Джек наклонился к моим губам и поцеловал – очень нежно, очень медленно, напрочь развеивая всю злость, плохое настроение и обиды. Потом снова внимательно посмотрел на меня и сказал:
– Я тебя люблю.
Через полчаса, утешенная и довольная жизнью, я сказала Джеку:
– Предлагаю сесть всем вместе и связать, наконец, концы с концами. У тебя ведь есть какая-то информация?
– Есть. И немало. Думаю, все обсудить будет правильно. Только, пожалуйста, пообещай держать себя в руках и не убивать гонца, принесшего плохие вести.
– Ох, это так трудно. Постараюсь. – Я достала коммуникатор и вызвала Дэна.
Впятером – Норберт, Дэн, мэтр Корстон и мы с Джеком – в кабинете было немного тесновато, но мы поместились. Маркиз Делиньяк, шестой участник совещания, понятное дело, места занимал немного. Первым слово взял Вальдрун:
– Я со всеми присутствующими знаком, но несколько в другом качестве, поэтому представлюсь еще раз. Джон Варенн, граф Вальдрун, генеральный инспектор казначейства его величества. Здесь я нахожусь по просьбе госпожи Лизы фон Бекк, с сегодняшнего дня моей невесты.
Если бы я не сидела в кресле, то упала бы. Вот это называется – не теряет ни минуты! А Джек уверенно продолжал:
– Лиза, прости, обручальное кольцо я из сейфа не взял, просто не успел заехать домой.
Я заторможенно кивнула, пробормотав:
– Да что уж там, кольцо я подожду.
– Итак, по просьбе Лизы я искал финансовые следы женщины, которую мы знаем под именем баронессы Макмердок и которую подозреваем в организации нападений на сотрудников ресторана, а также двух убийств. И, разумеется, я их нашел. У нашей фигурантки существует официальный счет в банке Фирдлерххугс. С него она оплачивала дом, все расходы на жизнь, тряпки. Словом, все, вплоть до карточных проигрышей. Еще один счет, тоже вполне официальный, у нее открыт в банке Вальдепеньяс, в их городском отделении в Валентии. Этот счет она не трогает, он строго накопительный. Думаю, вас всех не удивит тот факт, что еще три счета были открыты ею на другие имена и прикрыты большой путаницей. Подставные фирмы, параллельные переводы, безналоговые зоны…
– Все это можно официально доказать на случай ареста и суда? – перебил Дэн.
– Несомненно. Люди бывают удивительно самодовольны и недальновидны и не понимают, что все их домашние хитрости прозрачны насквозь. Я принес для вас копии. – Джек протянул майору кубик с записями.
– И вам удалось выявить платежи наемникам с этих счетов? – Это уже был вопрос мэтра Корстона.
– Да. Два фигуранта, как я понимаю, нам известны – Рэйвенвуд и Бенсон…
– Мы, вообще-то, не знаем, был ли Рэйвенвуд лицом, подчиненным баронессе, или наоборот, персоной номер один, – заметил Дэн.
– А что он говорит?
– Ничего. Молчит, будто полностью глухонемой, ничего не просит и на вопросы не отвечает.
– Был еще орк, Ханкрай, которого убили на стройке, – напомнила я.
– Орки не пользуются виртуальными деньгами. Никаких чеков, только наличные. Поэтому эти платежи мы можем отследить только приблизительно. Ну вот, например, десять дней назад Макмердок сняла со счета сто золотых дукатов наличными.
– Немалая сумма, вообще-то, – ввернул Делиньяк, внимательно следивший за рассказом.
– Немалая, – согласился Джек. – На минуточку, официальная заработная плата рабочего на стройке составляет три-четыре золотых дуката в месяц, так что сами понимаете, что значит для них сумма в целую сотню. Деньги эти никаким образом не отразились на ее платежах и расходах, так что, думаю, можно предполагать, что они были пущены на оплату саботажа со стороны рабочих-орков. Пока неизвестно, кто заправлял – этот самый Ханкрай или тот, кто его убил. А может, вообще кто-то третий. Но я полагаю, что Степь не захочет с нами ссориться. Их представитель заберет всех запачканных завтра же. Так что эту информацию мы получим уже от тамошних следователей, так сказать, в готовом виде. Думаю, они умеют развязывать языки не хуже, чем у нас.
– Иной раз, может, и лучше. У них менталистов много, да и излишней гуманностью они никогда не страдали, – буркнул Дэн. – Но ведь есть и еще кто-то, кого мы не смогли вычислить?
– Да. Еще три позиции, три канала, по которым с закодированных счетов уходили деньги, и три получателя. Некий Збышек Пшишковский, молодой человек, прибывший в Люнденвик полгода назад из Польского княжества и не обретший определенных занятий. Деннис Смитсон, журналист, пишущий для нескольких еженедельников скандальной направленности. И – простите, Норберт, – один из ваших официантов, Мигель Диас.
Норберт, молчавший все это время, только тяжело вздохнул.
– Хорошо, – решила поинтересоваться я. – То есть плохо, конечно, но хоть какое-то прояснение. И что мы делаем дальше?
– Подожди, это еще не все, – покачал головой Джек. – Второй вопрос – откуда деньги к баронессе приходили? И этот момент совсем интересный, потому что поступлений на тайные счета я не нашел.
– Как это? – спросил Норберт.
– А вот так. Не было никаких переводов. Раз в месяц баронесса приходила в отделение банка Сели в том городе, где находилась, и приносила чеки.
– Че-е-еки? – протянул Дэн, прищуриваясь. – А подпись на чеках чья?
– Банкиры семейства Сели наотрез отказываются говорить. Надо отправляться в Барсу, в их центральный офис, брать официальный ордер на изъятие документов в Королевской полиции его величества Родриго IV и изучать подписи.
Дальнейшее совещание проходило вполне плодотворно. Дэн уточнял подробности, мэтр Корстон почти вывел Вальдруна из себя, выясняя магический аспект отслеживания банковских следов, Делиньяк упирал на вопросы безопасности и охраны. Норберт молчал. Это молчание все больше и больше меня беспокоило.
Когда все накричались и замолчали, я поинтересовалась:
– Норберт, ты не окаменел? Ничего не хочешь добавить?
Он помотал головой.
– Может, ты все-таки пояснишь, что тебя тревожит? Официант – это ерунда, остальные наши работники вроде бы не замешаны. Что еще тебя беспокоит?
– Понимаешь, Лиза, меня больше волнует не ресторан и даже не угроза лично мне.
– А что?
– Лавиния прислала мне это письмо несколько месяцев назад. То есть получается, что еще в июле она ввязалась в некую историю с участием этой самой Макмердок. Я поговорил с родственниками и выяснил, что она предупредила всех. То есть понятно, что часть семьи, живущая в Нью-Зееланде, никакой опасности не подвергается. А вот мой дед Кристофер, оказывается, тогда же получил от Лавинии указание усилить режим безопасности в городских домах, во всех поместьях семьи, на фабриках там, фермах, что у нас еще есть…
Он прервался, чтобы налить себе аквавиты и сделать приличный глоток, затем продолжил:
– Получается, как я уже говорил Лизе, все наши неприятности могут быть связаны вообще не со мной, а с какими-то делами Лавинии.
– Так нужно связаться с ней и узнать!
– Я, в общем-то, так и сделал. Отправил вестника пару часов назад, пока не ответила…
– Знаешь, Норберт, по-моему, ты паникуешь зря. Если госпожа Редфилд тебя предупредила, значит сочла это необходимым, – сказала я. – Только я в жизни не поверю, что архимагу Лавинии Редфилд может представлять хоть какую-то опасность какая-то там Макмердок. Будь она хоть три раза баронессой.
– Более того, я бы сказал, что баронесса, хотя и неприятная особа, но не стоит таких серьезных усилий, – кивнул Дэн. – Просто мы чего-то не знаем.
– Когда я учился в Академии, – Корстон задумчиво почесал кончик носа, – госпожа Лавиния Редфилд преподавала у нас магическую безопасность. И должен сказать, что по этому предмету я все помню до сих пор. Могу хоть сейчас сдавать экзамен.
– То есть, – подхватил Вальдрун, – мы можем сделать два вывода. Первый – если Лавиния Редфилд взялась за дело, значит, все упирается вовсе не в репутацию ресторана, доходы или даже жизнь его владельца. Тут что-то более серьезное. И второй – скорее всего, пока за нее, то есть госпожу Редфилд, можно не волноваться.
– Я уверен, что госпожа Редфилд занята расследованием. Но хорошо было бы понять, чем мы можем помочь. Если можем, конечно. – Дэн посмотрел на участников совещания. – Предлагаю каждому из присутствующих копнуть по своим каналам, что именно происходило в Бритвальде в последние три месяца.
– Поправка, – вмешался Вальдрун. – Надо брать более глубокие данные, не меньше, чем за полгода. И не ограничиваться Бритвальдом. Например, Макмердок тесно связана со Спаньей, одна из финансовых дорожек ведет прямиком в Галлию. Получается, мы должны смотреть информацию по всем соседям.
– Согласен, – кивнул Дэн. – В конце концов, большая удача, что ниточки пока не ведут в Чинскую империю или в какой-нибудь Занзибар. Мэтр Корстон, вы можете связаться с главой магического Совета? Возможно, у него есть своя информация о происходящем, а наши сведения будут полезны магам.
– Сделаю, – подтвердил Корстон. – И с ректором нашего Университета поговорю. Насколько я знаю, мэтр Минаритиэль с госпожой Редфилд был дружен.
– Отлично. А завтра попробуем встретиться и обсудить, что удалось узнать. Здесь же, да, Норберт?
Норберт только кивнул.
Вальдруна ждал экипаж.
Вот чем хороши были кэбы и экипажи на основе магии воздуха и огня – их не надо кормить, не надо ждать, пока он заведется или прогреется; воздуха не портил, специального водителя не требовал. Ну, конечно, заклинание нужно обновлять, это дорого стоило для не-магов. В свое время была попытка заменить магические средства передвижения экипажами на двигателях внутреннего сгорания, которые, сказать по правде, были бы несколько дешевле. Но Серебряный лес и Заветная дубрава, а следом и дроу, и гномы так активно воспротивились этому дурнопахнущему новшеству, что оно, можно сказать, увяло не раскрывшись.
Вальдруна ждал его собственный экипаж, и до моего дома мы добрались в мгновение ока. Джек помог мне снять плащ и спросил:
– Можно мне оставить тебя на десять минут?