В этом случае на раздраженный участок кожи следует нанести тонкий слой тетрациклиновой мази. ТЕТРАЦИКЛИН совершенно безвреден, хотя и вызывает на теле больного зуд.
Но это не опасно. Достаточно принять несколько таблеток ПРЕДНИЗОЛОНА — и зуд исчезнет. Правда, может развиться сахарный диабет.
Но и это не страшно. На помощь нам всегда придет верный друг ИНСУЛИН. Однако при первом появлении у больного судорог лечение лучше прекратить, так как дальнейший прием лекарства ведет к снижению сердечной деятельности и гипогликемическому шоку с потерей сознания.
И здесь нам уже не обойтись без МЕРКУЗАЛА. Раствор следует вводить в верхний наружный квадрат любой ягодицы. Не пугайтесь, если у больного появится проливной пот, сильная слабость, быстрое развитие ртутной интоксикации, тяжелые поражения почек.
Эффективный препарат КАНАМИЦИН не только полностью излечивает эту болезнь, но и предупреждает гнойные осложнения, возникающие после хирургических вмешательств. Не имеет он и побочных явлений. Иногда только отмечаются аллергические реакции, нарушение функций печени, неврит слухового нерва (правда, с необратимой потерей слуха).
Чтобы снять хотя бы резкие боли, достаточно ввести под кожу, в желудок, внутривенно и внутримышечно ПРОМЕДОЛ, который приводит к чувству опьянения, из-за чего, собственно, у больного и развивается нездоровое пристрастие к этому алкогольному препарату.
Алкоголизм легко излечим, если вовремя применить ТЕТРАЭТИЛТИУРАМДИСУЛЬФИД, который не имеет абсолютно никаких побочных эффектов, кроме желтухи, цианоза, остановки дыхания, эпилептиформных припадков и острого галлюцинаторного синдрома, ведущего к параноидальному с переходами в шизофреноподобный.
Но больного еще можно спасти, если всыпать ему в пищу несколько кристаллов БРИТАНСКОГО АНТИЛЮИЗИТА, который, прекрасно соединяясь с вышепринятыми лекарствами, быстро приводит нижележащего больного в состояние гепатолентикулярной дегенерации, выйти из которой практически невозможно. В лучшем случае возникает мышечная дистрофия, рожистое воспаление, дрожательный паралич; иногда — развитие грибковой флоры, гнездная плешивость, опоясывающий лишай; крайне редко — мерцательная аритмия, карликовость, рассеянный склероз; почти никогда — красная волчанка, экзема прямой кишки, появление лунообразного лица; в подавляющем большинстве случаев — смерть.
Но с покойником еще можно работать, пока он теплый. Главное — принимать лекарства только по назначению врача!
Маклохий и Альмивия(Опера)
Вонтамбург конца стонадцатого века. Задворк центринца де Надвсяма. Центринц празднует день яркания своей своячери центрицессы Альмивии. Альмивия пивакает о том, что этот день — самый брильёзный день в ее движности.
АЛЬМИВИЯ
Я сегодня вся пива́каю,
Вся заско́кую
И хаха́кую!
Я с утречера сегодня накудрявилась,
Намазюкалась,
Намоднявилась!
Вместе с Альмивией гудякает весь сбормот. Не гудякает только стёртая трюха центринца де Надвсяма — заглохая Шлямба.
Ц е н т р и н ц д е Н а д в с я м (громко вуткает заглохую Шлямбу). Почему ты не гудякаешь вместе со всем честнявым сбормотом?
З а г л о х а я Ш л я м б а (еще громчей отвуткает ему). Потому что ты допустякал одну спотычку. Ты не притямкал в свой задворк злопукого барбуна Кривчака!
Но центринц ее уже не чучухает. Он прудлиняет праздновать день яркания центрицессы Альмивии.
ХОР
Альмивию будем мы возвызникать!
Всегда и везде хором возвызникать!
Воз-выз-ни-кать! Воз-выз-ни-кать!
Возвы… Возвы…
Возвызникать, возвызникать!
…икать!
Вдруг разтрескается жваткий бамс! Это прикандычил злопукий барбун Кривчак. Своими мергапанными кочерягами он хапециет центрицессу Альмивию и ушваркивает ее в свое подпадунье. Все ошумлены.
ХОР
Какая клизь!
Какая глусть!
Какая мрызь!
Ее ждет хрусть!
Жмачное подпадунье Кривчака. Он пытается облюлить Альмивию. Припаргует ей развисюльные дарцупаги и разутряпистые махамотки. Но Альмивия не желает промухлять свою люлюку на все эти блеснующие звяки. Начинаются кривчаковские тряски.
КРИВЧАК
Вот вам сверкульки!
АЛЬМИВИЯ
Ах, но, но, но!
КРИВЧАК
Вот вам висюльки!
АЛЬМИВИЯ
Ах, но, но, но!
КРИВЧАК
Но почему же? — я не бумбу!
АЛЬМИВИЯ
Свою люлюку — я никому!
КРИВЧАК
Но почему?
АЛЬМИВИЯ
А потому!
КРИВЧАК
Я вас сюсю!
АЛЬМИВИЯ
Вы все дунду!
Вы все так одинаково дунду!
КРИВЧАК
Я вас сюсю!
Я не дунду!
Кого ж сюсю?
Мы все дунду!
АЛЬМИВИЯ
Вы все дунду!
Вас не сюсю!
Я не дунду!
Мы все дунду!
Задворк центринца де Надвсяма.
ЦЕНТРИНЦ ДЕ НАДВСЯМ
О, жмучно мне! Хочу я загробиться!
С глызырок хлюпки кап-кап-кап.
О, как мне без Альмивии смешиться?
Отвуткайте, о, как?!
РЕЧИТАТИВ
Кто шмаргнёт от Кривчака Альмивию,
Тот станет ее парнёхой!
Но никто не бумкает, как шмаргнуть пресосную центрицессу от злопукой кобяки.
Тут из толпы масявок выхляпывает замхатый Маклохий.
М а к л о х и й (вуткает на весь задворк). Я шмаргну Альмивию!
М а с я в к и (над ним бублькают). Как же ты, долбуха, шмаргнёшь пресосную Альмивию, если у тебя даже чекрыжа нет?!
М а к л о х и й. Вот мой чекрыж! (И вынякивает из шидрюких ножнин мощнявый трампас.)
Все ошумлены.
ХОР
Какой же ты долбук!
Его не перехарк!
Он самый ужутюк!
Тебя он перехарк!
Тебя он, долбукаху, перехарк!
Хабура Маклохия. Он точит свой верный трампас и пивакает о том, как ухайдукает Кривчака.
МАКЛОХИЙ
Я злопукого,
Хапокрюкого
И жмадно́го Кривчака
Ухайдукаю!
Жмачное подпадунье Кривчака.
АЛЬМИВИЯ
Я больше не пивакаю,
Легла на сердце мша,
Я больше не скакакую,
В стеконц таращуся.
Кривчак дрободунькает: он чучухает, что Маклохий к нему цуцокает верхом на коберуле. Вдруг разтрескается жваткий бамс! Это Маклохий сцуцокался вниз со своей коберули и разблиндал себе весь нюхамыльник.
М а к л о х и й (вуткает на все подпадунье). Эй, ты, Кривчак, так тебя растопчак! Выхляпывай на каючный драй!
К р и в ч а к. Ладно, выхляпну. Только не урякай так в мое чучухо!
Драй Маклохия с Кривчаком. Сначала Кривчак тютюкнул Маклохия. Потом Маклохий тютюкнул Кривчака. Оба трюп трюпа тютюкают и, если еще могут, пивакают. Но вот Маклохий смизыкал все, чему его учили в шалаге, и одним тютюком отбаркасил Кривчаку чердачину. Кривчак ошумлен. Без чердачины он уже не злопукий Кривчак, а добрюхий Кравчук.
КРИВЧАК-КРАВЧУК (пивакает, держа за лохохомки свою чердачину)
Мои глызырки
Затмила буча!
Я ухайдукан.
Спокойной тьмучи!
Задворк центринца де Надвсяма. Маклохий и Альмивия всех притямкали на свою жевадьбу.
АЛЬМИВИЯ
И снова я пивакаю,
И снова я заскокую,
И снова я хахакую,
Ведь замуж я выскокую!
МАКЛОХИЙ
Я ухайдукал Кривчака!
Я ухайдукал Кривчака!
Я у! Я хай! Я дукал Кривчака!
Чака! Чака! Чака, кача, кака!
Все я! Все я! Все я, я, я, я, я!
ХОР
Все ты! Все ты! Все ты, ты, ты, ты, ты!
Ты у! Ты хай! Ты, ух, какой махай!
Ты самый-пересамый размахай!
ВСЕ ВМЕСТЕ
Ах, какой кукуйный день-то-то!
Вот какая бредедень-то-то!
Маклохий и Альмивия сюсямкаются. Все пивакают и закусякают.
Гвоздик(Лжесказка)
У одного человека водопровод испортился. Пришел к нему водопроводчик. А у человека дочка была. Красавица. Вот она водопроводчику и шепнула:
— Будет батя вина дорогие наливать — не пей. Деньги сулить — не бери. А проси ты у него гвоздик ржавый.
Так водопроводчик и сделал. Починил водопровод. Взял гвоздик ржавый. И домой пошел.