– Может, книги читать, – хмыкнула я.
– Ага, сейчас! – воскликнула совсем расхрабрившаяся Лили. – Туда разрешено входить только тем горничным, кто там убирает, и дворецкому, чтобы напитки подать. Ну и библиотекарю, понятное дело. А лакеям там делать нечего.
Лили стало очень любопытно, что же понадобилось противному Бенсону в библиотеке, она подкралась к двери: стала слушать и немножечко смотреть. В комнату вошла дама и стала разговаривать с лакеем. А голос-то у нее был знакомый. Именно она ткнула Лили так больно в бок веером. И разговаривали они о том, что какая-то женщина умерла, а денег лакею так и не заплатили.
– Он еще хихикнул так противно, мол «грибков поела». И потом угрожал этой баронессе…
– А мы знаем, что она баронесса? – перебила я девушку.
– Да, я же самого главного и не сказала! Я узнала, кто она такая! Тетушке описала, а она-то во дворце больше тридцати лет работает, еще при старом короле начинала. Та сразу и сказала – это баронесса Макмердок, дама ужасно вредная. Лет пять или шесть назад ее от королевского двора отослали, вроде бы ее величество была недовольна баронессиным третьим разводом. А сейчас, выходит, она вернулась.
– Баронесса Макмердок, – повторила я. – Как интересно, где-то я о ней слышала. Но это не проблема, вспомню.
– Ну вот, а сегодня я ухожу, уже чтобы к вам идти, а Бенсон меня у дверей поджидает. Ухмыляется так гаденько и спрашивает, мол, не надумала быть с ним поласковее? А когда я ему сказала, куда ему пойти, он меня за руку схватил. Ну, к счастью, тут к служебному входу господин Дэвид вышел, главный повар наш, и Бенсона этого шуганул. А тот мне за спиной у господина Дэвида кулак показывает. И я вот думаю, что же делать. Работу-то потерять нельзя, без денег не прожить, а туда возвращаться тоже страшно…
– Я думаю, что это мы как-нибудь решим, – успокоила я Лили. – Мы вот как раз набираем дополнительных официантов. Пойдешь к нам в ресторан работать? Как, тетушка твоя не станет возражать?
– Ой, я с удовольствием! Только мне надо во дворце уволиться.
– Вот и хорошо. Может, лучше не говорить Макферсону, куда именно ты идешь работать. Конечно, врать нехорошо, но мы совсем чуть-чуть, да? Скажешь, что надо за теткой ухаживать, а я завтра-послезавтра с утра к ней зайду и поговорю обо всем. Думаю, она не станет возражать.
– Госпожа фон Бекк, вы не думайте, если что-то надо будет узнать – у меня там подружки все остаются, они вам про кого угодно все разведают, только скажите!
– Скажу. Может, и понадобится. А сейчас давай-ка домой – дежурный кэб тебя отвезет. Не волнуйся, это за счет ресторана. У нас положено развозить сотрудников по домам, мы ведь работаем допоздна. И спасибо тебе за информацию, это все очень важно!
Я заперла кабинет, проводила Лили до кэба и пошла в свою комнату с пряностями. Свернула за угол и замерла – возле двери стоял маленький круглый столик, который мы обычно использовали для подачи белого или игристого вина в ведерке со льдом. Но на столике стояло не серебряное ведерко для вина, а «дежурная» хрустальная ваза, только на сей раз в ней были не красные розы, а букет скромных синих колокольчиков. Да-да-да, колокольчиков в начале ноября! Я кусала губы, пряча глупую улыбку, но сделать с ней ничего не могла, она поселилась на лице так же прочно, как мелодия вальса – в голове.
С визита Лили и колокольчиков мой рабочий день только начался.
Я довольно быстро вспомнила, где слышала о баронессе Макмердок: это ведь именно она унаследовала бодегу «Лас Паломас», конкурентов Гонсалес Биасс! И она, получается, была связана с кражами и убийством в Хересе. Активная дама, ничего сказать… Надо будет рассказать Дэну и об этих подробностях.
За три недели, что прошли с начала наших приключений, майор Паттерсон так привык ужинать в «Оленьем роге», что его любимый столик метрдотель не занимал до последнего. И во вторник Дэн снова ужинал у нас, да еще и вместе с мэтром Корстоном, королевским магом. На сей раз оба заказали чаудер – видно, Дэн так впечатлился этим блюдом и так его расхвалил магу, что тот решил попробовать. На горячее он попросил свиную отбивную с грибами, а Корстон, нервно вздрогнув при слове «мясо», заказал судака с травами.
– Что, орочье гостеприимство до сих пор откликается? – засмеялся Дэн.
– И не говорите, – вздохнул Корстон. Мне его досада показалась несколько наигранной.
– Мэтр, в самом деле, расскажите, чем вас кормили у орков? – вмешалась я в разговор. – А то про эльфийскую кулинарию все рассказывают, а про орков молчат как рыбы.
– Вот рыбы как раз там и не было! Мясо, мясо и еще раз мясо – на завтрак, обед, ужин и в качестве кофе-брейка на конференции. Особо роскошной считается верблюжатина, – тут его слегка перекосило, – а повседневными – баранина, козлятина и сарлык.
– Это кто?
– Такой огромный мохнатый бык с метровыми острыми рогами. Страшная машина, я вам скажу! Каменные стены не замечает, просто проходит насквозь! Слава богам, что зверь добродушный и ленивый.
Мы еще немного пообсуждали методы приготовления мяса в степных традициях, после чего я рассказала Дэну о загадочной баронессе и лакее.
– Слушай, как тебе удается находить нужных людей? – удивился Дэн. – Ведь не первый раз уже тыкаешь пальцем и попадешь в десятку!
– Не знаю, как-то само получается…
– Полагаю, – вмешался мэтр Корстон, – что это и есть истинный Дар госпожи фон Бекк – интуиция. Причем, как мне кажется, в этом присутствует некоторая магическая составляющая, не так ли?
Я задумалась. Ну да, пожалуй, он был прав. С самого детства я почти всегда угадывала, как нужно бросить мячик, чтобы попасть в противника в игре. И в школе всегда выучивала именно тот вопрос, который мне задавали на экзамене. И люди, да, людей я тоже почти всегда выбирала тех, которые были в этот момент необходимы; вот хоть тот же Норберт, которого я встретила совершенно случайно.
– Да, мэтр, скорее всего, вы правы. Наверное, интуиция у меня действительно сильно развита. Не знаю, имеет ли она магическую природу, этого никогда не проверяли. Но в конечном итоге разве это что-то меняет?
Мэтр Корстон покачал головой, а я продолжила, повернувшись к Паттерсону:
– Дэн, а вы сможете разобраться с лакеем и баронессой, не привлекая к допросам Лили? Девочка очень боится.
– В крайнем случае поговорим с ней приватно. Лакея – как там его, Бенсона – мы возьмем без проблем, а он уж запоет как соловушка и про баронессу все расскажет, чтобы обвинение в убийстве переложить на нее.
Принесли заказанные блюда, на некоторое время разговор прервался. Я давно чувствовала, что у мэтра Корстона на языке вертелся какой-то вопрос. Покончив с судаком, маг решился его задать:
– Скажите, госпожа фон Бекк, вы сказали, что ощутили возвращение магических способностей совсем недавно, так ведь?
– Да, недели три назад. Собственно, я ничего не ощутила, просто случайно воспользовалась заклинанием копирования, мне нужно было несколько рецептов из «Ma nin antatyë I yulma miruvorë». На автомате произнесла заклинание, а оно вдруг сработало, понимаете?
– Ага… а то кольцо, которое вы мне отдали, у вас уже к этому моменту было?
– Нет. Я нашла его дня через два после того, как обнаружила, что снова могу пользоваться магией. Вы думаете, магические способности могли бы проснуться под его воздействием?
– В том-то и дело, что с этим кольцом все пока неясно. То есть теперь ясно, что не оно подействовало на вас, зато непонятно, что же вам так помогло. Было бы очень важно это выяснить, как вы понимаете, есть маги, утратившие способности. Если бы мы могли им помочь…
– Я об этом думала. Но правда – ничего не произошло в моей жизни такого, что бы могло спровоцировать пробуждение магии. Я ничего не меняла, на тот момент даже никакие новые люди рядом не появлялись. Ну, пряности новые покупала, так я этим постоянно занимаюсь.
– Странно… Может быть, какие-то разговоры, известия?
– Ой! – Я схватилась за медальон святой. – Погодите, я сказала неправду! Я же письмо от бабушки получила!
– Так-так. И в нем было что-то необычное?
– Вложение, – медленно произнесла я. – Отдельный листок с тремя фразами на высоком эльфийском. Бабушка написала как-то невнятно, мол, это нужная вещь, прочти вслух, когда будешь одна.
– И? – Мэтр Корстон наклонился над столом, блестя глазами.
– Я прочла. Вслух, как бабушка написала. Листок сразу вспыхнул и рассыпался, а я обо всем забыла. Вспомнила только сейчас, когда сосредоточилась. Но те три фразы не вспомню даже под угрозой казни.
Мои собеседники задумались, а я воспользовалась моментом и подмигнула Бернару, сомелье. Через мгновение на столе вырос поднос с широкими тяжелыми стаканами с толстым дном, с на пару сантиметров налитым коричнево-золотым напитком.
– Очень интересно, что же за заклинание было на том листке. – Мэтр рассеянно глотнул из стакана и поперхнулся. – Боже мой, что это?
– Ну уж не орочья арака! – рассмеялся Дэн. – Это благороднейший островной ячменный aqua vitae никак не менее чем восемнадцатилетней выдержки. И скажу вам, Корстон, что таким aqua vitae вас нигде более не попотчуют, кроме как в «Оленьем роге».
– Да, – с уважением протянул мэтр, – сильная вещь. По первому глотку – как смесь конского навоза с креозотом, но надо еще попробовать.
И он немедленно попробовал. Еще глоток, еще… Когда напиток в стакане совершенно незаметно закончился, мэтр длинно выдохнул и спросил:
– Госпожа фон Бекк, а можно ли попросить… э-э-э… повторить опыт?
– То есть вы заказываете еще порцию смеси – как вы сказали? Ах да! Конского навоза с креозотом! – поинтересовалась я, приподняв бровь.
– Да, вы знаете, на третьем глотке я понял, что прочие напитки в сравнении с этим просто меркнут. Надо же понять, почему?
И смелый экспериментатор вновь погрузился в исследование aqua vitae. Тем временем я решила прояснить интересовавшую меня тему:
– Мэтр, а что-то с тем кольцом все-таки прояснилось? Неужели ничего не удалось определить?