ая натурой привычка, позволили ему непринужденно справиться с мимолетной слабостью.
Давно перешедший в поздний вечер, день принес множество новостей. По большей части приятных. Верней, Шив сумел сделать их таковыми. Иногда лишь внешне, для публики, но чаще, все же, для собственных планов. Активировав проектор датапада, Палпатин еще раз просмотрел краткие итоги закончившейся декады. Этот простенький прием помогал наглядно увидеть, как планы постепенно воплощаются в жизнь. Особенно хорошо он помогал в моменты слабости. Позволял оценить уже пройденное, восхититься сделанным. Не сказать, чтобы у Палпатина часто опускались руки, но порой апатия накатывала, куда же без этого-то, не дюрасталевый же он.
Командор Ал, успешно соединившийся с эскадрой Моза, весьма своевременно ударил во фланг сепаратистам. Жаль, конечно, что они полностью без кораблей остались, но наступление было сорвано, враг понес тяжелые потери и отступил. Сектор удалось удержать. Да, ценой большой крови и резервами с других участков, но оно того стоило. Канцлер благодушно улыбнулся, вспомнив, как ставил подпись под представлениями к наградам и утверждал новые звания. Журналисты, речи, мишура, все это очень положительно сказалось на настроениях и рейтингах. Его визит в госпиталь, где он самолично новенькие погоны и медаль Алу вручил, до сих пор обсуждают. «Полтора процента, за час времени», — усмехнулся Палпатин и сменил проекцию.
Отправленная на переговоры Мон Мотма — еще один успех. Причем, долгоиграющий. Палпатин не сомневался в том, что один из столпов оппозиции убедит правительство талианцев сохранить верность Республике. Все, что ему останется — подождать немного, а затем спустить на Тал конфедератов. Гривус с радостью устроит показательную резню. Этим он и от КНС многих отвратит, а то что-то у Дуку сторонников больше ожидаемого образовалось, и репутацию сенаторше испортит. Та не упустит возможности о собственных успехах растрезвонить, а он, через совершенно независимые СМИ и экспертов, легко и непринужденно сделает из нее козла отпущения. Тут главное с моментом не ошибиться и первым ударить, когда информация о зверствах киборга до центральных миров дойдет. «Кому как не мне определить то самое когда?» — печально вздохнул Палпатин. Вот только улыбка с мыслями и истинными эмоциями не вязалась. Впрочем, для политика — обычное дело.
Новое прикосновение к сенсору и проекция демонстрирует планету. Джеонозис, скалистый и неприветливый мир, давным-давно переживший удар огромного метеоритного роя, часть из которого образовала плотное скопление на орбите. Натуральная броня. Панцирь. Проблема. Дуку все же прогнулся перед Советом Конфедерации и дал добро на операцию по освобождению планеты. Несвоевременно, но с учетом успехов ВАР и настойчивости Поггля, его можно понять. Но не простить. Терпеть от графа самостоятельность Палпатин не намеревался. Он и Ала с Мозом-то обласкал и звездами войны сделал в значительной мере из-за того, что они указали Дуку место. «Стратег выискался», — мысленно скривился Дарт Сидиус, вспоминая послание Тирануса.
Честно говоря, отправка мощного конвоя во главе со Скайуокером все еще вызывала у Палпатина сомнения. Если бы не удачливый адмирал, уже бивший Энакина, он бы не волновался. Вообще, некоторая зацикленность на перспективном ученике слегка раздражала Сидиуса, но каждый раз встречаясь с ним, ощущая могучую связь мальчишки с Силой, он прогонял сомнения. «Мое!» — билось в его разуме. Такой материал, возможность стать наставником величайшего из темных владык ситхов, была сродни помутнению рассудка. Если бы еще не характер. С одной стороны — желание отомстить Свезу очень радовало Палпатина, но с другой — горячность и безрассудство, риск, а не холодный и точный расчет — расстраивали.
Заработавший истощение Оби-Ван, отлеживающийся в целительских палатах, и занявшие остальных джедаев тяжелые бои, позволили Палпатину чуть ли не напрямую назначить Энакина командиром конвоя. Совет ордена не возразил, магистры просто отмахнулись, давая добро. «Самая та работа для падавана», — мысленно фыркнул канцлер. «Нет, ну надо же быть такими идиотами», — думал он, искренне печально улыбаясь. Они ни в какую не желали сделать мальчика рыцарем, а тот все больше и больше зверел от недооценённости. Лез в каждую драку, пытался выделиться и… благодарил канцлера за предоставленные возможности.
«Прикажу Дуку задержать Свеза», — решил Палпатин, мысленно дополнив план разговора на ближайший сеанс связи. Волновался он за Энакина, беспокоился, корил себя за это, но все равно решил дать тому дополнительное время на подготовку обороны.
Семьдесят Седьмой испытывал довольно нехарактерное для дроида желание двигаться. Но так как он был все же роботом, то предпочел не наворачивать круги по адмиральской каюте, а объединиться в сеть с собратьями-искинами и обсудить сложившуюся ситуацию. Совершенно идиотский приказ, отменивший вылет флота по причине поступления новейших дроидов для боевых испытаний, да в свете когда-то сказанного командиром и сделанных им выводов, приводил к совершенно однозначному итогу проведенного анализа. В руководстве КНС засел враг. Очень высокопоставленный. И, похоже, это не являлось секретом для командира с самого начала. Искинов чуть ли не коротило от того, сколько же они находили подтверждений, анализируя боевые действия и принятые решения. По сути, они растерялись, совершенно не зная, что делать и предпринимать. Увы, личная инициатива не их конек.
Шум воды сменился гулом и вскоре из душа вышел мурлычущий какой-то легкий мотивчик Мирр. Пройдя мимо активировавшегося дроида, он вытащил из стенной ниши коробку с соком. Расположившись в кресле и использовав коготь в качестве ножа, Мирр предложил Семьдесят Седьмому продолжить, а верней, начать заново прерванный разговор.
— Сэр, исходя из запрета подобрать новейших дроидов-убийц и диверсантов по пути к Джеонозису, я прихожу к выводу о западне.
— Ага, — беззаботно ответил Мирр, побулькивая остатками сока.
— Позвольте вопрос, сэр?
Молчаливое шевеление ухом дроид счел возможным расценить как согласие.
— Когда вы поняли, что в руководстве Конфедерации враг?
— Как только началась рейдовая война, — зевнул Мирр.
Семьдесят Седьмой тут же поднял все доступные сведенья и сделал анализ, но ничего аналогичного выводам командира не обнаружил. Собратья так же не нашли ответа, зато предложили выдать жалобный писк, что дроид и проделал, со всем тщанием подобрав подходящий звук.
— Военные Республики чрезвычайно гениальны, — дал подсказку Мирр, по достоинству оценивший нестандартный ход адъютанта.
— Вы правы, сэр, наши потери слишком велики, по сравнению с имеющимися историческими прецедентами, — изобразил кивок сенсорным блоком Семьдесят Седьмой.
Сдержавшись от того, чтобы не сдвинуться, дроид все же счел возможным сложить пару манипуляторов вместе.
— Честно говоря, я удивлен тем, что в вас не заложили всю информацию по военным действиям прошлого, — хмыкнул Мирр.
— Заложили, сэр, но в обработанном виде.
— Схемы, шаблоны, и обобщённый опыт, — кивнул Мирр, точным броском отправив пустую коробку в утилизатор.
Сеть искинов тут же попыталась оценить вероятность успеха, после чего вновь испытала небольшой сбой. Веса коробки и ее скорости не хватало для открытия крышки, но факт оставался фактом — пустая тара оказалась в утилизаторе. Семьдесят Седьмому пришлось просто проигнорировать данный факт, остальные тоже сочли за лучшее игнорировать невозможное.
— Мне пришлось делать запрос в голонет, для получения статистических данных и исторических справок.
— А чтобы вам такое в голову не приходило, вас регулярно обнуляют, — зевнул Мирр. — Ладно, рад что ты сам понял, в каком пуду мы оказались.
— Тогда, почему вы во всем этом участвуете, сэр? — решился на невероятную наглость дроид, испытав от собственного вопроса нечто вроде схожего с выбросом адреналина замыкания.
— У меня много причин, по большей части личного характера, — ответил Мирр.
Вот только мечущийся кончик хвоста не оставлял сомнений в том, что дальше в тему углубляться не стоит. Впрочем, сейчас Семьдесят Седьмого и остальных куда больше волновали не мотивы командира, а крушение собственных целей жизни.
— Я ощущаю себя бесполезным, сэр, — пожаловался за себя и собратьев дроид-тактик. — Мне противно быть бесполезным.
— Так не будь им, — зевнул Мирр. — Ладно, — прихлопнул он по подлокотнику, меняя тему, — мы знаем о ловушке, но у ВАР просто нет сил для организации нормальной западни. Они не купятся на трюк с трофеями, но мы и так на него не рассчитывали. Следовательно, для нас ничего не поменялось. Будем драться лоб в лоб, а там все просто. У кого нервы крепче, пушки мощней, щиты прочней и броня толще, тот и победит.
— Мы могли бы попытаться использовать астероиды, сэр.
Дроид решил прямо воспользоваться советом и сосредоточиться на конкретных задачах. У него есть командир, который воюет за то, ради чего Семьдесят Седьмой живет, что он обязан сохранять. Все, внутреннее противоречие разрешилось, лишнее стерто, новое записано, постулаты изменены. Семьдесят Седьмой с собратьями вновь уверенно смотрел в будущее.
— Вот и иди, подумай над этим, за кораблем и флотом присмотри, тревогу там кому учебную устрой, а я спать лягу, — потянулся Мирр вставая и выпуская когти.
— Конечно, сэр, доброй ночи, командир.
— Угу и тебе плодотворных расчетов, — продемонстрировал клыки и красную пасть Мирр.
«Пада Дмея встряхну», — решил дроид, испытав нечто вроде злорадного удовлетворения. Не нравился ему этот органик, собирающий на командира компромат и готовящий многостраничный донос. «Может, пристрелить саботажника?» — пришел запрос от адъютанта Пада Дмея. «Нет, обнулят», — ответил Семьдесят Седьмой. «Командир не позволит», — возразил искин. «Лучше сделать саботажника наглядным уроком», — сбросил Пятьсот Второй план дискредитации капитана-карьериста. «Слишком сложно, достаточно дать разгромный ответ на его донос», — решил Семьдесят Седьмой.