Бабушка? Подмигнула? Не-е-ет, я не могла в это поверить. Наверное, это был лишь дефект голограммы.
Я трусливо решила не отвечать сегодня, родителей явно не порадует мой простуженный вид. Вот завтра приду в норму и тогда…
Сигнал коммуникатора отвлек меня от подбора формулировок для письма родителям.
– Привет, милая! Как ты? – Синие глаза Вальдруна смотрели сочувственно.
– Да ничего. Лучше, чем было утром.
– Медик приходил?
– Медик? Нет… Я и забыла. Может, он стучался, а я не услышала?
– Вот же… Ладно. Буду примерно через полчаса и притащу с собой этого ленивца.
Как оказалось, зря Джек ругал мага-медика, тот просто еще не добрался до моего района. В городе началась традиционная ноябрьская эпидемия инфлюэнцы, и медиков рвали на части.
Удивительное дело, наши медики лечили самые сложные заболевания, сращивали переломы за трое суток, спасали тех, кому не повезло встретиться с нежитью. А простуду и инфлюэнцу вылечить не могли. Так что и медик, которого привел с собой Вальдрун, только пощупал мой лоб, заглянул в горло, авторитетно покивал и повторил общие рекомендации, типа больше пить, есть витамины и избегать сквозняков.
Когда медик ушел, я изложила Вальдруну результаты поисков в Сети.
– Орки, значит? – рассеянно повторил он. – Ну да, я тоже отследил что-то подобное.
– Ты с Дэном говорил?
– Да, мы решили, что завтра днем все продолжат копать по своим направлениям, а вечером встречаемся. Здесь, не волнуйся! – засмеялся он, увидев мой возмущенный взгляд. – Тебе на холод пока выходить не стоит, поэтому вечером все придут сюда. Даже Норберт сказал, что оставит ресторан на Борнлифа. А ты молодец, закономерность нашла, мне кажется, правильную. Попробуй завтра поискать еще, уже конкретно по направлению орки – Степь. Ты же все равно не успокоишься?
– Не успокоюсь, даже не мечтай. Ой, погоди! – Я схватила его за руку. – Если вечером здесь соберется вся эта орава, чем мы будем их кормить? Я сейчас у плиты стоять не могу…
– Милая, – Джек поцеловал меня в лоб и легким толчком отправил на подушки, – какой смысл быть совладелицей ресторана, если в сложной жизненной ситуации этим нельзя воспользоваться? Сейчас предупрежу Редфилда, чтобы захватил еду с собой. И, пожалуй, побольше!
Орки, орки, орки…
На самом деле в название этой расы включалось множество разных… племен? Групп? Народностей? Разновидностей? Есть орки оседлые – те самые, которые недавно проводили конференцию по рунной магии. Оргриммар, столица Степи, действительно настоящий город, выстроенный лет сто назад по единому плану. Каменные дома, магазины, широкие улицы – все как положено городу. Там жили и другие расы, в первую очередь люди и гномы, и практически не использовались экипажи на магии воздуха и огня: во-первых, орки весьма консервативны и предпочитали ездить на своих коренастых, невысоких и очень сильных лошадях; во-вторых, они страшно боялись пожаров и с магией огня совсем не дружили. В Оргриммаре жили торговцы и ремесленники. Обувь, шелковые и хлопковые ткани, краски, пряности, рис, шерсть были основами благосостояния Степи. Обувь, кстати, они делали не хуже эльфийской, хотя и совсем другую. Была у меня пара сапожек, привезенная когда-то отцом из Оргриммара; им было уже больше десяти лет, но даже каблуки не сточились. Большинство оседлых орков занимались сельским хозяйством. Бесконечные отары овец, поля хлопка и виноградники… Я не бывала в Степи, но мой отец много ездил туда по делам, и его рассказы и голоснимки я помнила с детства.
Часть населения в последние годы стала уходить из Степи и разъезжаться по королевствам Союза. Они занимались строительством в Бритвальде и Галлии, рыбачили и служили матросами на кораблях Серениссимы, собирали магоэкипажи на заводах Дойчланда. Потом, заработав денег, возвращались в Степь, строили дома, женились и начинали заниматься тем же, чем занимались их деды и прадеды: стадами, виноградниками или ткачеством.
Шаманы этой части Степи помимо традиционной магии призыва духов уже довольно давно стали осваивать и другие ее ветви. Особенно хорошо им давались ментальная и рунная магия и магия земли.
Были в Степи и другие орки – дикие. Они не признавали мирный договор между Степью и Союзом королевств, заключенный восемьдесят три года назад, более того – всячески старались добиться его прекращения. Они ничего не умели, кроме как воевать и грабить, и не хотели даже пробовать. Зачем? Ведь есть страны, поставляющие им оружие. Тот же Парс. А пока было оружие, можно было напасть на любую деревню, где жили пастухи или виноградари, и отобрать у них то, чего хотелось. Только такой жизни достойны настоящие мужчины!
Ну, и их шаманы, разумеется, не оставались в стороне. Они практиковали магию, связанную с духами предков, причем в самой традиционно-примитивной ее части – камлания, дым наркотических трав и бесконечные жертвоприношения.
И создавалось такое впечатление, что от баронессы Макмердок дорожка денег и криминальных случаев вела в дикую Степь. Зачем? Ведь противники договора были не только среди орков, в Союзе королевств их тоже немало. Особенно громко выступали в свое время оружейные бароны Спаньи и Дойчланда, да и в Бритвальде были их единомышленники. Пожалуй, безусловно поддерживали идею заключения договора Русь и Серебряный лес, поскольку именно их границы постоянно пытались сокрушить в прошлые века орочьи орды.
Получалось, что баронессе платили за расшатывание договора? И другая денежная дорожка должна повести нас от счетов этой дамы к тем, кто ей платил. Но это грязная политика, при чем здесь ресторан? Не понимаю…
Чем плоха простуда, помимо самой болезни? Насморком!
Вроде бы я сегодня чувствовала себя уже вполне прилично, могла бы пойти на работу. А что толку туда ходить, если главного, то есть запахов, я не чувствовала?
Ну что же, раз я не пошла на работу, работа заявилась ко мне домой. Уже в девять вечера в гостиной собралась вся компания. Джек разливал напитки, Норберт рассеянно щурился, глядя в пламя камина. Мэтр Корстон, стоя возле бильярдного стола, тихонько обсуждал с маркизом статью о призрачном существовании, которую они – вдвоем! – писали для журнала «Вестник Академии Магии». Дэн сидел в кресле и рассеянно перелистывал картинки в коммуникаторе. Не хватало только Майи, но она должна была подготовить все десерты для сегодняшнего вечера, после чего мэтр Корстон обещал открыть для нее портал. Меня усадили в большое кресло возле огня, укутали в одеяло, подали громадную кружку с глинтвейном и велели пить, пока горячо. Я потягивала глинтвейн и была совершенно счастлива.
– Итак, – начал Дэн, – мы сделали вывод, что из этой истории торчат орочьи клыки. Так?
– Получается, так, – ответил Вальдрун. – Я еще не полностью отследил, откуда к баронессе приходили деньги, но думаю, к началу следующей недели смогу нарисовать всю финансовую схему. Вопрос, что мы делаем дальше?
– На самом деле, вопрос не один, – сказал мэтр Корстон. – Что мы делаем дальше – это общий, глобальный вопрос. А есть еще несколько более частных.
– Меня, пожалуй, более всего интересует, какое отношение все эти политические заморочки имеют к «Оленьему рогу»? Я бы подумал, конечно, что это из-за интереса к нам ее величества и всего двора, но отравленный бульон был много раньше. А с него все началось! – включился Норберт.
Вообще он сегодня выглядел намного живее, чем в последние дни: то ли перестал грызть себя за то, что не рассказал о письме сразу, то ли просто ожил от поддержки друзей.
– Да, и это момент интересный, – кивнул Корстон.
– Кстати, теперь понятно, каким образом были сделаны копии механических ключей от ресторана. У официанта, Мигеля Диаса, наверняка была такая возможность, – сказал Дэн. – Но пока непонятно, за каким Темным ей был нужен журналист? И какое отношение ко всей этой истории имеет госпожа Лавиния Редфилд?
– Я предлагаю писать, – вклинилась я. – Иначе мы запутаемся вконец. Джек, где-то в кабинете была большая грифельная доска. Найдешь? Я думаю, она за книжным шкафом.
– Найду.
Доска была найдена и поставлена на табурет. Мэтр Корстон, пачкаясь мелом, как истинный ученый, стал рисовать те самые кружочки и стрелочки, которые мне не удавались несколько дней назад. Тем временем Дэн ответил на вызов коммуникатора и отошел в сторону, слушая, что ему говорят, и повторяя «да» в ответ. С каждым произнесенным в ответ «да» его лицо мрачнело.
– Я понял, – завершил он разговор и повернулся к нам. – Простите, что перебиваю, Корстон, но боюсь, что наши планы меняются. Мне звонил коллега из Барсы. Тело баронессы Макмердок было найдено в ее доме. Отравление. Предполагают самоубийство.
В гостиной повисло звенящее молчание. Первой отмерла я.
– Не верю, – сказала я убежденно. – Не верю, что эта женщина может покончить с собой. На что хотите готова спорить, что это убийство.
– Мне тоже так кажется, – кивнул Вальдрун. – Я мало знал ее, но и так было понятно, что она любила рискованную игру и очень высоко ценила себя. Амбиции, жадность, потакание своим прихотям, желание сохранить статус и деньги, раз уж не удалось сохранить репутацию. Плюс наклонности социопата и жажда власти. Такие люди редко расстаются с жизнью добровольно.
– Завтра с утра я отправлюсь в Барсу, меня попросил об этом тамошний следователь, синьор Гомес, – кивнул Дэн.
– А откуда он узнал, что тебя интересует эта дама? – не поняла я.
– Я же отправлял запрос о ее местонахождении. А в частном порядке попросил приглядеться, чем она там занимается, да и насчет подписей на чеках выяснить. Вот завтра получу заодно эти материалы, там довольно много. Вечером вернусь и зайду, хорошо?
– Погоди секунду, Дэн! Я все время забываю спросить: а те документы, что я утащила из дома в Косом Треугольнике, они что-то дали?
– Прихваченные тобой документы изучаем. Это в основном бухгалтерия банды.
– В каком смысле? Ограблено двадцать пять прохожих, выручка тысяча дукатов? – рассмеялась я.