Нор поспешно захлопнула книгу. Даже если Ферн действительно способна была наложить заклинание воскрешения, вряд ли клиенты осознавали, на что они подписываются.
В следующие недели популярность «Каталога оккультных услуг» росла с ужасающей скоростью. За похвалой ютьюберши последовали восторженные рецензии и приглашения на ток-шоу. Казалось, куда бы Нор ни посмотрела, всюду оказывалась ее мать – красавица, способная исполнять желания. Журналисты, гостевые блогеры и каждый, кто заплатил оговоренную цену за нужное заклинание, подтверждали, что Ферн Блэкберн не самозванка. О чудесах, творящихся через «Каталог оккультных услуг», судачил каждый, кому не лень.
Вечером Хэллоуина Нор шагала по Извилистой улочке, возвращаясь со смены в «Ведьмином часу». Улица кишела ряжеными. Родители с колясками пытались поспеть за крошечными гоблинами и гулями, пиратами и принцессами. Дети набивали пакеты тыквенным печеньем из пекарни «Сладости и пряности», попкорновыми шариками из Уиллоубаркской продуктовой лавки и шоколадками из дома Художника. Как ни странно, у лавки механика Тео только одиноко стояла огромная миска кислых леденцов. Савви, самопровозглашенная королева Хэллоуина, которая в прошлом году три недели мастерила себе голову морского конька из папье-маше, как в воду канула.
Холодный октябрьский воздух свежей струей вливался в легкие Нор. Уже село солнце. Когда Джадд уходила, на крыльце горел свет. Сейчас он был потушен, и это значило, что бабушка дома – впервые за много дней. В последнее время Джадд постоянно вызывали по ночам на несколько часов; иногда казалось, что в огромной башне живут только Нор с Апофией. Отсутствие Джадд сложно было не заметить: она занимала действительно много места.
Джадд воспринимала стремительный успех Ферн настолько спокойно, насколько вообще можно было от нее ожидать, – то есть плохо. Прочитав очередной восторженный пост о «Каталоге оккультных услуг», она разъярилась настолько, что теперь клавиши ноутбука Апофии напоминали выбитые зубы. Тогда Апофия запретила даже упоминать в доме об этой книге.
Хотя Нор ни в коем случае не хотела однажды увидеть поединок между Джадд и Ферн, она была уверена, что, если до этого дойдет, ее матери нипочем не одолеть Великаншу. По крайней мере, она очень старалась себя в этом убедить.
Кроме потушенного света над крыльцом Нор заметила, что у дома припаркован знакомый бирюзовый мопед, а на его сиденье лежит шлем того же цвета. Из Башни раздавался лай Пустячка и Древности, но поприветствовать ее выбежали не собаки, а Савви. Ее сиреневые дреды изящно лежали на одном плече; их цвет красиво контрастировал с ее красно-коричневой кожей.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Нор. – Ты же знаешь, что я не праздную Хэллоуин.
– Поэтому мы тоже не празднуем Хэллоуин. – Савви улыбнулась своей заговорщической улыбкой и шагнула в сторону, освобождая проход.
Столовая полностью преобразилась. Стол покрывала ярко вышитая скатерть. На нем стоял тончайший фарфор из запасов Апофии, изящно расписанный драконами, певчими птицами и крошечными чайными. На столе стояли кубки, оправленные в розовое золото, белые тыквы и букетики календулы, хризантем и гербер. С потолка свисали и легонько раскачивались китайские фонари, а по стенам плясали отсветы десятков свеч.
– Скажи спасибо Саванне, – сказала Апофия, кивая в сторону Савви. – Это все она придумала.
– Считай, что я отыгрываюсь за все дни рождения, которые ты нам не позволила отпраздновать, – с укором произнесла Савви. – За все праздничные торты, которые ты зажала. Как тебе не стыдно!
Нор так и не завела привычки праздновать свои дни рождения – Ферн была немного не из тех матерей, которые покупали много шариков и пекли торт, – и собиралась провести вечер своего семнадцатилетия так же, как и каждый год. То есть совершенно никак.
– Семнадцать – не такая уж важная дата, – воспротивилась Нор.
– Ну, мы же не сможем закатить тебе вечеринку через год, – парировала Савви. – Тебе исполнится восемнадцать, и ты будешь слишком занята. Надо же сходить на выборы. Купить сигарет. Сесть в тюрьму за убийство.
– Да уж, неслабый должен выйти день рождения, – заметила Апофия.
Нор улыбнулась и огляделась.
– А Джадд сегодня придет? – спросила она.
– Конечно, – кивнула Апофия, – она помогала мне печь торт.
Посреди стола стоял торт, не похожий ни на один из доселе виденных Нор. Три его яруса разделяли слои малинового варенья, а сверху торт был не только покрыт глазурью, но вдобавок полит медом и обсыпан карамелизованным инжиром. Кто бы его ни готовил, он явно обладал более тонким вкусом и наметанным глазом, чем Джадд.
– Не верю, – ответила Нор.
– Ладно, не помогала, – призналась Апофия. – Но, согласись, это и к лучшему.
Нор рассеянно кивнула, внезапно заметив, что стол накрыт на подозрительно много человек.
– Кого вы еще пригласили?
– Всяких людей, – быстро ответила Савви. Она уперлась маленькими ладошками Нор в спину и принялась подталкивать ее вверх по лестнице. – И вообще, хватит задавать вопросы. Ты испортишь мне весь сюрприз!
Как только за ними закрылась дверь спальни Нор, Савви рухнула на пол и принялась рыться в своем ядовито-розовом рюкзаке.
Нор чуть-чуть выждала и спросила:
– Только не говори, что сюрприз – это «сюрприз, тебе придется надеть карнавальный костюм». Ты же знаешь, это не мое.
– Мне каждый раз больно это слышать, – призналась подруга. – Но нет, в этом году мы с тобой без костюмов.
– Тогда что же мы будем делать?
– Сегодня твой день рождения, – сказала Савви, доставая из рюкзака желтый корсет. – Сегодня твой день рождения, и я, конечно, помню, что на костюмы у нас вето, но ты все равно не спустишься вниз, – она указала на Нор, – вот в этом!
Нор опустила глаза на свои драные джинсы и испачканные в грязи берцы. Разумеется, ее волосы были, как обычно, всклокочены. Потом она оглядела Савви: сиреневая единорожья грива, шипастое платье-свитер, шнурованные ботинки до бедра. Если бы Нор спросили, в ком из них двух течет кровь ведьм, она не раздумывая выбрала бы Савви.
– Разумно.
– Такое чувство, как будто у тебя аллергия на краски, – пробормотала Савви, быстро перерывая шкаф Нор. Она ненадолго замерла, наткнувшись на платье-бюстье без бретелек, которое сама же купила год назад в полной уверенности, что как-нибудь да заставит подругу его надеть, и с надеждой посмотрела на Нор.
– Даже не мечтай.
Савви вздохнула и продолжила копаться в рюкзаке. Нор могла только изумленно смотреть, как Савви достает одну диковину за другой: драные кружевные леггинсы, перчатки без пальцев, сетчатый топ с одной бретелькой…
Нор взяла в руки отброшенные подругой короткие кожаные шорты.
– Я точно не могу надеть что-нибудь свое? Что-нибудь, что я вообще ношу?
Савви достала из рюкзака туфлю на прозрачной платформе, в каблуке которой плавала пластиковая золотая рыбка.
– Если готика вдруг когда-нибудь снова войдет в моду, я первым делом скажу тебе. А пока что… – Савви вновь зарылась в рюкзак. – Ха! – победно воскликнула она и что-то оттуда вытянула.
Это оказалось обтягивающее платье темно-синего бархата с тоненькими, как спагетти, бретельками – его синий цвет был таким насыщенным, что казался почти черным. Почти. А еще платье было красивым, женственным и совершенно не похожим на все, что когда-либо надевала Нор; судя по выражению лица Савви, ради этого все и затевалось.
– Оно красивое, – призналась Нор. – Но…
Савви быстро откопала в шкафу длинный черный кардиган.
– Накинешь его сверху, а? Что скажешь?
– Тебе правда не все равно, что я надену?
– Можешь мне поверить, это важно, – ответила Савви. – Допустим, я пригласила моего доброго друга Грейсона. И он может притащить с собой брата. Который, по странному совпадению, не кто иной как твой без пяти минут возлюбленный – Рид Оливейра.
– Ч-что? – замерла Нор. – Ты хочешь сказать, что они придут сюда? Оба?!
– Сюрприз, – ответила Савви и помахала платьем.
Нор скорчила гримасу, но выхватила его у подруги.
Натянув платье через голову, она заметила, что подол заканчивается на несколько сантиметров выше колена. Платье было коротким, но, учитывая, что раньше оно жило в гардеробе ее миниатюрной подруги, оно могло бы быть гораздо короче. Нор поспешно надела сверху свитер, радуясь, что у него достаточно длинные рукава, чтобы прикрыть запястья. Опытные руки Савви превратили всклокоченную гриву Нор в ниспадающие до пояса крупные локоны и подвели ей глаза блестящей черной тушью.
– Просто прекрасно, – решительно заключила Савви.
Нор только вздохнула. Что вообще может быть прекрасно, когда мать уже почти дышит ей в спину? Все, что хоть капельку напоминало радость, казалось опасным, как будто единственный способ спастись от нависшей над ней мрачной тени Ферн – укрыться коконом несчастий. Нор казалось, что, радуясь жизни, она превращается в огромную яркую мишень. Если она счастлива – значит, ей есть что терять.
– Слушай, Нор, я тебя обожаю, но тебя не слишком-то легко узнать поближе. – Савви оглядела Нор и забарабанила фиолетовыми ногтями по губам. – Вот честно, иногда мне кажется, что ты умеешь становиться невидимой.
Нор поморщилась и надела берцы, пряча шрамы на щиколотках. Да, с ней такое бывало. Не по ее воле. Просто иногда так получалось.
– Но Рид Оливейра тебя заметил. И хоть раз в жизни мы… – сказала Савви, хватая Нор за руку и увлекая ее вниз по лестнице. – «Мы» – это значит «ты», так вот, ты хоть раз в жизни выжмешь из этого все возможное.
– Ты тоже меня замечаешь, – проворчала Нор.
Савви обернулась и улыбнулась; серебряное колечко у нее в брови жизнерадостно засверкало в свете свеч и китайских фонариков у подножия лестницы.
– Да, но я всюду сую свой нос и вижу вообще все.
6Заклинание приворота
В отличие от хлеба, у любви нет легкого рецепта. Печальная правда в том, что к одним она приходит, а к другим – нет.