— Я не знаю… Я шла по коридору, дверь была открыта и я услышала всего несколько фраз.
— Но раз вы подошли к нам сейчас, значит, хотели сказать что-то важное? — На Сашу чары прелестницы не действовали, наоборот, вечное чувство женского соперничества заставило насторожиться.
— Я хотела извиниться. Нас всех вызвали на станцию карабинеров, а я не пришла, плохо себя почувствовала, поэтому решила воспользоваться моментом и рассказать все сейчас, когда случайно вас увидела.
— Список тех, кто должен явиться, у местных карабинеров. Я даже не знаю, кого они пригласили. — Никколо засуетился, заявил, что довезет девушку до монастыря.
Саша никогда не видела полковника таким. Она сказала, что доберется на виллу на такси, Никколо принял это как должное и забыл о ней через секунду.
А девушка решила прогуляться по городу, прежде, чем отправляться на виллу. Она думала о двух встречах и удивлялась. Фактически никто ничего не сказал. Много слов, и никакой информации. Даже непонятно зачем они встречались с фра Маттео видимо, нельзя было не явиться к официальному лицу епархии в Ассизи. Также и Аньезе. Зачем она подошла, если ничего и не сказала?
Но если эскиз и вправду полноценная картина, все меняется. За такие деньги могут и убить. Антиквар не понял, что попала в его руки?
Но мысли все время уходили в сторону от картины и убийства. Никогда, ни разу за все время их знакомства Никколо не смотрел на Сашу так, как на прекрасную Аньезе. Хотя он не делал предложения, это подразумевалось в ближайшем будущем, они даже пытались жить вместе, но сегодня девушка поняла, что все это было абсолютно не серьезно.
Только что она впервые увидела, как любовь ударила человека молнией прямо в сердце. Прямо на ее глазах. И ничем другим это просто не может быть.
Она представила лицо Аделе делла Ланте, когда графиня узнает, в кого влюбился ее сын. Это будет цирк! Саша не завидовала невероятной красоте девушки. И совсем не ревновала. Просто произошедшее на ее глазах, может никогда не случиться в жизни человека, но уж если случилось, да в твоем присутствии — поверишь в стрелы Купидона.
И тут она резко остановилась, а две пожилых монахини врезались в нее сзади, залепетали что-то возмущенно, но Саша их даже не заметила. Она поняла, на кого похожа девушка. Или это обман зрения, или Аньезе — вылитая мадонна с картины Пинтуриккьо!
Глава 9.
Никколо вернулся задумчивый и одухотворенный, точь-в точь Саша после поедания джелато.
Он прогуливался с матерью по террасе, а девушка тихонько наблюдала за ними из своего маленького окошка. На лице Аделе — радость, что все наладилось, и она наверняка приписывает Александре счастливый вид сына. А Саша тревожилась. Будь на месте Никколо комиссар тосканской полиции Лука Дини, она давно бы била во все колокола. У них есть общие друзья, которым можно доверять. А кого звать на помощь сейчас? Не графиню же!
Саша села на кровать, задумалась. У них осталось два дня, чтобы найти убийцу, узнать, кто украл картину, и не испортить праздник Аделе делла Ланте и маленькому маркизу. Все, что зависело от нее, она сделала, поговорила с антикваром, потом вместе с Никколо встретилась с дочерью бывшей владелицы картины. Остальное в руках карабинеров.
Но так хочется узнать, кто изображен на картине и откуда картина появилась в монастыре! Братья Гуталини не заинтересованы в раскрытии этой тайны, не хотят говорить ни о чем кроме «божественного присутствия». им больше не нужны ее услуги.
Саша представила ангела, который ждет ночи, чтобы тихонько доставить картину в монастырь и никому не сказать, где он ее взял и зачем повесил на стену. Так ангелы точно не работают, это же смешно!
Как же хочется с кем-то поговорить, в беседе появляются новые мысли… И что скрывать, был лишь один человек, которому хотелось все рассказать. Она не ожидала, что будет так сильно скучать и так сильно ощущать пустоту без него…
Порой случается удар молнии, а порой ты лишь со временем понимаешь, как дорог тебе другой человек. То, что пришло в ее жизнь с Лапо, тосканским принцем-виноделом, было для нее новым. Это чувство было настоящим, правильным, драгоценным. И если позволить маленькой пчелке, которая щекочет крылышками душу, улететь, то краски мира сразу поблекнут.
Саша решила сходить в базилику к Святому Франциску. До вечерней мессы еще есть время и она тихонько вышла на лестницу, потом за ворота виллы и вызвала такси.
На подходах к базилике даже во второй половине дня, когда автобусы с туристами и паломниками разъехались, было многолюдно. Молодая монахиня застыла на смотровой площадке, глядя на просторы умбрийской долины, задумалась о чем-то. Две старушки под руку шустренько покатились колобочками вниз по крутой улочке, застыли у витрины очередного туристического магазинчика с религиозным уклоном, что-то пылко обсуждают. Босоногий, несмотря на осень, монах в ветхой коричневой рясе, из тех, кто остался верен идеям первых францисканцев и соблюдал обет нищеты, торопился по своим делам.
Саша поравнялась со старушками у сувенирной лавочки. С первого приезда в Ассизи она изумлялась количеству веселых чертенят рядом с четками, множеству резных дракончиков по соседству с религиозными сувенирами и прочим совершенно несочетаемым вещам, которые встречались в Ассизи на каждом шагу. Вот и здесь зеленый дракончик подмигивал ей с прилавка по соседству с Братом Волком и Братом Месяцем.
Она машинально перелистала томик цитат Святого Франциска. Одна фраза зацепила взгляд: «Donandosi si riceve, dimenticando se stessi ci si ritrova. È nel dare che riceviamo» — отдавая себя, вы получаете, забывая себя, вы обретаете себя. Именно отдавая, мы получаем.
Саша читала строки, так красиво звучавшие по-итальянски. Действительно разве можно получить, не отдавая?
Она оставила томик на прилавке, поднялась на зеленую лужайку, где темный рыцарь на коне склоняет голову перед грандиозным комплексом базилики. Не любимый всем миром монах, а воин, в одном шаге от изменения своей жизни, призванный принести в мир любовь.
Девушка достала телефон и набрала номер. Чтобы получить- нужно отдать!
— Привет. Ты мне так нужен! Я ужасно скучаю. Без тебя у меня ничего не получается.
Несколько секунд тишины, сердце замерло. Потом знакомый низкий голос — ей даже на расстоянии показалось, что он улыбается — ответил:
— Тогда поужинаем? Например, в девять. Навигатор обещает два часа и семь минут дороги.
Руки еще дрожали, когда Саша нажимала отбой. Но сразу стало легко дышать и даже появилась хорошая идея! Она улыбнулась и набрала другой номер. Подруга Симона ответила сразу же.
— Симȯ, ты всегда все знаешь! Скажи, есть в Перудже специалист по творчеству Пинтуриккьо? Чтобы не просто эксперт, а изучавший его жизнь.
— Есть, конечно! Главный искусствовед национального музея Умбрии в Перудже Лоретта Конти, и она живет в Ассизи. Она изучала творчество Пинтуриккьо и его жизнь, посвятила этому докторскую диссертацию. Лоретта должна меня помнить, мы встречались на конференции в Сиене. Сейчас пришлю тебе телефон.
Через час Саша входила в двери бара «Sensi» в самом центре городка. Дама в возрасте в джинсах и теплом свитере помахала ей из-за дальнего столика.
— Вы прекрасно описали себя, Алессандра, я сразу вас узнала. Рада знакомству. — Лоретта протянула руку. — Но прежде, чем мы с вами начнем разговор, рекомендую выбрать десерт. Это самая знаменитая кондитерская Ассизи, мне повезло, что живу в соседнем доме. А вот фигуре — нет. — Стройная дама явно напрашивалась на комплимент. — Этот бар не зря называется «Чувства»!
Саша помнила свои прежние встречи с умбрийскими сладостями, после них она два дня на еду смотреть не могла. А впереди ждал ужин! Но нечто, похожее на штрудель, под названием роччата выглядело так аппетитно! Теплый аромат — только из печи, а начинка из сухофруктов, какао и яблок так старалась выбраться из тонкого песочного теста, где ей не хватало места… И девушка не устояла.
— Правильный выбор! — Улыбнулась Лоретта. — Чисто умбрийский десерт.
— Штрудель?
— Роччата. От старинного, ныне не употребляемого слова «perrocciare» — крутить. Он пришел сюда еще в средние века с лангобардами, да так и прижился. И обязательно возьмите marocchino!
Саша вернулась к стойке и повторила название. Женщина у кофемашины кивнула и через пару минут поставила блюдце, в него большую чашку, в которой слоями устроились эспрессо, горячий шоколад и вспененное молоко.
— Родственник сразу и капуччино, и латте, диабет после такого обеспечен, — бурчала девушка, надеясь, что внутренности от мароккѝно не слипнутся. Отпила глоток восхитительно ароматного, насыщенного, согревающего напитка, расплылась в блаженной улыбке, отпила второй, потом третий….
— Я же говорила! — довольно закивала искусствовед. — Ох, вы хотели поговорить со мной о чем-то важном, а я тут о сладостях! Но разве можно устоять, согласитесь!
— Соглашусь! — Саша рассказала Лоретте о пропавшей картине, взяв слово ни с кем не делиться этой информацией. И показала похожую картину в интернете.
— Я видела эту картину, дорогая Алессандра. — Задумчиво сказала Лоретта, — Сами понимаете, к кому еще синьор Ломбарди мог обратиться за консультацией!
— А синьор Фальетти, купивший у него картину?
— Нет, не обращался. Думаю, синьор Ломбарди показал ему мое заключение, и оно полностью устроило.
— Вы не знаете, куда картина могла пропасть после смерти Фальетти?
— Откуда же мне знать, дорогая.
— А кто изображен на картине, вы знаете?
— А вот это знаю.
Сашины глаза загорелись.
Бедняге Бернардино ди Бетто не повезло. Мало того, что он был маленького роста и немного глуховат, мало того, что его картины высмеивали другие художники, ему не повезло и в личной жизни.
Художника всегда был слаб здоровьем. Небольшого роста, болезненного телосложения, он умер в 59 лет, но это лишь прибли