастыре словно ниоткуда. Пока Мария-Ассунта пыталась договориться с настоятельницей, чтобы часть денег осталась в монастыре, два кузена уже строили свои планы.
— А если бы они не встретились? Луиджи и Аньезе?
— Кто же знает, что было бы. У истории нет сослагательного наклонения…
— Скажи… ты очень переживаешь?
— Нет. — Никколо улыбнулся. — Конечно, все это не льстит моему самолюбию, но чары рассеялись довольно быстро. Я спросил Аньезе, где она была в ту ночь. Кто может подтвердить, что в келье. Она рассвирепела, чуть не дала мне пощечину. И я понял, что чуть не совершил огромную ошибку.
Саша хотела сказать, что всем кроме полковника это было ясно с первой минуты, но промолчала.
— Но она была самой красивой женщиной, которую я встречал в своей жизни… — прошептал Никколо.
— Как и ее дальняя родственница, прекрасная Морганта, — так же тихо сказала Саша. — Жаль, что мы никогда не узнаем конца той истории… Если Аньезе не только внешне, но и темпераментом похожа на свою пра-пра-пра-бабушку, то Морганта дала жару своему мужу! Ты же видел взгляд на картине? Внутри нежной красавицы прятался бесенок. Кстати, а что там было, в лесу?
— В каком смысле?
— Ну… огни, фигуры…
— Какие огни? — недоуменно смотрел на нее полковник.
— На которые наткнулась Аньезе. На призрачных монахов, — чуть не добавила девушка, но вовремя замолчала.
— Аньезе упала, споткнулась о корни деревьев. Сильно ударилась головой, она прижимала сверток с деньгами, руки заняты. Врачи говорят — сотрясение мозга и пока она не до конца пришла в себя. Бредит. А про какие огни ты говоришь, я не понял?
— Так, показалось. Наверное вспышки от мигалок твоих карабинеров…
Глава 12.
Ох, как смотрелся Никколо в парадной форме, в треуголке с кивером, когда вел свою элегантную и как всегда безупречную мать по проходу базилики Святого Франциска. Ведь достанется кому-то такой красавец! — улыбнулась Саша.
Аделе была прекрасна в платье светло стального цвета, вышитом жемчугом, маленькой шляпке с бледно-серебристой вуалью. Она выглядела уверенной и холодной как обычно, но Саша заметила, как вцепилась в локоть сына рука в шелковой перчатке.
Маленький маркиз словно стал выше ростом, он то снимал, то надевал очки, один раз протер их полой фрака.
Матильда постоянно прикладывала платочек к глазам, белоснежный шелк перемазался ярко розовой помадой и густой черной тушью, но лучшая подруга невесты этого не замечала и растирала мокрые черно-розовые круги по пухлым щекам.
Престарелый граф делла Ланте-Сальвиани гордо смотрел на дочь. Он ничего не имел против ее первого мужа-карабинера и внук вырос таким, что дед им гордился. Но сейчас, поднявшись по ступени вверх по аристократической лестнице, да еще и венчаясь в базилике Святого Франциска, его дочь достигла всего, что хотел бы для нее старый дворянин.
Гости одобрительно кивали головами, жених и невеста с перепугу перепутали слова клятвы и чуть не уронили кольца, поданные важным юным пажом из дальних родственников. В общем, без сомнения это была свадьба по любви!
При выходе из базилики немолодых молодоженов приветствовала восторженная толпа зевак.
— Оказывается, и в этом возрасте возможно счастье, — шептали кумушки и с любовью поглядывали на своих половин, важно расправивших плечи.
Матильда взметнулась как огромный экзотический цветок, вернее, как бегемот, сидящий в огромном экзотическом цветке. Казалось, она даже чуть взлетела, когда Аделе швырнула свой изящный букетик роз — цветов, чьи шипы исчезли, чтобы не поранить Святого Франциска.
Саша, погруженная в свои мысли, машинально схватила в руки что-то, летящее прямо в нее. Подняла глаза от букетика в руках и встретилась глазами с Аделе. А графиня… простите, теперь маркиза! — ей подмигнула.
Аделе? Подмигнула? Саша решила, что ей показалось, шагнула назад, тут же врезалась в кого-то, обернулась, чтобы извиниться, и открыла рот. На нее, улыбаясь, смотрел Лапо.
Глава 13.
Саша всегда думала, что подготовка к свадьбе- самое прекрасное и романтичное событие в жизни любой девушки. Но все оказалось совсем не так. Хотелось запомнить каждый миг, а вместо этого события пролетали на огромной скорости, то ли от волнения, то с перепугу вспыхивали и таяли в памяти, когда она пыталась вспомнить счастливые мгновения в деталях.
Вот Лапо улыбается, открывает коробочку с кольцом, она, прижимая к себе букет Аделе, ахает, и не знает, что сказать, потом бросается ему на шею… а потом… этот короткий, сумбурный, непонятный и такой прекрасный момент быстро закончился и начались проблемы, которые, казалось бы, не разрешить.
Согласившись выйти замуж за Лапо, Саша бросилась в омут с головой, не позволяя себе ни минуты сомнений. Она хотела быть вместе с этим мужчиной, никогда и ни с кем ей не было так комфортно, ни к кому она не испытывала таких чувств, заставлявших сердце трепетать, безумно скучать вдалеке. Ей хотелось разделить с Лапо всю жизнь. А с проблемами они справятся.
Но она была совсем не готова к тому, что ждало впереди.
— Я хочу очень скромную свадьбу. Мне даже пригласить некого!
— Саша, я прекрасно понимаю, что у нас разные конфессии и не будет венчания в церкви. Но принцы Орсини не могут жениться тихо, никому не сказав. И потом, что значит — некого?
— Ну, Соню с мужем, конечно. Родителей моих давно нет, близких друзей, которые в наше время полетели бы ко мне на свадьбу в Италию, тоже нет. Так что… только Соня, самая лучшая, самая близкая подруга.
— Нет, дорогая, давай считать! Граф Роберто?
— Конечно!
— Фиона?
— Обязательно!
— Симона с мужем?
— Да! И Джованна с мужем, и оба ее сына…
— Аделе делла Ланте с маркизом Клаудио?
— Ты еще спрашиваешь! И герцогиня Челесте… И Никколо, и Лука. И Лис, обязательно Карло Бальери, с… супругой, конечно!
Вот так они считали и насчитали до того, что с Сашиной стороны гостей оказывалось едва ли не больше, а порой они были родовитее, чем со стороны принца Орсини.
Внутри все холодело, ноги становились ватными… это нереально, это же… безумные деньги!
Лапо ее страхи абсолютно не впечатлили.
— Уж поверь, свою свадьбу я потяну!
Граф Роберто предложил разместить часть гостей в замке, в качестве свадебного подарка. Остальным хватило бы места на вилле. Невесту, которой не подобало видеться до свадьбы с женихом, собиралась забрать к себе Фиона.
Но тут возникли новые проблемы.
Во-первых, фамилия. Сашину фамилию Емельянова не мог выговорить ни один итальянец. А так как женщина в Италии не берет фамилию мужа, а оставляет свою, девушка не представляла, что с этим делать. Ну не способен итальянский артикуляционный аппарат выговорить сочетание букв Е и М, что тут поделаешь!
Даже Лапо, как не пытался, так и не научился произносить правильно. В конце концов предложил:
— А давай говорить только вторую часть?
— Как это?
— Ну, смотри: эммм… ейммм… а если просто — Мелианова?
— Так это не моя фамилия! Как я могу стать Мелиановой? О, придумала, есть же регион Эмилия-Романья!
— И что?
— А то! Выговариваете же?
Так и превратилась Саша из Емельяновой в Эмилианову. Собственно, Емельян и есть Эмилиан, но она подозревала, что и в документах так напишут!
— Объясни, как это — Емельянова, не Орсини, но при этом принцесса Орсини?
— Так положено. Ты станешь Алессандра Эм. ммм. Эмилианова, принцесса Орсини. Это не фамилия, это титул. Ну, вот, например, твоя Аделе, выйдя первый раз замуж за обычного человека, осталась Аделе делла Ланте, а выйдя второй раз, стала Аделе делла Ланте, маркиза ди Монтеферрано. Получила титул мужа. Понятно?
— А в паспорте? Ну, когда его дадут.
— Тебе его дадут быстро.
— Почему?
— Фамилия такая, — засмеялся Лапо. — В паспорте так и будет написано — Алессандра Эмилианова, принцесса Орсини.
Саша еще не обвыклась со этой проблемой — как ни крути, а Эмилианова звучит как псевдоним актера из дореволюционного водевиля, и он должен выглядеть эдаким стареющим героем-любовником! — как появилась новая проблема — свадебное платье.
— Никакой фаты и рюшек! — Верещала Саша, а Аделе делла Ланте, прочно прописавшаяся в близкие родственницы, вместе с подругой Сонькой активно убеждали в обратном.
— Ты потом пожалеешь! — кричала Сонька, а Аделе чуть слезу не пускала: вот нет у нее дочки, и родственниц подходящих нет, а тут такая возможность, взять Сашу под опеку! Как же, как без ее помощи в выборе платья!
В общем, Саша чуть не передумала и не порвала привезенные документы, разрешавшие на ней жениться. А собирать их долго, и срок действия не большой… Но неожиданно в маленьком магазинчике во Флоренции нашла себе винтажный наряд в стиле то ли Джеки Кеннеди, то ли принцессы Дианы: полностью облегающее фигуру узкое платье в пол, а к нему белоснежный беретик и невесомую вуаль вместо фаты в стиле советских занавесок, почему-то именно так — занавесками — она представляла любую фату.
Осталось сказать по-итальянски «Уффа!» или просто — Уф! — и выдохнуть, как вдруг оказалось, что ее еще и к алтарю, то есть, простите, к регистрационному столу должен кто-то вести.
— Зачем это все?
— Ты лишила гостей развлечения посмотреть на церковную церемонию, не отнимай хоть это! Они зачем приедут? Посмотреть, как ты в мэрии закорючку поставишь? — Возмущалась Сонька.