– Подождите, но ведь есть дом! В доме она прожила три с лишним месяца, съехала день-два назад. Следы ауры должны были остаться.
– Госпожа фон Бекк, ну как вы себе представляете магический поиск с домом на привязке?
Я представила эту картинку и хмыкнула.
– Да, действительно. Хорошо, а заклинание тождества?
Мэтр медленно покачал головой. Ну да, разумеется, – эльфы разработали его совсем недавно по своим меркам, лет пять назад, и не торопились внедрять повсеместно. Но каков Риэль! Давая мне несколько необходимых формул, он оставил и эту, со словами: «Полагаю, это понадобится тебе в самое ближайшее время». У него что, еще и дар предвидения есть? А если есть, интересно, я его унаследовала? Ладно, можно было сделать еще один подарок магическому сообществу Бритвальда.
Я достала коммуникатор, открыла записную книжку и нашла нужную запись.
– Заклинание магического тождества. Эльфийское. Теперь магический поиск сработает, как вы думаете?
Мэтр Корстон вцепился в коммуникатор и пропал для общества на долгое время. Я повернулась к Дэну:
– Хорошо, баронесса исчезла, а лакей?
– Бенсона взяли, петь соловьем он начал еще арестной бригаде. А уж следователю рассказал вообще все, что знал и чего не знал. Вот только, к сожалению, знал он немного. Баронесса его привлекла к своим делам, попросту поймав на горячем – он пытался что-нибудь стащить из оставленной ею сумочки. Она платила ему сперва за небольшие разовые поручения, потом, убедившись в его «надежности», поручила кое-за кем следить. Потом велела подсунуть одному из гостей дворца «заряженную» рюмку…
– Заряженную?
– В данном случае – каким-то наркотиком, по-видимому, потому что через короткое время человек стал вести себя неадекватно, навлек на себя немилость его величества и был отослан из дворца.
– Ясно.
– Ну вот, дальше – больше. Ему поручили на балу Середины лета подлить в лимонад в бокале одной юной леди «Бешеного кролика». Не знаю, рассчитывали они девушку скомпрометировать, чтобы затем шантажировать ее единственного родственника, деда, или были какие-то иные цели, но Дина этого не пережила. Просто сердце не выдержало.
– Что? Вы сказали «Дина»? – прервал Дэна мэтр Корстон.
– Ну да, так звали пострадавшую, Дина Стэмфорд.
– Какие же мерзавцы, какие мерзавцы! Вот в чем дело было… Простите, я должен поговорить с коллегой!
И он решительно отправился куда-то к выходу.
– Мэтр! – окликнула я его. – Если вы хотите связаться с кем-то, лучше сделать это из кабинета. Да и вообще, вы ведь закончили ужин? Давайте переберемся на второй этаж, к Норберту, его все это в значительной степени касается.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Я шепотом спросила у Дэна:
– Что такое «Бешеный кролик»?
– Такой мерзкий наркотик. Человек, который его принимает, перестает воспринимать все окружающее и становится одержим только сексом. В любой форме и… с любым объектом. Не все выживают, в частности, вот та девушка, Дина Стэмфорд…
– Боги, какая гнусность.
Мэтр уже связался с кем-то по коммуникатору и разговаривал, стоя в конце коридора. Мы с Дэном вошли в кабинет Норберта, оставив дверь открытой. Корстон присоединился к нам через несколько минут.
– Простите, пожалуйста, – сказал он. – Дело в том, что эта девушка, о которой шла речь, Дина, была внучкой моего коллеги и старшего друга. Единственная внучка, родители ее погибли год назад при крушении дирижабля.
Все промолчали: ну что тут можно было сказать? Подонок ради нескольких монет разрушил жизни многих людей.
– Надеюсь, его повесят, – сказала я зло. – Надеюсь, ради такого негодяя его величество отступит от правил гуманизма и подпишет смертный приговор.
Норберт посмотрел на наши невеселые лица и открыл дверцу бара.
– Келимас или аквавиту?
14–17 ноября 2183 года
Вальдрун прислал коротенькое сообщение о том, что снова был в отъезде, на сей раз – в Клакманнашире. Удивительно, как, оказывается, много развелось казнокрадов в славном королевстве Бритвальд!
А время летело вперед.
Баронессу Макмердок не отыскали, но след ее благодаря формуле магического тождества нашли быстро. Толку в этом все равно не было никакого, потому что вел он на юг, через пролив, в королевство Спанья. Оно славилось вялеными окороками, апельсиновыми рощами и маслиновыми плантациями, а также чрезвычайной любвеобильностью мужчин и женщин и их неизмеримой, истовой верой в Единого. Да, и хересом, конечно! Нас, граждан Бритвальда, они считали холодными островитянами, вере в Пятерых богов искренне ужасались и неохотно, но в больших количествах продавали нам свои апельсины. Преступников же не выдавали никогда. Баронесса могла сидеть там хоть до второго Открытия Дорог. Конечно, при этом она не могла навредить «Оленьему рогу» и его хозяевам, но кто дал бы гарантии, что еще какой-нибудь Бенсон из числа ее подручных не кружил по Люнденвику?
Кто-то ведь пробирался к нам, и не один раз, а та неопознаваемая фигура никак не могла принадлежать, например, тому же Бенсону, ибо была в полтора раза меньше.
Соседний особняк оброс строительными лесами и уже к концу года должен быть превратиться в ресторан. Мы решили не делать отдельную кухню, благо здания были рядом, и рабочие уже начали строить соединяющий их коридор. Меню тоже не предполагалось делать разным для разных залов. Но увеличить количество поваров было просто жизненно необходимо. Я несколько дней приходила к полудню и разговаривала с претендентами. Никогда бы не подумала, что в Люнденвике было полным-полно профессиональных поваров, желающих работать на нашей кухне!
А ведь когда будет полный штат и откроется второй зал, ресторану нужны будут дополнительные официанты! Сколько среди них будет людей, желающих принести «Оленьему рогу» неприятности? В общем, моя паранойя расцвела, как майская роза. Я самым тщательным образом проверяла рекомендации и все отзывы с мест работы и с тоской вспоминала свою тихую комнатку с пряностями, где можно было просто помолчать.
Без Вальдруна было как-то тоскливо. Зато его поиски очередного проворовавшегося чиновника навели меня на удачную мысль.
– Дэн, – сказала я, как только в пятницу вечером в дверях «Оленьего рога» появилась высокая фигура майора Паттерсона. – Мы забыли о деньгах!
– Э-э-э? О каких деньгах?
– Я хочу наконец закончить эту историю с отравлениями и точно знать, что не беру на работу потенциального убийцу!
– Понимаю твои желания, но пока мы выжали из лакея все что могли, а новых фигурантов дела не появилось.
– Так я же и говорю, – кивнула я, – мы забыли о деньгах. Магическое тождество – это прекрасно, но ведь есть и реальные следы, я имею в виду финансовые. Если баронесса Макмердок платила Бенсону, а без денег он бы не стал на нее работать, значит, деньги можно отследить. Пусть это были наличные, но она же их откуда-то получала. Да, гномы не выдают банковских тайн, но остается след в Сети.
– Гномий банк выдаст что угодно по ордеру, подписанному королем, уже были прецеденты. – Дэн явно заинтересовался этим предложением. – Беда в том, что я слабо разбираюсь в высоких финансовых технологиях. Надо поговорить с кем-то из казначейства.
– Поговори. И я поговорю, есть у меня кое-кто. Ты завтра придешь к нам ужинать?
– Не уверен. Я завтра дежурю при кабинете его величества, так что поем во дворце. А вот в воскресенье приду обязательно.
– Вот и хорошо. Тогда и сравним впечатления.
Но делать это нам пришлось намного раньше.
17 ноября 2183 года
Я уже несколько раз замечала, что один из рабочих с нашей стройки, полуорк по имени Ханкрай, очень уж часто терся у черного входа ресторана. Делать ему тут было явно нечего, поэтому для начала я попробовала просто сказать об этом. Не помогло: он талантливо сделал вид, что вообще, то есть абсолютно, не понимал всеобщего языка. Тогда я повторила все доводы прорабу и заодно устроила небольшой профилактический скандал архитектору, приехавшему лично понаблюдать за работами. Больше Ханкрай возле двери черного входа замечен не был, но смотрел на меня такими злыми глазами, что я ежилась.
А утром в субботу, хотя я могла бы назвать это время и ночью пятницы, Делиньяк разбудил меня словами:
– Лиза! Просыпайтесь, у нас опять проблемы!
– Ох, Темный! – Я потерла глаза. Лечь мне удалось только в половине пятого утра, а сейчас на часах было немногим позже семи. Пожалуй, такой график поневоле заставит радоваться тому, что Вальдруна не было в городе. – Что там случилось?
– Труп на новой территории. Редфилда я уже известил. Вы как, поедете?
– Поеду. А майора Паттерсона разбудили?
– Ну-у… – Делиньяк замялся. – Дело в том, что он не один… и я счел неловким вот так вваливаться в его спальню при даме.
– А в мою спальню, значит, можно?
– Вы же в одиночестве сегодня.
Святая Эрменджильда, а если ему однажды не понравится выбранный мною мужчина, он еще и мораль нам будет читать?
– Маркиз, а вам не кажется, что вы много себе позволяете? – Я нашарила тапок и запустила его в призрака. Звон и бряканье известили меня, что я попала точно в чинскую фарфоровую вазу, подаренную мне тетей Лидией. Маркиз же тем временем исчез со зловещим хохотом. Опять небось фильмов ужасов насмотрелся, киноман. А вазу эту я все равно никогда не любила.
Когда на экране коммуникатора появилось несколько помятое лицо Дэна, я на всякий случай отодвинулась от аппарата. Давно не видела его таким злым.
– Ну и?..
– Проблемы у нас. Делиньяк сообщил, что на новой территории труп. Я не стала вызывать городскую стражу, позвонила тебе.
– Погоди, я сейчас.
Экран какое-то время оставался затемненным, после чего Дэн появился уже умытым и в футболке.
– Я за тобой заеду, – сказал он. – Одна никуда не ходи.
– Раз там все равно уже труп, то мне точно спешить некуда. Буду ждать тебя.
Я успела одеться и сварить кофе, когда входная сигналка сообщила мне, что майор прибыл.