оценил собратьев, но тот не заинтересовался. Ещё бы, всё включено и столько далеко не рядовых разумных под боком. Впрочем, я тут тоже по большей части контакты налаживал. Как-то так получилось, что девять из десяти отдыхающих коммерцией занимались и были совсем не против взаимовыгодного сотрудничества. Оно и неудивительно — мало того, что у нас корабль зубастый, так за мной вдобавок учетная запись серьезного наёмника числится. Короче говоря, даже Силой пользоваться не приходилось, чтобы договориться. Десять дней отдыха закончились тем, что мы на несколько месяцев вперед работой обеспечены были. Вот как вещички собрали, так ей и занялись.
Летали себе тихо-мирно, никого не трогали, грузы доставляли, я маленько приторговывал, слегка повышая наши заработки. Периодически посещал местные достопримечательности, если таковые на планетах имелись. Учитель занимался сбором информации, всё лучше и лучше осваивая искусство пить не пьянея. Всё это было разбавлено учёбой и довольно интенсивными тренировками. Короче говоря, ничего не предвещало, пока в одном из миров к нам не подошли двое мужчин, одетых в серые балахоны. Никакой опасности в них не чувствовалось, но ощущения в Силе были необычные.
— День добрый, господа торговцы, — приветствовал нас, по-видимому, старший в паре.
— Здравствуйте, — кивнул Немак, улыбнувшись. — Мы можем вам чем-то помочь?
— Да, дело в том, что мистер Тказ сообщил нам о вашем маршруте.
— И? — Слегка напрягся уже я. Всё же, именно груз этого пау’анца нам и предстояло перевезти.
— Видите ли, — сложил руки замком старший, — мы скромные паломники, слегка ограниченные в средствах, — начал он со вздохом, — и хотели бы попросить вас оказать нам услугу.
— Вам нужно попасть на Ровад, — высказал мастер лежащее на поверхности предположение.
— Да, и мы были бы вам очень благодарны, если бы вы смогли нас туда доставить.
— Не вижу проблем, — кивнул мастер после краткого мысленного обмена. — Сколько вас?
— Как и положено, ровно сто тридцать паломников, — с некоторым волнением и виноватой улыбкой сообщили нам в ответ.
— Кхм, прошу прощения, уважаемые, но наш корабль не рассчитан для комфортного перевоза такого числа пассажиров, — пробормотал несколько растерявшийся учитель.
— Ну что вы, — замахал руками переговорщик, — нам много и не надо. У нас есть спальные мешки и пайки. Поверьте, мы вас совершенно не обременим, — смущённо улыбнувшись, заглянул он просительно в глаза Немака.
— Если вас устроит комфорт на уровне палубы и трюма, не вижу проблем, — сказал я не столько для возможных пассажиров, с ними и так всё ясно было, сколько для наставника.
— Главное, что не в вакууме полетим, — то ли пошутил, то ли серьёзно обрадовался глава паломников.
— Тогда добро пожаловать на борт, — подвел итог разговора сэнсэй.
Нельзя сказать, что это было нашей самой большой ошибкой в жизни, но перелёт нам дался тяжко. Вот всем эти паломники хорошие ребята, кроме одного — настырных попытках обратить нас в собственную веру. Даже немного не так. Они не пытались убедить нас в существовании творца, в которого они верят, они всего лишь донимали нас основными постулатами. И всё бы ничего, не будь их заповеди столь сильно ориентированными на семью и детей. Поймите меня правильно, я во многом был даже согласен и вообще не возражал, но, чёрт побери, когда больше сотни разумных с искренней верой топчутся вам по больной мозоли — это напрягает. Если мне более-менее удавалось отстраняться и блокировать «громкие» мысли в унисон, то мастеру приходилось туго. Тут на моей стороне ещё и нечеловеческое происхождение играло. Все паломники были людьми, вот и не упускали возможности присесть на уши наставнику. А ведь у Немака и без того вовсю шло переосмысление кодекса и джедайских ценностей бытия. Можно сказать, он свое место и путь в жизни искал. Тем не менее, одно то, что я собрал в корабельной мастерской и поставил у себя в каюте простенький пищевой автомат — уже показательно.
— Хвала Силе! — выдохнул учитель, осенив себя полукругом. — Тьфу зараза, привязалось, — скривился он, взглянув на собственную руку.
— Угу, — согласился с сэнсэем, и от греха подальше спрятал лапы в рукавах. Вот вроде недолго мы вместе с этими фанатиками летели, но нахвататься успели изрядно. Всё же, искренняя вера, на тех, кто ее способен почувствовать, производит неизгладимое впечатление.
— Убираемся отсюда как можно быстрее, — принял решение мастер.
— Поддерживаю всеми конечностями, — кивнул и даже для наглядности хвост поднял.
В общем, погрузочно-разгрузочные работы были проведены в темпе вальса. Мы и раньше-то периодически телекинезом пользовались, но обычно не слишком усердно, а тут оторвались по полной. Благо, груз брали не попутный, а мной приобретённый, так что лишних свидетелей не имелось. Протокольный дроид не в счет. Лишь перейдя в гиперпространство позволили себе выдохнуть. Нет, больше ни за какие коврижки сотню с гаком верующих возить не будем. Во всяком случае, не раньше, чем научимся полноценно блокировать чужие мысли и эмоции. Всё-таки, такая толпа думающих в унисон разумных — это страшная нагрузка для одаренного. Однако и опыт полезный. Ведь нигде про такой эффект информации не встречал. Надо бы это всё как-нибудь на досуге обдумать. Ох-хо-хох, сколько же у меня этих самых обдумать накопилось! А ведь поначалу всё казалось таким ясным и понятным. Ощущал себя умным-умным. Ещё бы, ведь попаданец же!
Заблокировав выпад противника шото, Асока сблизилась с аквалишем и всадила ему острый локоток под ребра. Отшатнувшийся юнлинг с трудом парировал удар меча в голову, но со сбитым дыханием не смог долго противостоять напору маленькой тогруты и вскоре был повержен. Наблюдающий за схваткой мастер провозгласил победу девочки. Гордо вздернув носик, Асока сошла с площадки, уступая место другой паре юнлингов. «Слабаки», — фыркнула она, смотря на шаблонно действующих одногодок. «Вот бы Мирр прилетел, уж я бы теперь ему показала», — воинственно подумала малышка и сжала в руках рукояти клинков. Она и сама не замечала, как часто вспоминает катара, ставшего ее первым другом, учителем и самым главным соперником.
Йода сжал клюку и, прикрыв глаза, вздохнул, отстраняясь от мыслей и чувств юнлингов. Последнее время показательные выступления детей его совсем не радовали. Его вообще мало что радовало. Слишком тревожно было на душе гранд-мастера. Слишком неспокойно. Как он ни старался, но своим светом не мог пронзить окутывающую тьму. Вот и сегодня, смотря на спарринги, он с болью понимал, что не видит будущего участвующих в них малышей. И если с тогрутой все было относительно понятно, великолепный мечник, но и только, то вот с остальными… Йода вновь тяжело вздохнул и заставил себя поднять веки. Нет, насчет Асоки он не прав. Девочка талантлива и упорна. Беда лишь в однобокости выбранного ей пути. Увы, она ужасно упряма и совершенно не принимает доводов разума. Одна надежда, что мастер или жизнь заставят ее измениться. Вот только, будет ли на это время?
Ураган. Где-то там, в скором будущем их всех ждал ураган, подобный тем, что бывали на его родине. Горячий, несущий песок и пыль, способный за минуты сточить с костей мясо и оставить отполированный скелет. Гранд-мастер признавал, что боится. Не за себя, за них. Да, все мы дети Силы и смерти нет, но как же тяжело в его возрасте стоять у погребального огня или видеть мотыльков памяти. Как же трудно в такие моменты говорить про Силу. Пусть он знает, что прав, но чувства тех, кому он раз за разом объясняет прописные для него истины — они все больней ранят его самого. Тяжело. Все чаще и чаще он вспоминает давно забытое. Все короче его сон и тревожней. Сложно отдохнуть, когда стоит прикрыть глаза и к тебе приходят призраки далекого прошлого. Лица друзей и соратников давно ушедших в Силу. Стертые, забытые, яркие.
Отметив очередную победу вновь вышедшей на ринг тогруты, Йода опустил уши и подавил рвущийся наружу стон. Старость — не радость. Пусть Сила и дала ему прожить века, набраться мудрости и знаний, но даже она не была способна помочь нести груз ответственности. Поддержать — да, но не более. Смотря на юнлингов, гранд-мастер с болью видел пепел и сажу. Пышущий огнем и дымом вулкан будущего отправлял свои гостинцы в прошлое. Сжав клюку и прикрыв веки, Йода направил поток собственного света и легко стер наносное. Напрасная трата сил, но иначе он не мог. Что толку мыться, если вокруг грязь? Бесполезно. Пройдет немного времени и в свете детей вновь будет тьма. Не их, чужая, принесенная со стороны, легко убираемая, но от того не менее маркая.
«По крайней мере, за них я могу не волноваться», — восстановил дыхание гранд-мастер. Пока он в храме — дети в безопасности, в этом Йода был абсолютно уверен. Мысли о храме заставили вспомнить последний отчет Мэйса. Десятки пропавших без вести джедаев, о судьбе лишь малой их части удалось узнать. И знания эти приносили одну боль и печаль. Убит, убит, убит… Внешние миры всегда были опасным местом, даже для подготовленного одаренного, но таких потерь орден не нес никогда. Винду считал, что кто-то планомерно выбивает джедаев, уделяя особое внимание парам учитель-падаван, но доказательств этому найти не удалось, а Сила не давала однозначного ответа. Все было слишком запутанно и сложно, настолько, что даже он не мог понять и разобраться в посылаемых ей видениях. Огонь, пепел и дым, застилающий горизонт будущего. Образы, смутные, размытые, неясные. Йода вздохнул, поднимаясь. Нужно работать, он обязан вновь попробовать увидеть, пробиться сквозь тьму, войти в нее и не заплутать. Кому как не гранд-мастеру найти дорогу к свету?
Поблагодарив юнлингов, найдя для каждого ободряющее слово, Йода, тяжело опираясь на легендарную клюку и силой воли отстранившись от немощного тела, весело похихикивая, отправился в зал медитаций. «Это того стоит», — улыбнулся он, ловя отблески детских чувств и мыслей. Не могли юнлинги равнодушно смотреть на старейшего джедая. Не могли не обсуждать его и не веселиться. Он всегда был для них сразу и за отца, и за брата, и за старшего товарища, и… да за кого угодно он был для них. Вот кому кого не хватало, тем он и становился. Само у него как-то так получаться на